Тина Тандава – Его хелицеры (страница 5)

Я утирала слёзы без конца и разматывала уже ополовиненый рулон серой туалетной бумаги. Сморкалась и снова плакала. Людмила Зиновьевна рассказывала о себе, о том, как живёт, как справляется с бытом одна и как скучает. Я так и не поняла причин, но по всему выходило, что осталась она здесь не по своей воле, а чтобы сберечь остальных от какой-то напасти.

Лишь почти в полночь дошла до письма, где бабушка говорила о чём-то, что могло напоминать причину.

«…Вспоминала в пятницу наш вечер. Святки, когда нам по пятнадцать было. Помнишь, гадали? Я же тоже тогда не сказала никому, что увидела. Да и кто поверит? Стыдно в такое верить было в наше время.

А теперь всё думаю, думаю: а если бы не послушали тогда бабку, может, и не случилось бы ничего? И тебя сберегла бы, и себя заодно. Да куда уж потом? – думаю. Тебя бы за Игната отдали, да и всё. Может, и к лучшему, что нет тебя больше? Намаялась бы ты с ним, он выпивать с годами стал, подурнел, из колхоза выгнали. И сам оскотинился, и тебе бы жизни не дал.

Да всё одно, думаю, не зря в газетах пишут, что зло одно от этих гаданий. Я то страхидло на всю жизнь запомнила. Да и ты бы запомнила, если б осталась со мной. Его ли ты видела, подруга моя верная? Оно ли тебя забрало? Может, оно, а участковый брехал, чтоб со службы не погнали? Не знаю я, да верить хочу, что всё у тебя хорошо.

Я вот сны иногда про тебя вижу. Что живёшь где-то, детки у тебя, семья, хозяйство. Да пусть уж и чужбина. Разве ж на чужбине жизни нет? Есть, живут же. И ты живёшь – верю. И радуюсь, что сложилось. Кто знает? Может, не сны?

А у меня по-прежнему всё. Скоро тридцать, а всё в молодках хожу. Да так и буду ходить, нельзя мне деток, не могу я на них беду такую повесить. Придётся самой нести по гроб жизни. Ох, подписала я себе приговор тогда, дура девка! Да не воротишь уже…»

– Вот это вообще какой-то детектив с мистикой… – оторопело выдохнула я, откидываясь на хлипкую спинку старого стула, когда дочитала письмо. А ведь где-то я уже встречала в письмах от бабушки наставления, что гадания – грех, но не придала значения.

Встала и заново оглядела стопку книг, которые хотела выкинуть. Было в них нечто общее – все дореволюционные, некоторые с крестами. Точно про святки, демонов и прочую хтонь. Выходит, она изучала вопрос, старалась избавиться от… от чего? От последствий гадания? От проклятья? От суженого-ряженого, который какой-то жуткой сранью привиделся?

– Нихрена не понятно, но очень интересно, – выдохнула я, наконец, и отложила всё.

Потёрла глаза и огляделась в поисках телефона, чтобы узнать который час – вообще забыла про него! Как, однако, летит время, когда столько нового в жизни. А за окном уже глубокая чёрная ночь…

– Ладно, завтра буду разбираться, – решила я и отправилась готовиться ко сну.

Уже в постели поняла, что телефон ещё и забыла зарядить. Действительно почти не вспоминала о нём целый день! Когда ещё такое случалось в последний раз с тех пор, как у меня появился первый? А тут, оказывается, можно и без него жить.

– Класс, – выдохнула я, глядя в бревенчатый потолок, и задула свечу.

Сразу стало темно, а окна с двух сторон превратились в единственные источники тусклого лунного света. Если бы не тихое, едва слышное потрескивание в печи, стало бы совсем жутко. Тишина и никого. Где-то снаружи ветер чешет верхушки деревьев, вдалеке протявкала собака и примолкла. Ни шума дороги, ни самолёты не летают – ничего.

– Эй, домовой! – дрожащим шёпотом позвала я, но тут же вспомнила, как положено обращаться, и исправилась: – Хозяин! Хозяин? Ты это… спасибо за тёплый приём, но, если можешь, сделай, пожалуйста, чтобы я заснула нормально, а то я сейчас уссусь со страху просто.

Ругнулась и встала, понимая, что перспектива уссаться реальна – забыла в туалет сходить на ночь. Да, если честно, и желания не было – там холод, мрак и хтонь, а я голенькая под тулупом туда побегу. И забора как такового нет – любой козёл, маньяк или медведь, заходи и располагайся! Может, в ведро? А утром вынести?

– Завтра же попрошу местных мужиков, чтобы забор мне починили, – сердито буркнула я, натягивая валенки и набрасывая тулуп. – Пофиг вообще, сколько денег. Огород заведу, если совсем денег не останется, и буду с грядки жрать, лишь бы забор был!

Вышла из сеней на крыльцо и быстро похрустела по заледенелой тропинке в сторону одинокой будочки. Благо, лунный свет оказался вполне ярким, и я видела дорогу. Выписяла чай с такой скоростью, что аж пшикнуло. Засмеялась, но всё равно домой побежала сразу. Лишь у дверей огляделась и облегчённо выдохнула – никого. И только в чаще неподалёку берёзовые ветви колышутся, будто там что-то живое шагает, как чудовище с картин Сальвадора Дали.

– Пипец вообще, колорит сраный! Ну его нахер!

Заперла в доме все окна и двери и устроилась под одеялом снова. Хотела ещё немного подумать о делах на завтра, но, видимо, прогулка пошла на пользу, и я провалилась в сладкий крепкий сон.

***

И снова что-то томительно тянуло у меня внутри. Прямо в животе. Мягко, настойчиво. Не так, словно кто-то неведомый пьёт из меня, а будто каждое нервное волокно тронуло и чуть-чуть придерживает, не желая делать больно, но показывая свою власть. И я была в чьей-то власти. Этот кто-то казался намного больше, чем мохнатый старичок, каким должен был быть домовой. Впрочем, мысли об этом проплыли на краю сознания и растворились, возвращая в негу. Тянущее чувство касалось меня в животе прямо изнутри, на груди, в подмышках, между лопатками, в горле, под языком. Иногда по очереди, иногда одновременно, словно моё тело перебирали в огромных пальцах, как податливое тесто. Я не возражала – мне было уютно и приятно.

Такого острого наслаждения, как было вчера, не появлялось, а вместо него меня пронизывало тихое и непрекращающееся блаженство, которое не требует разрядки.

Я припоминала нечто похожее – это было в ту пору, когда я лишь начала созревать. Тогда я несколько часов представляла, как целуюсь с мальчиком, который мне нравился, и не хотелось больше ничего – только продолжать это. Сейчас было так же, но теперь я чувствовала ещё и словно меня целуют в ответ. Нет, не физически, но мозг отзывался так, будто это происходит, будто я не одна, будто кто-то со мной так же плывёт в неге, наслаждаясь мной и тем, что между нами. Физически же я ощущала лишь мягкое ничто и чуть тянущее удовольствие внутри моего тела – прямо под кожей.

Кто-то смотрел на меня. И смотрел уже не так, как раньше. Теперь кто-то смотрел на меня спокойно, без жадности, без настороженности. Смотрел так, будто я принадлежу смотрящему всецело, и ему некуда спешить – я никуда не денусь, никто меня не заберёт. От этого взгляда почему-то становилось спокойно. От его уверенности. Даже несмотря на то, что сама я не могла понять, откуда знаю, что на самом деле чувствует смотрящий. Я даже не знала, кто это вообще? Кем может быть сущность, от которой веет холодной нечеловеческой силой, по сравнению с которой все обычные страхи кажутся незначительными и суетными.

Меня успокаивали тянущие прикосновения к моему потустороннему телу и та явная уверенность, исходящая от чуждого существа, поэтому я ощущала мурашки лишь где-то на фоне, не поддаваясь им. Словно моё сознание вытеснил чужой разум, передавая собственные эмоции, а мои – жалкие и трусливые – задвинули куда-то глубоко, где они не смогут нам помешать наслаждаться моментом.

Сколько длился этот странный сон, я не знала. Казалось, я до самого утра грелась в этом пушистом обволакивающем тумане, но всё же это не могло длиться вечно, поэтому я начала просыпаться. Тянущее напряжение усилилось, я будто смогла пошевелиться, и на это пришло ощущение. Странное, я даже не сразу сообразила, что это. Казалось, меня держат и держат очень крепко. Разом вспыхнул страх: если бы я не вздумала двинуться, так бы и не заметила. И сейчас чётко поняла, что двинуться не могу никак, а в промежности что-то есть. И есть прямо там! Прямо всунуто мне в письку по самые гланды, будто меня насадили на толстый кол и держат!

Я стала часто рывками дышать, зная, что это поможет выпрыгнуть из сна, и в голове тут же начало светлеть. На миг в сознании проявился пугающий образ тонконогого белого существа, но я видела его как-то вне контекста, будто просто вмешался лёгкий бред быстрого сновидения, прежде чем выпустить меня в реальность. Но ощущение-то между ног всё ещё было! И там в меня торчало что-то толстое, гладкое и жёсткое, достающее до самой матки!

Сжала зубы и… резко села в кровати, чувствуя, как по коже холодит выступивший пот. Я была одна, на дворе царил день. Ничего не случилось.

Выругалась. Смачно, злобно и беспомощно. После развела ноги и посмотрела вниз – ощущение почти исчезло, но к нему добавилась боль. Между бёдер, безбожно пачкая единственную ночнушку, расплывалось багровое пятно.

– Та твою ж налево! – фыркнула я и подхватила рулон туалетки, который поставила рядом с кроватью. Свернула несколько слоёв и подложила, чтобы не текло дальше. – Блин, и как я так забыла, что пора? Теперь ещё и это! Стирать ещё…

Встала, стараясь не дать крови потечь по ляжкам, и подошла к столу, чтобы записать в список в магазин прокладки.

5. Терапия от бога