Тина Титова – Договор на любовь (страница 4)
Если бы в этот момент произошёл какой-либо страшный катаклизм, это произвело куда меньший эффект, чем слова Иннес Кимбол. Джорджиа покачнулась, ухватившись рукой за высокую спинку стула, а Радан…
Радан смотрел на меня со смесью удивления и недоверия, словно видел призрака из прошлого. Призрака, в которого верил, но боялся увидеть. От такого взгляда в душе что-то неприятно шевельнулось. Лорд Кимбол – даже мысленно теперь не хочу называть его мужем – подошёл ближе и протянул мне руку. Я медленно вложила свою подрагивающую ладонь, и ощутила прикосновение горячих губ на своей коже.
От этого прикосновения по моей руке пробежала молния, видимая, ощутимая! Она, извиваясь, перескочила на ладонь Радана. Никто не ожидал такого. Лорд напрягся, но руку не отпустил.
– Странный эффект от знакомства, – тихо произнёс он и добавил. – Валери, приветствую. Не буду скрывать, что ваше появление в моём доме стало неожиданностью. Но я рад наконец-то встретиться с вами.
– Я посылала письмо, – робко выдавила, – неделю назад.
Радан развернулся, намереваясь что-то спросить, но вопрос так и не озвучил. В столовой находились только мы и тётя Иннес. Джорджии не было.
– Вы тут пока поворкуйте, – произнесла леди, – а я пойду, припудрю носик.
Быстрым шагом Иннес Кимбол покинула столовую, оставив нас наедине.
Джорджиа неслась по коридору, словно за ней гнались демоны. Неожиданный приезд Радана спутал все её планы! Он не должен был познакомиться с Валери, пока мать сама не расскажет о девчонке. Она бы донесла до сына опасность этого брака и все ужасные последствия, которые ждут их в будущем. О позоре, которым навсегда покрыл себя род Теранс. Человек ничто – фамилия всё!
Женщина вбежала в малую гостиную и бросилась к дивану. Раскидывая подушки, она извлекла папку, которую нежеланная невестка так неосмотрительно оставила в руках Джорджии.
Быстрее! Надо торопиться!
В камине полыхал огонь, вымуштрованные слуги каждый вечер разжигали поленья, даже если хозяйка не собиралась посещать эту комнату. Джорджиа, ослеплённая желанием избавиться от Теранс раз и навсегда, протянула руку и с улыбкой на лице отправила всё содержимое папки в камин. Она смотрела, как пламя медленно подбирается к бумагам, как обугливаются и вспыхивают листы.
Довольная собой, Джорджиа закинула в огонь и саму папку. Пусть всё сгорит дотла!
– Что ты делаешь?! – раздался голос Иннес.
Сестра подбежала к камину и оттолкнула Джорджию.
– Ты с ума сошла! Зачем?
– Затем, что ей здесь не место! – прошипела женщина.
– Ох, Джорджиа, да когда же ты стала такой бесчувственной? – всплеснула руками Иннес.
– Пусть убирается обратно в дыру, из которой вылезла, – злостно проронила Джорджиа, присаживаясь на диван. – А лучше вслед за родителями предателями.
Иннес лишь покачала головой. Схватив кочергу, она попыталась спасти хоть какие-то документы. Джорджиа наблюдала за всем со злорадной ухмылкой.
– Зря стараешься. Договор сгорит и никакого брака не будет. Моя семья будет свободна от позора, который принесла в наш дом эта Теранс.
– А вот тут ты немного ошиблась, – голос Иннес прозвучал радостно. Она повернулась к Джорджии, держа в руках брачный договор. Пламя не коснулось его, бумага осталась холодной. – Магия, Джорджиа, это очень сильная вещь. Магический договор так просто не уничтожить в камине. А сейчас мы вместе вернёмся в столовую, и ты передашь договор сыну. Двадцать лет назад вы уже решили его судьбу. Теперь пусть он сам выбирает: умереть или прожить всю жизнь с той, кого война двух королей лишила всего.
Джорджиа промолчала, лишь бросив едкий взгляд на сестру. У неё есть ещё три месяца. И за это время она сделает что угодно, только бы сын не подписал этот ненавистный документ. А дальше магия возьмет свою плату за невыполненное обещание. Ей достаточно будет и одной девчонки.
Когда за Иннес закрылась дверь, я осталась наедине с Раданом, не зная, куда себя деть. Он так и не отошел от меня. Хорошо хоть ладонь выпустил. Пытаясь себя чем-нибудь отвлечь, решила немного пройтись по столовой, благо места для прогулки предостаточно.
К удивлению, мой почти жених составил мне компанию. Ступая бесшумно рядом, он делал вид, что рассматривает темный паркет под ногами. Надолго его молчания не хватило.
– Как вас встретили?
– Спасибо, хорошо. Правда, к моему приезду были не готовы, – не стала скрывать я.
– Вы говорили, что неделю назад посылали письмо… Странно, что меня не уведомили об этом.
Я пожала плечами.
– Возможно, ваша матушка получила его. Я не указывала точного имени, лишь адрес поместья.
Радан остановился и потер подбородок. Его задумчивое сосредоточенное лицо показалось милым, даже немного смешным. Однако следующая его фраза разрушила всё очарование.
– Скорее всего, письмо затерялось. Матушка обязательно бы предупредила меня и подготовила всё для приезда.
И этот туда же! Ну ведь и рыбе понятно, что письмо не затерялось, его просто не стали получать. Или получили и выбросили, взглянув на фамилию отправителя.
– Валери, а мы можем перейти на «ты»? – спросил Радан, останавливаясь и всматриваясь мне в глаза.
– Д-да, конечно, – я сглотнула неожиданно ставший ком в горле. По виду этого мужчины можно подумать, что его действительно волнует такая мелочь, как близкое общение со мной… с Теранс…
Я уже собралась уточнить кое-какой момент касательно наших отношений, как двери столовой распахнулись, и к нам присоединились Джорджиа с Иннес. В руках у последней находилась бумага, очень важная для меня бумага.
– Откуда это у вас? – воскликнула, подбегая к женщине.
– Слуги достали из камина, – ответила за неё Джорджиа, присаживаясь за стол.
– Что? – выдохнула я. – Что значит из камина?
– Ну-у… – протянула свекровь. – Слуги прибирались в малой гостиной, нашли старую папку, наверное, подумали, что это мусор, и решили её сжечь.
Она посмотрела на меня вопрошающим взглядом. Будто бы спрашивала: «А что ты хотела, раз сама за своими вещами не следила?».
Вот только я ничего не хотела! Не помня себя, сорвалась с места и, как ужаленная, понеслась в малую гостиную. Только бы успеть! Только бы спасти! Ворвавшись в комнату, я бросилась к камину, но, упав на колени, увидела, как догорают остатки бумаги.
О, Всевышний, да за что мне всё это?! В безумной попытке спасти хоть что-то я протянула руку к огню. Неожиданно меня вздернули вверх.
– Валери, ты с ума сошла? – прорычал над самым ухом Радан. – Зачем ты лезешь в камин?!
– Пусти! Я ещё могу их спасти!
Но вместо того, чтобы выполнить мою просьбу, меня наглым собственническим образом усадили на диван. Иннес всунула в руки стакан с водой.
– Выпей, моя дорогая, успокойся, и расскажи нам, что заставило тебя полезть в огонь?
Я поднесла дрожащий стакан к губам, но так и не смогла сделать глоток.
– Вы не понимаете! Там все мои документы, вся моя жизнь! Именная грамота, документы о выпуске с пансиона, документ о помилование меня и Алии.
– Кто такая Алия? – уточнила Иннес.
Голос дрожал, я запиналась, но как смогла, рассказала, что Алия моя родная сестра, и где она находится в данный момент.
Иннес присела рядом и стала поглаживать меня по руке, однако взгляд её был задумчиво устремлен в пол.
– Странно всё это, – произнесла она. – Слуги бы так запросто не стали сжигать папку с документами. Что скажешь, Радан?
– Да, это странно, – отозвался он. – Возможно, в доме есть кто-то новенький. Я завтра же опрошу управляющего и отдам приказ допросить всех слуг. Валери, не переживай. Документы можно восстановить.
– Надеюсь, – прошептала я. – А сейчас позвольте мне отправиться к себе. Аппетит совсем пропал. Я пойду, доброй ночи.
Выходя из комнаты, я обратила внимание, что Джорджия с нами не присутствовала.
Радан медленно вошел в столовую. Его мать как раз закончила доедать десерт и не спеша попивала чай. Мужчина остановился в паре шагов от неё.
Не поднимая глаз, Джорджиа спросила:
– Ну и какая катастрофа приключилась на этот раз у Теранс?
– На этот раз? – настороженно переспросил Радан.
Джорджиа повела плечом.
– Ну, у девчонки всё катастрофа.
– Матушка, её документы сгорели в камине. Все. Для любого человека это будет неприятно.
– Ты так толком и не поел, – Джорджиа попыталась сменить тему, но Радан не дал возможности сделать этого.
Он присел рядом. Его одолевали сомнения по поводу произошедшего.