Тира Хаймур – Хроники Хищника. Свет и Тень (страница 2)

– Помнишь эту мою вылазку с отрядом? Не самая удачная разведка. Слишком долго и я потерял больше половины отряда. Хотя, информация, что мы тогда достали, стоила того. Я рассказывал о ней детям. Старший слушал с восторгом в глазах. Перебивал постоянно, спрашивал подробности, детали. А мелкий… Хоть бы одна мышца на лице дрогнула! Ничего. Смотрел на меня пустыми глазами, будто я толкую о том, как посрать сходил. После, он встал и молча ушел. А через несколько дней притащил мне эти рисунки. И, вот, милая, что на втором.

Вегейр протянул ей второй пергамент. Тот же домик в центре, но квадратики были расставлены иначе. Стрелочки подобно молниям извивались вокруг него. А по углам чернели неумелые кружочки.

– Просто потрясающе! Сигрид, эта тактика куда более выигрышна.

Женщина внимательно изучала каракули на листке, смачивая его слезами.

– Да, тут ещё есть над чем поработать. Но если хорошо все продумать, взяв это за основу, дорогая, я бы вернулся тогда со всем отрядом и минимум месяца на три раньше.

Сигрид подняла глаза на мужа.

– Ему всего три года, а он выдал мне такое! – Воскликнул Вегейр.

– Он наш сын…

– Нет. Старший – наш сын. А он – дитя Скал.

– Его лишат всего. Семьи, любви, титула. Как я могу отдать его в их лапы?! – Дрожащим голосом прошептала Сигрид.

– Если его не заберут в пять лет, то в десять им все станет ясно и его казнят. – Вегейр обнял жену, крепко прижимая ее к себе. – Я обещаю тебе, ты сможешь ему все объяснить. И он поймет тебя.

– Но Дритана не казнили.

– Дритан лишь запутался в том, что плохо, а что хорошо. А Мавор, напротив, отлично понимает разницу. И, более того, он смог определиться, где его место. И оно не под солнцем тренировочных полей.

Женщина охваченная судорожной дрожью рыдала на груди мужа, удушаемая крепкой хваткой безысходности.

Через несколько месяцев все было готово к походу. Мать сидела на коленях перед своими детьми и прощалась с ними. Отец стоял рядом, облокотившись спиной на стену и скрестив ноги. Она провела нежной рукой по темным волосам младшего сына, прижала его к себе. Мальчик глянул недовольным взглядом на отца, вырвался из рук матери и убежал в свою комнату. Его шестнадцатилетний брат сердито осмотрел родителей.

– Он злится. Потому что думает, что вы бросаете нас.

– Мы вас не бросаем, милый… – Сквозь слезы прошептала Сигрид.

Вегейр положил руку на плечо жены.

– Он ещё не понимает.

– Напротив. – Возразил Дритан. – Я полагаю, что он даже слишком хорошо все понимает.

Сердце матери разрывалось от тоски. Она встала и крепко прижала к себе сына, уже успевшего повзрослеть. Он робко приобнял мать, борясь с отчуждением, что было весьма под стать молодому воину, вызвав своим недовольным выражением лица насмешливую улыбку отца. Заглянув за их спины, Вегейр заметил, как из комнаты выглядывает его младший сын. Поджав губы, он улыбнулся правым уголком рта и подмигнул ему. Мальчик нырнул в темноту.

– Идем, Сигрид. Ни к чему долгие прощания. Мы ведь не собираемся подыхать в этом походе.

– Я люблю вас, сынок. Прошу тебя, не дай брату забыть, кто он есть. Позаботься о том, чтобы он не потерял себя.

Она ещё раз провела по щеке сына нежной рукой и вышла из покоев. Отец потрепал светлые волосы.

– И сам не плошай.

Это были последние наставления родителей.

Пролетел год. Тусклые свечи освещали просторную главную комнату покоев. Старший брат читал очередную книгу, которую ему вручил его тренер. Младший разложил на полу тряпичных солдат, набитых соломой, и зачитывал приговор.

– Вы обвиняетесь в предательстве! Вас следует казнить! – Он занёс кинжал брата над одной из кукол и, имитируя хлюпающие звуки, вонзил его в живот преступника.

– Брат, почему у тебя вечно все в чем-то виноваты? – усмехнулся юноша, свыкшийся с судьбой Мавора. – Неужели, в твоём королевстве нет честных, преданных воинов?

Дверь в покои распахнулась. В комнату вошли два крупных мужчины. Дритан подскочил со своего места и вытянулся по стойке смирно. Мавор, не обращая на незванных гостей никакого внимая, продолжил казнь. Один из воинов подошёл к юному ученику и положил руку ему на плечо.

– У меня плохие вести, ваша светлость. Ваши родители пали в бою. Мы пришли забрать мальца.

– Но ему только четыре! – Дрожь, овладевшая телом молодого герцога выдавала его горе, накрывшее в один момент с головой. Его сердце оборвалось. Он потерял в одночасье обоих родителей, а теперь у него собирались отнять брата. – Детей скал забирают в пять!

– Да, но только тех, у кого есть родители. Кто из сиделок захочет водиться с таким, как он? – воин кивнул на Мавора.

– Я сам позабочусь о нем!

– Не положено. Вам нужно готовиться к итоговым испытаниям, ваша светлость. Ребенок сейчас же отправится в западное крыло.

– Да, сэр. – Дритан склонил голову и сжал челюсти.

Мавор глянул на воина, подошедшего к нему, с долей презрения. Для своего возраста он очень хорошо понимал, что значит быть герцогом. Даже чересчур. Он встал, сжимая кинжал брата в руке, подошёл к Дритану, протянул ему оружие и, задрав подбородок, сложил руки за спиной.

– Вот, и пришло время прощаться. Ты был хорошим братом. Надеюсь, мое существование не очернит твой жизненный путь. Прощай, брат. Может, ещё свидимся.

Дритан не смог сдержать улыбку. Малец всегда был скуп на общение, но когда кто-то удостаивался его, он всегда выдавал просто неподражаемо вычурные, а порой настолько замысловатые речи, что казался самым обычным ребенком, всего-навсего подражающим взрослым. Но лишь его старшему брату было известно, насколько обманчиво его поведение. За показательной статностью, на какую только был способен ребенок, скрывался огромный интерес к висцере всего этого мира. К тому, что покажется противным даже гиене. И Дритан находил в этом нечто прекрасное. Мавор был по-настоящему честен. С собой, с ним, с этим миром.

– Обязательно свидимся.

Огромный зал с бесчисленным количеством коек, освещали солнечные лучи, пробирающиеся сквозь узкие длинные оконца в скале под потолком. Холодный дневной полумрак вызывал у Мавора дрожь. В самом углу зала воин, подгонявший его всю дорогу, остановился перед койкой, не застеленной постельным бельем. Он швырнул на нее стопку серых тканей.

– Твое место. Стелить тебе постель не буду. Привыкай к самостоятельности, щенок.

Мавор, стоя лицом к металлическим прутьям койки, дождался, пока шаги удаляющегося воина затихнут, шмыгнул в самую густую тень у скалистой стены, уселся, прижав к себе ноги и обнял колени, спрятав лицо. Для него не существовало времени. Потому что он ничего не ждал. Он вспоминал золотые глаза матери, теплую улыбку отца. Больше он их не увидит. Хоть ему и хотелось убедить себя в том, что ему не нужны ни родители ни брат, ни титул, он все же был ребенком. Пусть и не таким, как все остальные.

И он тосковал. Эта тоска тянула сердце из груди. Разрывала его своими когтями. Лишенный всего и сразу он мерз на ледяном камне в незнакомом месте. Один. Без права на детство. Он хорошо понимал, куда попал. Понимал, почему его мать плакала ночами, сидя на коленях перед его кроватью. И, пускай, он не знал, что его ждёт, но он чувствовал, что его судьба будет к нему столь же жестока, как и он к тем крысам в сундуке. Чем теперь он отличался от них? Загнанный в угол. Зажатый в грубые безжалостные руки смерти, жаждущей вдоволь наиграться с ним перед тем, как забрать с собой.

Под кровать в соседнем ряду шмыгнула небольшая тень. Мавор медленно поднял голову. На него, будто притаившийся хищник, сидя на коленях, в обнимку с толстой железной ножкой кровати, смотрел мальчик семи лет. Ярко-голубые огромные глаза, обрамлённые густыми черными ресницами на худом лице со впалыми щеками, хитро щурились, подыгрывая задумчивой ухмылке. Черные растрепанные волосы отливали синевой. Заметив, что он привлек к себе внимание новичка, парнишка стал перебирать худыми руками и ногами, словно паук, подбираясь ближе к Мавору. Остановившись в нескольких шагах от него, он уселся задрав колени к плечам и взялся руками за ступни. Склонив голову к левому плечу, он стал рассматривать его. Мальчики играли в гляделки несколько минут, но, в конце концов, загадочный незнакомец заговорил.

– Ты боишься.

– Я ничего не боюсь!

– А вот и боишься.

– Нет. – буркнул Мавор и спрятал лицо в колени.

– Идем со мной, покажу тебе кое-что интересное. – Парнишка поднялся с места и пошел к выходу. На полпути он оглянулся, показав зубы и черные провалы от потерянных молочных, ещё не занятые коренными, в коварной улыбке. – Если не пойдешь, значит боишься.

Мавор наморщил нос, сжав губы, но всё-таки встал с места. Он догнал своего проводника у входа в казарму.

Мальчишки шли по мрачным коридорам в полном молчании. Мавора совершенно не интересовало, кто такой этот парнишка в серой мешковатой форме, в то время как того больше интересовало, как им выбраться из детских казарм. Они остановились у резкого поворота. Незнакомец выглянул из-за него.

– Есть! Идём.

Мавор вышел из тени. У большого прохода, облокотившись на стену стоял воин, не старше его брата. Он бегал серыми глазами по потолку, скрестив руки на груди. Лысая от красных шрамов голова балансировала затылком на остром камне, выступающем из стены. Рядом с собой он поставил длинную палку с крюком на конце. Мавор ещё не знал этого, но такими обычно ловили рыбу. Как оказалось, помимо рыбы этим приспособлением очень удобно было ловить и маленьких проворных мальчишек, норовивших сбежать, чтобы поглазеть на занятия старших воспитанников.