Тина Тандава – Его волчий рык (страница 3)

Следуя плану, я широко улыбнулась, коротко поклонилась и попыталась выдать приветствие по-китайски, как умела. Получалось у меня плохо, но местные оценили старание, и начался сущий бардак! Все разом загомонили, повскакивали, стали звать за свой столик и уступать места. Будто я суперзвезда! Хотя, что с них взять? Деревенский люд простой. Но от доброго отношения всё равно было тепло на душе.

Через полчаса я была уже сыта от пуза каким-то очень вкусным пловом. Из чего и как он сделан, старалась не думать – нечего русскому человеку такой фигнёй заниматься, а то не дай боги ещё окажется, что у них там традиционные дедушкины носки в качестве приправы к варёным куриным жопкам в меду? Нет-нет-нет, я голодная, благодарная, гостеприимность и заботу ценю, нечего мне знать.

Чуть позже, когда я вспоминала этот вечер, я думала, что захоти – меня удалось бы отравить на раз. Что угодно скормить, а я бы, дура, и съела. Но в этом мне повезло, и травить меня не стали. Даже снотворного не было – они уже тогда знали, что я попалась и всё равно никуда не денусь. Хотя… со снотворным было бы куда удобнее.

Что что-то не так я заподозрила только через пару часов, когда вышла на улицу. К тому времени я уже успела заселиться в комнату через дом от кафе, которую мне за скромную денежку уступила какая-то китаянка, принять душ и даже переоделась в ночную рубашку, похожую на традиционное платье. Её мне тоже одолжили, потому что с собой у меня был лишь рюкзак с документами, в который я после душа упихала несвежее бельё. Вся остальная запасная одежда находилась в общем багаже, который должны были доставить в отель отдельно. Впрочем, рубашка на голое тело оказалась вполне приятной. Красивенькая, беленькая, с воротником на китайский манер, который застёгивался на скользкие узелки.

В дверь раздался деликатный стук, и я, сунув ноги в ботинки, пошаркала открывать. В коридоре стояла милейшая леди преклонных лет. Та самая, что позволила поселиться тут, а позже принесла платье. Она поклонилась и, взяв меня за руку, куда-то позвала. При этом улыбалась очень уважительно и радостно, но тянула и манила за собой настойчиво, и я поддалась. Даже не успела спросить про розетку, чтобы телефон поставить заряжаться. Та и хрен с ним, успею! Ну а что делать? Я в чужом доме, тут, как бы, не до капризов. Спасибо, что вообще пригрели. А если за это придётся спеть с табуретки на русском, то что уж? Спою. И станцую. Поди, не убудет с меня.

Наверное, они решили так же. Хотя, откуда мне знать, что они решили на самом деле? Я могла лишь гадать. К примеру, могла предположить, что эта леди, должно быть, пришла по поручению какого-нибудь старосты деревни. А староста, скорее всего, хотел оказать почести гостье из другой страны и заодно дать детям поглядеть на экзотику. Остальные жители в похожих ночнушках других цветов, наверное, праздновали какой-то религиозный праздник, поэтому такие вот нарядные продолжали танцевать под фейерверки, а вокруг на ветках горели фонарики. И, вероятно, меня решили взять в этот странный китайский хоровод через полгорода, чтобы призвать удачу, поэтому придётся танцевать. А этот сарай посреди пустынного пригорка напротив выезда с парковки, вокруг которого мы всей толпой прошли, наверное, просто был концом пути праздничного шествия из-за того, что стоял на отшибе.

Примерно так я размышляла, пока меня увлекали смеющиеся и танцующие деревенские жители, поэтому старалась погасить тревогу. Да и, в общем-то, не до неё было – дыхание совсем сбилось от плясок.

К тому моменту, когда мы остановились рядом с несуразным строением на пригорке, я почти задыхалась от танцев и бега. Местные жители оказались вполне крепкими и бойкими, но некоторые тоже упирались в колени и радостные перекрикивались и галдели, производя такое количество шума, что я сама себя не слышала. И петарды с салютами у них будто бесконечные! Бабахают, будто реально верят, что это отпугивает злых духов. Это ж сколько их здесь, если им такой арсенал не жалко? Впрочем, однозначно не мне судить, я в чужой монастырь со своим уставом даже стучаться не буду.

Бах-бах-бубух!!! Тщ-щ-щ-бух!!!

Меня подхватили под руки и подвели к сараю, где у двери стояла узкая лавочка, и я рухнула на неё. Кто-то поднёс мне воды в пластиковой бутылке, я опорожнила в себя половину и с благодарностью отдала.

– Вот это погружение в культуру! – выдохнула я со смехом, понимая, что меня всё равно никто не услышит в этой какофонии. Сердце колотилось так, что казалось, будто стена сарая под спиной дрожит! Но скорее это было отголосками фейерверков. – Ладно, а спать-то меня сегодня отпустят? Я, поди, с утра на ногах, как-то уже…

Я неосознанно раззявила рот и, успев прикрыться ладошкой, зевнула. Это заметили, и меня подхватили под руки. «Видимо, ведут спать», – решила довольная я и без сомнений поддалась. Оттого и не успела осознать, как внезапно хватка стала стальной. За спиной, задев гвоздём мою ночнушку, быстро подняли засов, а после распахнули на миг дверь и резко толкнули меня спиной внутрь – так, что я повалилась задом на солому и рассмеялась от шока. А следом грохнули створку назад, будто боялись, что я прыгну на них.

Внезапная темнота оглушила. Снаружи стали вопить громче, победнее, а я резко убрала налипший локон со лба и попыталась оглядеться – ничего, хоть глаз выколи! Хотя в щелях видны огоньки фонариков то там, то здесь, но общей картины всё равно не складывается.

– Это вообще чё за пиздец такой? – проговорила я, неосознанно комкая пальцами солому, а затем попыталась встать. Шатаясь и всё ещё тяжело дыша, поднялась, отряхнулась и растерянно обернулась вокруг своей оси. – Чё вообще происходит? Эй?

Толпа за стенами бесновалась, поэтому голос я свой не слышала. Звать на помощь? Кого? И как, если по-китайски я только «нихао» знаю и то криво?

– Надо было дорамки смотреть, как все нормальные, а не работу перерабатывать ради этих копеек… – процедила я под нос, начиная злиться.

Подошла к двери, ощупала старые доски с заусенцами, нашла ручку и потрясла. Увы, результата это не дало. Разве что ручка, разложившись на трухлявые осколки, осталась в руке – вот и все мои успехи.

– Так, ладно. Значит, выдыхаем и успокаиваемся. Надо понять, зачем меня здесь заперли, и тогда будет ясно, что делать дальше.

Встала спокойно, закрыла глаза, вдохнула поглубже, сложив ладони у груди… А следом в голову вдруг, будто по наитию пришёл ещё один вопрос. Не «зачем», а «с чем» меня здесь заперли. Или даже не так.

– С кем меня здесь заперли?

Не одна в темноте

Глупая идея, показавшаяся поначалу незначительной, вдруг обрела краски и вес. Воображение подзадоривала кромешная тьма и непрекращающийся гвалт снаружи, который мешал услышать шаги или что-нибудь ещё внутри сарая. Бух-бух-Бабах!!!

Я живо представила себя, такую вот – оглохшую, в белой ночнушке и с непокрытой головой, а вокруг метры паутины, в которой ползают какие-нибудь ядовитые твари, уже тянущие лапки с потолка…

Выругалась и резко присела, закрывая голову руками. Паника обуяла так, что я аж заскулила, но из-за того, что не смогла услышать собственный голос, это даже не дало какого-нибудь облегчения.

– Так, нет-нет-нет-нет-нет, нельзя паниковать, нельзя!

Сбивал с толку грохот. Стены чуть смягчали взрывы и крики, но земля под ногами дрожала, и я не могла понять, что вокруг. Стала ощупывать пол: земля, солома, мелкие камешки. В пригороде гараж такой у одного друга был, я ещё удивлялась, как в нём находиться можно часами? Только у того гаража стены были из металла, а здесь деревянные…

– Ох, нет! – с ужасом выдохнула я от пришедшей в голову версии и резко встала. – Нет-нет-нет! Они же меня не сожгут! Это же уголовка! Я же живой человек!!!

Закусила костяшку, а про себя продолжила: «Чужой человек, иностранец, потеряшка, которую не жалко принести в жертву…»

Мысли отрезвили, я встала и огляделась внимательней. Глаза привыкли к темноте, также сориентироваться помогли тонкие вертикальные щели кое-где в стенах. Я вгляделась в две, за которыми сверкало и светилось, стараясь понять: это электрический свет или огонь? «Хорошо хоть бензином не пахнет. Может, и не сожгут», – подумала я, а в следующий миг вздрогнула. Даже не сразу поняла, почему. А потом дошло: свет в щелях на секунду кто-то загородил. С этой стороны стены.

«Так, я здесь не одна», – поняла я и замерла на месте, в надежде, что незнакомец или незнакомка не бросится. То, что это человек, было ясно по росту. Животных выше человека среди домашней скотины обычно в таких небольших помещениях не встретишь. Корова или лошадь меня бы уже задели – места не так уж и много в сарае-то. Да и скотина бы металась от страха – грохочет-то как! А тут нет – спокойно прошёл. Или я уже домысливаю?

«А если это какой-то алкарик с белочкой? И у них тут тюрьма? Или каннибал?»

Над крышей разорвалось два фейерверка, я рефлекторно посмотрела наверх и увидела через щели, как по сторонам полетели огоньки, а вслед за ними снова темнота. Я закусила губу, но не успела опустить лицо. Его огрело долгим плавным выдохом, будто кто-то смотрел мне прямо в глаза, приблизившись вплотную и нависая.

Первым желанием было бежать, но я перетрухала настолько, что замерла на месте. Подумала: «Может, показалось?» Но следом поняла – нет. Щёку снова накрыло тёплым чуть влажным облаком из чужой груди. Чуть ближе, чуть порывистее, а затем кончика носа что-то коснулось. Я охнула и отпрянула. Пошатнулась и рефлекторно выставила перед собой ладони, но меня поймали. За спиной оковами крест-накрест схлопнулись две длинные крепкие руки, впившись пальцами в бока, а мою грудь, сжатую локтями, прижало к чужому телу, и я поняла две вещи: это существо мужского пола, и это не человек.