Тина Мун – На скорости чувств: полюби меня снова (страница 7)

– И когда?

– Завтра утром.

– Что же ты молчала!? Давай, доделывай букет и поехали ко мне. Я ждала, когда Фирс приедет сам, но его не дождешься. У меня же новое хобби появилось!

Белинда начинает рассказывать, что учится рукоделию и связала два свитера от скуки. Которые, как она заявляет, вышли до ужаса милыми и потрясающими. Пока я собираю композицию из цветов, женщина кружит рядом и обслуживает заходящих клиентов. Пару раз на глаза наворачиваются слезы, когда в магазин заходят парни и просят самые шикарные букеты, какие только у нас есть, чтобы порадовать своих девушек. Сердце ноет от одиночества. Сердце плачет по тому, кто не достоит этого.

После того, как я заканчиваю, мы все же едем к Моретти, и она передает два нежно-бежевых свитера. Я удивляюсь, что один из них женский.

– От этого паршивца не дождешься, когда он себе невесту найдет. А я уже внуков хочу. Хоть ты поносишь, будут у вас дружеские свитеры.

– Фирс просто очень избирателен.

– Да, конечно. Явится потом с какой-нибудь сумасшедшей с этими железками в носу. Хотя, я уже и на такую согласна.

– У вашего сына не такой вкус. —Тихо смеюсь, представляя рядом с другом девушку, которую описала Белинда.

– Надеюсь.

– Точно не скажете, что я приеду к нему?

– Конечно нет. Я же обещала. А ты… – Она щурится, грозя пальцем. – А, ладно. Иди сюда. Все равно никакие нравоучения до тебя не дойдут.

Женщина снова сгребает меня в свои объятия, и я с удовольствием на них отвечаю. Поцеловав меня в обе щеки на прощание, она наконец отпускает меня, взяв с меня обещание, что я поем перед вылетом.

4 глава

«Поверить не могу. Мне это снится».

Эти мысли безостановочно вертятся у меня в голове, пока я лечу в Монреаль. Я не могла поверить, пока собирала чемоданы, когда ехала в аэропорт. Я даже никому не сказала куда еду, кроме мамы Фирса. Но она обещала молчать. Будут ли меня искать, переживать?

Что за бред, конечно же будут. Мелисса наверняка поднимет всех на уши, кода узнает. Я сказала, что хочу уехать, но не сказала, что билет уже куплен. А Рой? Он хотел поговорить со мной, а я просто сбежала. Интересно, что он хотел сказать? Вот почему он не переехал вместе с Оскаром в Швецию? Было бы куда проще. Но нет. Оскар уехал, желая помочь бабушке с каким-то магазином. А Рой остался. И я допустила ошибку, о которой теперь жалею.

Я смотрю в иллюминатор, наблюдая за посадкой. Тело тяжело перенесло полет, и несколько раз меня чуть не стошнило на сидящую рядом пожилую женщину, из-за чего она все время косилась в мою сторону и что-то бурчала себе под нос. Если честно, меня это не волновало. Весь перелет я молилась, чтобы меня не стошнило спагетти, которые я запихнула в себя силой. Обещала ведь Белинде поесть.

Небо слегка пасмурное, но люди в аэропорту ходят в футболках и шортах. Я читала, что в Монреале погода не особо отличается от Милана, разве что температура чуть ниже. Но мне это даже больше нравится, так как я никогда не любила жару. Понятия не имею, как я вообще проживала лето в Италии и не умерла от жары или солнечного удара.

В ближайшей гостинице снимаю номер на несколько дней. Просторная спальная с огромной кроватью сразу же привлекает мое внимание. Запрыгнув на нее, я перевожу взгляд на окно, наблюдая за облаками. Небо все больше затягивает тучами, намекая на скорый дождь. Стало немного не по себе. Чужой город, чужая страна, и даже Брута нет. Я оставила его у Лисы, сославшись на то, что не успеваю уделять ему должное внимание. Хотя, подруга умная, наверняка поняла, что дело не в этом. Но, как всегда, не лезла с расспросами. Если мне понравится здесь, то, возможно, в скором времени я перееду сюда и заберу пса с собой.

Немного отдохнув, я иду в душ, а после пишу Фирсу, аккуратно спрашивая, работает ли он и где именно. Конечно, он удивляется таким вопросам, но отвечает, явно ничего не подозревая.

Когда от него приходит сообщение с предложением поболтать сегодня вечером, я улыбаюсь, прижимая телефон к груди.

– Мы обязательно поговорим сегодня, и не просто по телефону, – говорю я вслух.

Удивительно, как я решилась на такой шаг, но мне нравится то, что я делаю. Впервые я чувствую легкость и желание сходить куда-нибудь, с кем-то пообщаться. В душе не скребут кошки, и я не чувствую острой боли.

Бегаю по номеру, доставая фен и чистую одежду. Высушив голову, я кручусь возле зеркала. Даже волосы сегодня выглядят лучше, чем обычно. Черные локоны струятся по плечам и доходят до поясницы, аккуратно обрамляя худое лицо. Единственное хорошее решение, которое я приняла, это перекраситься в черный. Я даже представить не могла, что мне так подойдет этот цвет. С ним я другая. Более яркая. И даже эти легкие завитки в разные стороны не раздражают меня. Подкрасив ресницы и нижнее веко черным карандашом, я надеваю бежевую блузку и черную юбку. Дополнив образ грубыми ботинками и черной сумкой, я вбиваю адрес клуба Фирса и выхожу из гостиницы.

Еще из окна машины я замечаю клуб, в котором работает друг. Многоэтажное здание больше напоминает какой-то отель. И, видимо, это так и есть. Выходя из такси, замечаю вывеску «Отель Фортуна». Если бы знала, могла бы заселиться и здесь, чтобы быть ближе к Фирсу. Резкий раскатыввающийся звук грома, заставляет меня вздрогнуть и поспешить к зданию клуба. Забегаю под широкий козырек и дергаю на себя массивную железную дверь. Тут так темно, что приходится светить экраном телефона. Спускаюсь по лестнице и снова натыкаюсь на дверь. Толкаю ее и захожу в клуб. Все помещение едва освещается тусклыми желтыми лампочками. Темно-коричневый паркет слегка скрипит под моим весом. Кирпичные стены покрашены в грязно-серый, и почти в каждом углу по несколько прожекторов для освещения. По одной стороне идет барная стойка с высокими стеллажами, которые забиты различным алкоголем, а по другую – столики с небольшими диванчиками. Но здесь ни одного человека. Совершенно никого. Я точно приехала по указанному адресу? Может, ошиблась? Или клуб еще закрыт. Хотя, как я тогда зашла сюда, если он еще не работает. Решаю подождать, когда кто-нибудь появится и сажусь за столик. Стучу пальцами по дереву и обвожу взглядом помещение. Да тут невозможно свои руки разглядеть, что я пытаюсь найти? Почему такое плохое освещение? Сижу несколько минут, нервно постукивая ногой. На что я надеюсь? На чудо? Ясно же, что здесь нет никого.

Только я хочу встать, как свет резко выключается, погружая меня в полную темноту. Слышу, как хлопает входная дверь и по паркету раздаются тяжелые шаги. Сердце падает куда-то вниз, замирая. Сжимаю руки в кулаки, а ноги будто к полу приросли. Я не могу пошевелиться от страха. Но я никогда не боялась темноты. С чего вдруг такая реакция? Неуверенно иду вперед, прислушиваясь к шагам.

– Кто здесь? – едва слышно произношу я. Шаги прекращаются, что пугает меня еще больше. Глаза постепенно привыкают к темноте, и я различаю силуэт недалеко от меня. Из груди вырывается рванный вздох. Смотрю на высокую фигуру в паре метров от себя и чувствую, как снова бьется сердце. Слишком сильно. Еще немного и пробьет во мне дыру. Пальцы вдруг покалывает, а ладони потеют. Боже, это же не маньяк какой-нибудь? Я просто пришла к другу. Просто хотела увидеться с ним.

– Вы работаете здесь? Я ищу Фирса, вы знаете его? – решаюсь спросить и снова делаю несколько шагов навстречу силуэту. Мужчина резко втягивает воздух сквозь зубы и быстрым шагом куда-то направляется.

– Эй!

Иду следом, пытаясь догнать его. Его один шаг, как мои пять. Только я думаю, что почти догнала его, как вдруг над барной стойкой включается подсветка. Замечаю силуэт мужчины и останавливаюсь. Я не могу идти дальше. Не могу даже пошевелиться. У меня, наверное, галлюцинации. Иначе как объяснить, что я вижу Даниэля. В прямом смысле вижу его перед собой. Точнее, его спину. Которая уже в следующую секунду скрывается за незаметной. Клянусь, это он! Я узнаю его даже со спины. Не важно сколько времени пройдет. Прикрываю глаза и давлю на виски. Что, снова началось? Снова вижу его? Опять эта игра сознания? Я же уже избавилась от этого, почему началось снова?

Открываю глаза и вновь ничего не вижу. Свет не горит, и я остаюсь в темноте. ДА, это точно галлюцинации.

Но сердце, которое все так же быстро бьется, явно не согласно со мной. Тело потрясывает, будто у меня озноб, руки дрожат. Я снова нервничаю. И не взяла с собой таблетки. Пытаюсь дышать, пока окончательно не сошла с ума, и достаю из сумки телефон. Включаю фонарик и иду к той двери, за которой недавно скрылся мужчина. С силой открываю ее и врезаюсь в кого-то. Охаю и, подняв голову, замечаю такое родное лицо. Сердце больно сжимается, а на глаза наворачиваются непрошенные слезы.

– Ди? – слышится удивленный голос Фирса. Он стоит напротив меня, зажимая пальцами нос. Зеленые глаза расширяются от изумления и выражают беспокойство.

– Т-ты… как ты здесь оказалась?

– Ты же сам сказал адрес. – Пожимаю плечами и часто моргаю, чтобы прогнать слезы. Развожу руки в стороны и смотрю на друга. Ему не нужно много времени на раздумья, чтобы стиснуть меня в своих огромных руках. За год, что я не видела его, он стал еще больше. Плечи раздались шире, и теперь он больше походит на качка, пропадающего в зале сутками.