Тира Мису – Сладкий пончик для байкера (страница 2)

К утру я выглядела как зомби — синяки под глазами, волосы спутаны, и даже моя любимая белая блузка с глубоким декольте казалась мне униформой проститутки.

Я сняла её и надела самую строгую, с высоким воротником и длинным рукавом. Если он хотел видеть меня уязвимой — он ошибался.

Я застегнула пуговицу под самое горло, натянула юбку-карандаш до колен и собрала волосы в тугой пучок. Зеркало отражало бледное лицо с твёрдо сжатыми губами.

Но даже сквозь эту броню я чувствовала, как подрагивают пальцы, когда я набирала номер начальника.

— Лия, — голос босса был ледяным. — Ты вчера облажалась. Хард позвонил мне сегодня утром и сказал, что повестка недействительна. Более того, ты умудрилась оставить там папку со всеми своими и чужими документами! Если ты не уладишь это сегодня, я подам на тебя жалобу в дисциплинарный комитет.

— Я всё решу, — выдавила я, хотя горло сжалось от унижения.

— У тебя есть один день. И не вздумай возвращаться без его подписи на мировом соглашении.

Он бросил трубку. Я смотрела на телефон и понимала, что выбора нет. Он загнал меня в угол, этот зверь в кожаной жилетке. И теперь я должна идти к нему, как овца на заклание.

Офис Дэмиана Харда находился в центре города — стеклянная башня, которая совсем не вязалась с его образом.

Но внутри, на тридцать пятом этаже, пахло кожей и деревом, и на стенах висели фотографии мотоциклов, а в углу стоял тот самый чёрный «Харлей», на котором он сидел вчера. Будто он возил его с собой, как талисман.

Секретарша — длинноногая блондинка с силиконовой улыбкой — проводила меня в кабинет. Дэмиан сидел за массивным дубовым столом, и солнечный свет из панорамных окон золотил его плечи.

Сегодня на нём была белая рубашка — дорогая, сшитая на заказ, которая обтягивала бицепсы так, что я видела каждую мышцу.

Жилетки не было, но татуировки на запястьях и шее никуда не делись. Он смотрел на меня с лёгкой усмешкой, от которой у меня внутри всё переворачивалось.

— Лия, — сказал он, и имя прозвучало как ласка. — Ты пришла. Я знал, что ты придёшь.

— Ты оставил мне выбор? — огрызнулась я, но голос дрогнул.

— Садись, — он указал на кресло напротив.

Я села, и он обошёл стол, чтобы сесть рядом — слишком близко, его колено почти касалось моего. Я отодвинулась, но он не дал мне этого сделать — положил ладонь на спинку моего стула, буквально запер меня.

— Ты вчера... облажалась, детка, — начал он, и я почувствовала, как его пальцы слегка касаются моей спины через ткань пиджака. — Я могу тебя сделать безработной. Но я не хочу этого.

Он вытащил из стола лист бумаги и положил передо мной.

— Вот моё предложение. Ты проводишь со мной семь дней — ровно неделю, — в качестве моей спутницы на ежегодном слёте «Чёрных волков». Будешь появляться рядом со мной, улыбаться, делать вид, что ты моя девушка. Это избавит меня от назойливых девок и от моей бывшей, — он поморщился. — А я подпишу все твои бумаги, выплачу компенсацию в десятикратном размере и ещё добавлю бонус для твоей фирмы. Сделка?

Я уставилась на документ. Там были пункты: «никаких принуждений к физической близости», «исключительно деловые отношения», «запрет на разглашение». Но я видела его глаза — они говорили обратное.

— Семь дней? — переспросила я. — Ты хочешь, чтобы я притворялась твоей девушкой?

— Притворялась? — он усмехнулся, и его ладонь скользнула с моего плеча на затылок, сжала волосы, освобождая их из пучка. Пряди упали на плечи. — Лия, если бы я хотел, чтобы ты притворялась, я бы не стал так мучиться. Я хочу, чтобы ты была моей. Но я даю тебе выбор — подпиши контракт на семь дней, и твоя карьера спасена. Или уходи, и я уничтожу тебя.

Он говорил спокойно, но в каждой фразе звенела сталь. Я смотрела на его руку, которая теперь лежала на моей шее, и чувствовала, как его большой палец гладит пульсирующую жилку. Я должна была встать и уйти. Должна была послать его к чёрту.

Но вместо этого я спросила:

— А если я соглашусь — что будет после семи дней?

Он наклонился и прошептал в самое ухо, обжигая дыханием:

— После семи дней ты сама не захочешь уходить. Я сделаю всё, чтобы ты осталась. Но это будут уже не условия контракта — это будет твой выбор.

Я закрыла глаза. Передо мной стоял выбор: потерять всё, что я строила годами, или продать себя на неделю этому мужчине, от которого у меня дрожали колени.

И я знала, что, если я соглашусь, он сломает все мои барьеры — не силой, а тем, как он смотрит на меня, как его руки касаются меня, как его голос проникает под кожу.

— Я согласна, — выдавила я, и слово упало, как камень в воду.

Он улыбнулся — медленно, победоносно, как хищник, который только что загнал добычу. Он протянул мне ручку, и я подписала контракт, не читая мелкий шрифт. Мои пальцы дрожали, и он накрыл их своей ладонью, удерживая.

— Молодец, — сказал он, и в голосе звучала бархатистая хрипотца. — Ты не пожалеешь.

Я хотела ответить, но в этот момент дверь распахнулась, и в кабинет влетела женщина — высокая, худая как трость, с модельной внешностью и волосами цвета платины. Она была в кожаных штанах и коротком топе, и её глаза метали молнии.

— Дэмиан, — прошипела она. — Я слышала, ты завёз в свой дом какую-то жирную офисную крысу?

Я остолбенела и аж рот приоткрыла. Это она про... МЕНЯ??

Она смотрела на меня с отвращением, и её взгляд остановился на моей груди, на моих бёдрах, на моём животе. Внутри меня всё сжалось — старый знакомый стыд, который я носила с собой с шестнадцати лет.

Дэмиан медленно поднялся. Его лицо стало каменным, и он шагнул к ней, заслоняя меня собой.

— Вон, — сказал он одним словом. — Ты забыла, кто здесь хозяин? Я тебя сюда звал? Я тебе внятно сказал — чао, милая! — рычал он так, что у меня в затылке онемело.

Она попятилась, но бросила на меня взгляд, полный яда, и ушла, хлопнув дверью.

Я сидела, вцепившись в подлокотники кресла, и внутри меня бушевало. Я была унижена, но почему-то в груди разрасталось странное, дикое чувство — Дэмиан встал на мою защиту.

Он повернулся ко мне, и его глаза смягчились.

— Не слушай её. Ты идеальна, Лия. Каждый дюйм твоего тела — это то, что я хочу чувствовать каждую ночь.

Я поднялась, чувствуя, как горят щёки.

— Ты сказал, контракт — только деловые отношения.

— Я сказал, что мы не будем заниматься сексом по контракту, — усмехнулся он. — Готовься, Лия. Эти семь дней станут самыми долгими в твоей жизни.

Он взял мою руку, перевернул ладонью вверх и поцеловал в запястье, туда, где бился пульс. Губы — горячие, влажные — оставили ожог.

— Сегодня в восемь я заеду за тобой. На мотоцикле. Будь готова.

Я уже открыла рот, чтобы сказать, что сегодня я не планировала никуда ехать и никого сопровождать, но он пресёк это одной фразой:

— Свободна, Лия.

Захлопнув рот, я подскочила со стула и вылетела из его офиса, твёрдо решив, чти ни-ку-да я не по-о-ое-е-еду-у-у!

Глава 3

Я сидела дома и тупо пялилась в одну точку на стене.

Я подписала контракт.

Я подписала самый дурной контракт из тех, какие только могут быть.

Ещё три часа назад я сидела в его кабинете, чувствуя, как его пальцы гладят мою шею, как его дыхание обжигает ухо, и поставила свою подпись на листе, который навсегда менял мою жизнь.

Семь дней. Всего семь дней быть его девушкой на слёте байкеров. Семь дней притворяться, что я хочу его.

Он сказал, что заедет за мной в восемь. Я смотрела на часы и чувствовала, как внутри всё сжимается от страха и предвкушения. И тогда меня осенило. Если я не хочу ехать на этот слёт, если я хочу саботировать его план, есть простой способ.

Юбка. Узкая, обтягивающая, до колен. В такой на мотоцикл не сядешь, ткань попросту не даст так раскорячить ноги. Тут только юбку снимать. Он же не заставит меня в этом ехать?

Я надела свою самую строгую чёрную юбку-карандаш, которая облегала мои бёдра так плотно, что я едва могла сделать широкий шаг.

К ней выбрала белую блузку с высоким воротником, застёгнутую на все пуговицы. Волосы собрала в тугой пучок.

Зеркало отражало идеальную офисную сотрудницу — непроницаемую, холодную, недосягаемую. Я улыбнулась своему отражению. Посмотрим, как ты теперь посадишь меня на свой байк, Дэмиан Хард.

Ровно в восемь раздался звонок. Я открыла дверь, и он стоял на пороге — чёрная майка, кожаный жилет, джинсы, облегающие мощные бёдра, и шлем в руке. Его глаза скользнули по мне — от туфель на каблуках до строгого воротника, и на губах заиграла усмешка.

— Хорошо выглядишь, — сказал он. — Мы едем на слёт.

— Я готова, — ответила я с максимально невинным лицом. — Поехали.