Тинатин Мжаванадзе – А также их родители (страница 26)
На стене залы бесшумно буйствуют сборные Туниса и Испании.
В хозяйской спальне двое влюбленных пытаются заняться любовью, параллельно переходя на драку и постукивая друг друга.
Достопочтенный господин Эмир, это всего лишь хроника одного дня – камеры зафиксируют намного больше материала. Вам это обойдется всего ничего, зато наши гости станут звездами, свалят жить в Лос-Анджелес и оставят меня в покое!!!
Если Вы не согласитесь, придется вызывать мистера Квентина Тарантино.
Засим остаюсь преданная Вам и проч.
У папочки на этот счет есть своя версия:
– Зато у твоих детей много родни, и есть к кому обратиться за помощью. Это – сила!
Может, он и прав.
Кузены
Моим детям очень повезло, что у них есть двоюродные братья и даже одна сестра. Вопроса с друзьями не возникает – у них всегда есть из кого выбрать. Да и для меня многое познавалось в сравнении.
Если я воображаю, что мои дети слишком подвижные и утомительные, то память услужливо выдает информацию про Автошку, самого старшего из кузенов.
Его бедная мама весила сорок два килограмма, потому что не отдыхала даже ночью. Вечером его нельзя было усыпить без небольшой порции люлей – он растормаживался, сбрасывал напряжение и засыпал. Но по утрам мать находила ребенка на шкафу, на батарее или на подоконнике.
– Он же свалится оттуда и разобьет себе голову! – стонала в ужасе бедная Наиле.
– Привяжи его за ногу, – посоветовала сестра-невропатолог.
С тех пор Автошка послушно выставлял маме перед сном цыплячью ножку, на которую повязывалась мягкая тесемка, вторым концом закрепленная на кровати. Никакой практической ценности эта процедура, впрочем, не имела – утром мальчик все равно спал на комоде.
– Как?! Как он отвязался? Я же двойным узлом завязывала!
Пришлось оставить эту затею, тем более что днем все было гораздо интереснее: Автошка из тех детей, которые не устают.
Никогда.
Перечень его подвигов займет не одну страницу: как он вылез через люк машины и побежал через улицу, полную машин, например.
Или как он не мог заснуть днем, потому что бегал в пижаме по потолку, и бабушка связала его веревкой по рукам и ногам, а он все равно развязался и усыпил окончательно пришедшую в негодность бабулю.
Или как он влез на недостроенный камин, обрушив гранитные плиты, и выбил себе передний зуб – так и ходил потом до семи лет, как пожилой пират.
Или как он довел до обморока учительницу в школе, улегшись на козырек крыльца – якобы он туда выпал из окна.
Всякое было, словом.
Тем не менее он вырос в прекрасного молодого человека, который читает много разных умных книг, так что, дорогие родители – просто потерпите, все будет хорошо. Но в процессе роста держать вместе большое количество детей одной породы черзвычайно утомительно.
Прогулка с кузенами
О том, что сегодня Вербное Воскресенье, мне напомнили в нижнем магазинчике.
Стыд и срам, подумала я, хотя что требовать от загнанной мамаши – календарь для меня просто предмет роскоши.
После безуспешной попытки накормить Мишку супом я расфрантила детей, взгромоздилась на каблуки и отправилась в ближайшую церковь за самшитом. У нас вместо пальм освящают ветки реликтового дерева самшита, по-грузински «бза», поэтому и праздник называется Бзоба.
Это было легкомысленно с моей стороны – решить, что я смогу пройти пешкодралом по палящему тбилисскому солнцу в компании взбесившихся детей чинно и достойно, как уважаемая мать семейства. По пути к нам присоединились еще два кузена моих охламонов вместе с такой же растерзанной мамашей, и через две минуты на проспекте собралась толпа зевак и парочка патрульных машин: нечасто четверо разнокалиберных малолетних гангстеров устраивают такой представительный парад непослушания.
– Накрылась наша прогулка, – отдуваясь после погони за Мишкой, сказала я.
– Вывести, что ли, машину?
Пришлось посылать старшего кузена Автошку за ключами домой. Остальные увязались за ним – ну как же можно пропустить такое увлекательное приключение! После изнурительного ожидания мы пошли проверять, не украли ли детей по дороге, и обнаружили наследников на пороге дома, раздающих имущество неизвестным сомнительным теткам из дома призрения.
– Подумаешь, – возмущался Автошка в ответ на обвинения в мотовстве, – эти трусы и майки тебе никогда не нравились!
В машине я мгновенно оглохла, как будто попала в скворечник – все четверо орали одновременно, словно не виделись сто лет.
– Заткнитесь, черт бы вас побрал!!! – заорали мамаши, не слыша собственных голосов. У Мишки традиционно забарахлил вестибулярный аппарат: он свернул рожицу вбок, захныкал и стал искать грудь.
– Наиле, готовься, – предупредила я. – Скоро Мишку будет рвать.
– Ты уверена?! – В ужасе Наиле покосилась на недавно отстиранные чехлы.
– Все свои недомогания он лечит неукротимой рвотой, – стараясь вывернуть Мишкину физиономию за окно, утешила я хозяйку машины.
Пока мы доехали до Сиони, бедный рвач уже спал на моей груди. Пришлось его будить и нести по мостовой на руках – а если вы не забыли, я надела каблуки. Вдобавок поднялся ветер, и у меня закрались серьезные подозрения, что я либо мазохистка, либо слишком хорошо думаю о своих ангелах.
Пока мы дошли до церкви, Мишка очухался и потребовал мороженое. С перемазанным цыганообразным молодчиком в храм я зайти не решилась, зато купила себе и самшита, и вербы.
– Зачем нам верба? – возник Автошка. – Мы же не русские…
– Молчи, националист, – заткнула юного патриота Наиле.
Само собой, оглоеды потребовали кушать. Пришлось пойти в немыслимо дорогое кафе и выложить уйму денег за то, чтобы Сан Саныч искупался в ткемали, Мишка вытер собой полы, Автошка выпил немереное количество платной воды, а Димка оставил всю пиццу на тарелке. К тому же Димка научился извергать потрясающий по количеству децибелов рык, что и не преминул продемонстрировать. Обедавшие иностранцы в недоумении оборачивались и видели ангельского вида мальчиков, поэтому логично подозревали некультурных мамаш.
В ожидании пиццы дети устроили на улице гонки с воплями индейцев племени сиу-сиу, каждый из них не упустил шанса приземлиться коленями на мостовую (спасибо, хоть не плакали), а под конец Мишка нашел какую-то мусорную свалку и наковырял в ней куски бесподобной проволоки, которые ему как раз были очень нужны, но под возмущенный рев владельца я отобрала их и выкинула в окно. Как оказалось, попали эти куски в тарелки обедавших на улице клиентов.
Все киндеры захотели вымыть руки, Мишка не мог себе позволить отстать от остальных и пришел из туалета мокрый по пояс.
В результате я имела в наличии двух изгвазданных мальчиков, вырванные из жизни годы и страшное желание послать ихнего папу куда-нибудь подальше: он даже сегодня был занят.
– Поехали домой, – решили самоотверженные мамаши. Купили кучу мороженого, пачку сигарет, взгромоздились в машину и кое-как довезли рвотоопасного Мишку до дома.
Осталось только сжечь прошлогодние ветки, новые красиво разложить в вазе, выкупать детей и мирно выпить законную чашечку кофе.
Про любовь
Сандрик впервые влюбился в два года. Это случилось на курорте Коджори, его пассии было одиннадцать лет, звали ее Лика, и не надо тут ржать: посмотрела бы я на вас, если при отъезде ваш двухлетний мальчик вцепился бы в крышу автомобиля с воплями: «Лика! Лика!», рыдая в три ручья.
Эта самая Лика возилась с кудрявым мальчиком целыми днями, таская его по окрестностям и истребляя бабочек, а я в это время наслаждалась бездельем в гамаке, поглощая журнал «Максим». Вот и проглядела!
Кое-как мы своего мальчика от машины отодрали и домой довезли в надежде, что очень скоро душевная травма затянется. Но через неделю эта старая хищница стала названивать нам домой и сюсюкающим голосом просила к трубке Сандрика. Я не знаю, о чем они могли ворковать по два часа! К счастью, родители хищницы вмешались и прекратили форменное безобразие. Однако этот эпизод стал определяющим в дальнейших отношениях Сандро с девицами: он ищет себе на голову проблемные объекты.
И тут еще папа добавил керосину в огонь, хотя сделал это совершенно бессознательно.
– Давай сегодня ты ему расскажешь сказку, а я пойду в душ, – взмолилась я как-то вечером, и папочка милостиво взял на себя мою ежевечернюю обязанность.
Сандрику каждый вечер перед сном непременно нужна была сказка. Притом необязательно новая – он с удовольствием слушал по десятому разу одно и то же, но измочаленная мать в процессе бубнежа проваливалась в сон и продолжала рассказывать свои видения.
– …И тут Красная Шапочка увидела, что у бабушки… летят по небу в санках…
Сандро таращил глаза и толкал мать в бок.
– Ма, там все не так было, какие еще санки!
– А? – блуждая взглядом по комнате, вздрагивала горе-сказочница. – Да, на чем мы остановились? Санки тут ни при чем, это верно. Так вот, Шапочка бабушке и говорит: а почему у тебя такие большие уууушиииии… и попала прямо в сугроб…
Длинный зевок, пасть хлопает с лязгом, как же хочется спать! Тычок в спину:
– Опять! И сугробов там не было. Дальше, – безжалостно подталкивает слушатель.
– А давай ты мне расскажи, а то я уже эту Красную Шапочку… (снова зевок длиной в полминуты).
В итоге мать в глубокой коме, ребенок недоволен. Требовалась свежая волна и новый взгляд, полный энтузиазма, и папа великодушно взялся заступить на пост.