Тира Мису – Сладкий пончик для байкера (страница 1)

Тира Мису

Сладкий пончик для байкера

Глава

Сладкий пончик для байкера

Аннотация

Лия — юрист с безупречной репутацией, строгими костюмами и телом, которое она привыкла прятать за офисным фасадом. Одна ошибка в документах — и она уже в гараже Дэмиана Харда, главы байкерского клуба «Чёрные волки».

Он принимает её за дешёвую девицу по вызову, прижимает к своему мотоциклу и целует так, что у неё подкашиваются колени. А когда ошибка выясняется, он предлагает сделку: семь дней притворяться его девушкой на слёте клуба в обмен на спасение карьеры.

Но контракт — лишь прикрытие.

Дэмиан не играет по правилам: он хочет не просто её присутствие, а каждый изгиб её пышного тела, каждый вздох и каждый стон.

Семь дней страсти, где грань между игрой и реальностью стирается, а единственное, что горит ярче фары его «Харлея», — это желание, которое невозможно удержать в клетке офисного этикета.

Глава 1

Я вдыхала запах машинного масла и выхлопных газов ещё на подъезде, и он въедался в лёгкие вместе со страхом. Пальцы судорожно сжимали папки, я поправила воротник белой рубашки — тонкий хлопок уже лип к коже, пропитанной потом и адреналином.

Глубокое декольте, которое я выбрала сегодня как оружие, чтобы любой, кто посмотрит на меня свысока, подавился собственной наглостью, теперь казалось мне смертельной глупостью.

Грудь тяжело вздымалась, ткань натягивалась на сосках, и я прижала папки к себе, прячась за ними, как за щитом.

Особняк главы «Чёрных волков» стоял в зелени дубов, и синее летнее небо над головой издевательски улыбалось — безоблачное, чистое, будто весь мир был сговорён против моих нервов.

Я сделала глубокий вдох, насколько позволяла тесная юбка-карандаш, и перешагнула порог металлических ворот.

Внутри у входа меня встретили двое. Огромные, в кожаных жилетках, татуировки выползали на шеи, и один из них окинул меня взглядом, задержавшимся на вырезе рубашки, на том месте, где ткань почти не скрывала тяжесть груди. Он усмехнулся.

— Ты к Дэмиану? — спросил он, и в голосе плескалась плохо скрытая насмешка. — Он в гараже. Ждёт тебя. Иди прямо, потом налево.

Я кивнула, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Я юрист, я привыкла к давлению. Но эти люди пахли железом и потом, и их взгляды раздевали быстрее, чем я успевала моргнуть.

Гараж оказался огромным ангаром, залитым оранжево-золотистым светом. Посредине, на чёрном лаковом мотоцикле, сидел он.

Дэмиан Хард. Его фигура была словно вырезана из теней — широченные плечи, обтянутые чёрной майкой, кожаный жилет с нашивками, руки, покрытые вязью татуировок, сжимали руль с такой силой, будто он держал не металл, а чью-то жизнь.

Густые тёмные волосы, жёсткая щетина на скулах, глаза почти чёрные, бездонные, и в них горел оранжевый отсвет от включённой фары байка.

Я остановилась на пороге, сжимая папки до хруста бумаги. Открыла рот, чтобы произнести заученную фразу о повестке в суд, но он даже не дал мне вымолвить ни слова.

— Наконец-то, — низкий, хриплый голос разнёсся под сводами, и внутри меня всё перевернулось. — А я уж думал, мои идиоты-дружки забыли про заказ.

— Что? — выдохнула я, но он уже поднялся с мотоцикла, медленно, плавно, как хищник. Его рост подавлял, он сделал два шага, и я оказалась в тени его тела, такой огромной, что свет фары почти погас.

— Не надо слов, — сказал он, и в голосе звучала властная, невозмутимая уверенность, от которой у меня подкосились колени. — Я знаю, зачем ты пришла. Друзья решили, что мне нужна разрядка. И знаешь, они не ошиблись.

— Я… — попыталась я сказать, но он протянул руку и вырвал папки из моих пальцев с такой лёгкостью, что я ахнула.

Папки полетели на верстак, документы веером рассыпались по металлической поверхности, но он даже не взглянул на них.

В следующую секунду его рука обвила мою талию — стальная хватка, которой невозможно было сопротивляться. Он приподнял меня, словно я весила не больше пушинки, хотя на самом деле я далеко не худышка — пышные бёдра, крутые бока, тяжёлая грудь, которую я так старательно прятала за строгими блузами.

Но он не обратил на это никакого внимания, или наоборот, именно это и притягивало его. Он усадил меня на бензобак мотоцикла, раздвинул мои ноги своими коленями, и я оказалась зажата между холодным металлом и жаром его тела.

— Пустите! — выкрикнула я, но голос предательски дрогнул, потому что его пальцы уже вцепились в моё бедро поверх юбки, сжимая мягкую плоть так, что ткань натянулась до предела. Я чувствовала, как его ладонь вдавливается в кожу, как горячие пальцы впиваются в чулок.

— Ты пришла не для того, чтобы уйти, — прошептал он, наклоняясь к моему лицу.

Горячее дыхание обожгло шею. От него пахло кожей, бензином и чем-то пряным, мужским, отчего внизу живота разлилась липкая, пугающая теплота.

Я вскинула голову, чтобы сказать ему всё, что о нём думаю, но он перехватил мой затылок широкой ладонью, вплёл пальцы в мои гладкие тёмные волосы, откинул голову назад и поцеловал.

Это не было похоже ни на один поцелуй в моей жизни — грубо, жадно, почти по-звериному. Его губы сминали мой рот, язык ворвался внутрь, пробуя на вкус мой испуг и смятение.

Я чувствовала, как его свободная рука скользит выше по бедру, задирая юбку, как пальцы вдавливаются в кожу через тонкий нейлон.

Я должна была закричать, ударить его, вырваться. Но в тот самый миг моё тело предало меня.

Жар разлился по груди, соски затвердели, касаясь жёсткой ткани рубашки, а низ живота свело судорогой желания, которого я никогда не испытывала.

Это длилось всего секунду — но этой секунды хватило, чтобы он почувствовал мою дрожь и усмехнулся прямо в поцелуе.

Он отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть в мои распахнутые глаза.

— Видишь, — хрипло сказал он. — Я знаю, чего ты хочешь. Не надо изображать из себя недотрогу.

Это слово стало катализатором. Я вспомнила, кто я и зачем здесь. Дёрнулась, впечатала ладони ему в грудь и оттолкнулась с такой силой, что он на мгновение потерял равновесие.

Я соскользнула с мотоцикла, чуть не упав, поправила юбку и, дрожа всем телом, закричала в его наглое, красивое лицо:

— Я юрист, идиот! Я приехала вручить тебе повестку в суд за наезд на мою машину, а не для того, чтобы ты лапал меня, как дешёвую шлюху!

Я схватила с верстака первую папку — ту, с гербом суда — и швырнула ему в лицо с такой яростью, что бумаги разлетелись по всему гаражу, как белые голуби. Затем развернулась и бросилась к выходу, слыша за спиной его тяжёлое дыхание и звонкий, низкий смех.

Я уже почти выбежала из ангара, когда его голос — спокойный, насмешливый, от которого по спине пробежали мурашки, — остановил меня:

— Лия.

Я замерла. Ноги сами просили бежать дальше, но он знает моё имя? Откуда? Я обернулась против воли. Он стоял у мотоцикла, держа в руках одну из упавших папок, и в оранжевом свете фары его лицо казалось высеченным из гранита. Татуированные руки неторопливо перелистывали страницы.

— Повестка… недействительна. Там нет даты... Ты принесла мне пустышку, милая.

Я похолодела. Я проверяла все документы перед выездом. Или нет? Холодный пот выступил на лбу.

— Но я… это ошибка, — выдавила я.

— Ошибка? — он захлопнул папку и бросил её обратно на верстак. — Это не ошибка, Лия. Это ловушка. И ты в неё попала. Теперь у меня есть твоё имя, твоя фирма и мотив, чтобы потребовать компенсацию за моральный ущерб от ложного иска. Только представь, как это отразится на твоей карьере.

Я стояла, вцепившись в дверной косяк, и с ужасом смотрела, как он медленно идёт ко мне, перешагивая через разбросанные листы. Его глаза пылали. Он остановился в шаге от меня, протянул руку и поправил выбившуюся прядь волос, заправив её за ухо с пугающей нежностью.

— Но мы можем договориться, — прошептал он. — У меня есть предложение. И оно намного интереснее, чем твоя повестка. Приходи завтра в мой офис. Одна. И мы всё решим по-хорошему.

Он отступил, давая мне пройти, и я вылетела из гаража, как ошпаренная. Солнце ослепило меня, зелень листвы зашумела над головой, но я ничего не видела и не слышала — только стук собственного сердца, который отбивал одно единственное слово: «Завтра».

Я знала, что приду. Потому что он сломал мою защиту одним поцелуем. А ещё потому, что в его взгляде не было угрозы — было обещание. И это обещание пугало меня до чёртиков.

Завтра.

Я села в такси, прижала к груди дрожащие пальцы и поняла, что забыла на верстаке свою сумочку. С документами. С удостоверением. Со всем, что могло бы дать мне хоть какую-то власть над этим зверем.

Зверь, который теперь знает, как меня найти.

Но я не вернусь. Не сегодня. Я дам себе ночь, чтобы прийти в себя. Но в глубине души я уже знала: сон будет заполнен оранжевым светом и его грубыми пальцами на моей коже.

А наутро я проснусь с единственной мыслью: «Я всё равно пойду к нему. Потому что я хочу этого».

Глава 2

Я не спала всю ночь.

Вернее, я проваливалась в забытьё, но стоило закрыть глаза, как оранжевый свет фары вспыхивал передо мной, и я снова чувствовала его пальцы на своём бедре, его дыхание на шее, его рот, ворующий мой страх и превращающий его в нечто липкое и горячее, что скручивало низ живота в тугой узел.

Я просыпалась в поту, прижимая ладонь к груди, и моя ночная рубашка была мокрой насквозь.