Тина Лав – Развод по лунному календарю (страница 2)

Внутри пахло свежей краской и чистотой. Консьержки не было. Лестница уходила вверх, чистая, с широкими ступенями и хромированными перилами, отражающими тусклый свет плафонов. Я потянулась к лифту. Кнопка не горела. На пластиковой табличке мелким шрифтом: «Техническое обслуживание до 18:00».

Мне предстояло подниматься пешком. Пятый этаж. В моем состоянии.

Может, грузчиков вызвать - пусть несут?

Я усмехнулась тому, что в такой момент еще не утратила способность шутить над собой. Значит, не так все и плохо.

Я сделала первый шаг на лестницу. Ступень за ступенью пошла вверх, держась за перила. На втором этаже дыхание стало тяжелым. На третьем пришлось остановиться, опереться ладонью о стену.

В ушах нарастал плотный белый шум. Жар поднимался от шеи к затылку, будто кто-то медленно подкручивал вентиль на скрытой батарее. Я знала, что нужно идти дальше. Просто переставлять ноги. Один шаг. Еще один. Баланс нарушен, активы истощены, но точку закрытия еще нужно поставить.

Нельзя оставаться в подъезде. Надо просто добраться до дома и лечь на кровать. Олег принесет мне чаю, полотенце на лоб, сбегает в аптеку…

Я оттолкнулась от стены и пошла вверх.

Я считала ступени. Не для порядка, а чтобы не остановиться. Двадцать одна. Двадцать две. Сбивалась со счета и начинала заново.

Перила были холодными, металл впитывал тепло ладоней, оставляя на коже липкий след.

Вдох - шаг. Выдох - пауза. Вдох - шаг. Лимит энергии приближался к нулю, но останавливаться было нельзя. Нужно просто дойти. Лечь в кровать.

Муж поможет. Он всегда так делал. Он хороший, заботливый. Он принесет градусник, укроет одеялом.

Четвертый этаж. Пятый. Дверь в квартиру маячила в конце коридора. Я достала ключи. Металл звякнул о замочную скважину, звук отозвался в ушах гулким эхом. Повернула.

Перед глазами все плыло. Но я, по крайней мере, уже была дома. Все, вот теперь можно расслабиться. Я в безопасности.

Из спальни доносились звуки. Что-то ритмичное, приглушенное, прерывистое. Скрип пружин. Сдавленный стон.

Я замерла, прислонившись спиной к стене. Сердце колотилось где-то в горле, перебивая пульс в висках. Наверное, фильм. Олег не постоянно за ноутбуком - иногда он смотрит кино, пока его графики грузятся, а данные обновляются без его участия.

Включил что-то взрослое, чтобы развлечься. Логично. Вполне в духе современности. Хоть и противно.

Я выдохнула, пытаясь расслабить плечи. Сняла куртку и повесила на крючок. Пальцы работали на автомате, пока голова все еще плыла в липком мареве.

Я прошла по коридору и толкнула приоткрытыю дверь спальни. Все, чего мне хотелось - просто лечь на кровать, а какое там кино крутится на огромном экране телека - плевать.

Телевизор был выключен. Основное кино разворачивалось на кровати.

Снизу, без сомнения, лежал Олег. Его любимая, между прочим, поза. Лентяй!

А вот спина наездницы казалась смутно знакомой. Белобрысая голова, подпрыгивающая в такт движениям Олега, вызвала у меня новый приступ тошноты. Все это было настолько странным, что я всерьез засомневалась, что действительно вижу это.

Бред, больной бред. Жар.

Олег заметил меня первым. Замер. Движение оборвалось. В его глазах не было паники. Только растерянность. И что-то еще. Что-то, что я не успела прочитать.

Девушка насторожилась. Перестала двигаться. Медленно, будто во сне, повернулась. Ее влажный рот был слегка приоткрыт.

– Катя? - выдохнула я.

Мир сузился до туннеля. Звук в ушах стал плотным, как вата.

Ноги просто отказали. Колени подогнулись, будто кто-то перерезал невидимые нити. Я попыталась ухватиться за косяк. Влажные пальцы скользнули по дереву. Но я успела зацепиться и рухнуть не в проем, а на стену, чтобы сползти медленно и аккуратно, лишь удивившись, какой мягкий у нас, оказывается, ковер.

Потом темнота сомкнулась. Без предупреждения. Без боли. Просто - система обнулилась.

Глава 2. Кто спал на моей кровати?

Возвращение началось не с мысли, а с веса. Мокрое махровое полотенце лежало на лбу тяжелой, прохладной пластиной.

Я лежала на диване. Тело ныло изнутри, будто каждый сустав нашпиговали свинцовой дробью. Сил пошевелиться не было.

Запахи сквозь заложенный нос пробивались с трудом, но я чувствовала что-то знакомое. Пахло мятой, спиртом и чем-то сладковатым - жаропонижающим сиропом, кажется.

Рядом со мной на самом краешке дивана сидел Олег. Он был полностью одет - в серой домашней футболке и легких трикотажных штанах.

– Тише, тише, - успокаивающе прошептал он, когда я попыталась поправить полотенце на голове.

Он выглядел обеспокоенным - взгляд растерянный, испуганный.

– А где? - я с трудом повернула голову.

Взгляд уперся в журнальный столик, на котором громоздилась аптечная батарея: электронный термометр, бутлыка минералки, влажные салфетки, бутылочка с сиропом. Никаких следов чужого присутствия.

– Что? - тут же отреагировал Олег. - Пить? Воды?

Я попыталась приподняться. Комната качнулась. Желудок сжался тяжелым комком. Олег тут же подставил ладонь под спину, помогая устроиться в подушках. Движения были отточенными, привычными. Как он всегда делал, когда я простужалась. Аккуратно. Без суеты, но с вниманием к деталям.

Он поправил одеяло на плечах, сдвинул край полотенца, чтобы оно не сползало на глаза.

– Давай-ка еще померяем температуру, - велел он и засунул градусник мне под мышку.

Я не сопротивлялась. Не было ни сил, ни желания.

– Ты посиди, я сейчас воды принесу.

Он ушел на кухню, и через минуту вернулся со стаканом воды.

Я сделала несколько глотков, пока он осторожно придерживал стакан и вяло махнула рукой, показывая, что напилась. Стало немного легче. Горло перестало драть безумной теркой, а язык стал чуть послушнее.

– Где Катя? - просипела я.

– Катя? - удивился Олег, и я могла поклясться, что это была искренняя эмоция без доли испуга или вины.

Сил ответить не было, поэтому я просто уперлась взглядом ему в переносицу, ожидая продолжения фразы. Глаза слушались с трудом, отказываясь фокусироваться.

– Ты договаривалась встретиться с Катей? - переспросил муж. - Ты не предупредила. Что вообще случилось?

– Катя была здесь, - поморщившись выдавила я. - С тобой.

Олег снова подал мне воды. Его рука не дрогнула, когда он подносил стакан.

– Даш, я не понимаю, о чем ты. Катя не приходила. Если ты хочешь, позвонишь ей, но попозже - когда тебе станет полегче. Давай-ка градусник… Ох ты ж, елки-палки, заюша, как же так? У тебя под сорок…

Он ушел на кухню, чем-то погремел, вернулся через пару минут и протянул кружку.

– Давай-ка, пей. Не бойся - она тепленькая, не горячая… У нас осталась пара пакетиков, я схожу в аптеку и куплю еще.

– Кисло, - поморщившись, отодвинула я кружку.

Олег тут же встал и снова удалился на кухню на пару минут. Вернулся и опять протянул мне лекарство.

– Добавил ложечку меда, тебе надо это выпить. Сейчас главное - сбить температуру. Как же ты меня напугала - зашла домой и прямо в коридоре завалилась в обморок…

В коридоре? Мне казалось, я дошла до спальни… Может, правда - показалось?

Слова Олега доходили с задержкой, будто пробирались сквозь ватную прослойку. Жар. Обморок. Мозг в состоянии перегрева действительно способен генерировать образы, которых нет.

Я вспомнила, как поднималась по пролетам. Белый шум в ушах. Дрожь в коленях. Шея и затылок словно в огне. Сбой данных.

Я увидела то, что боялась увидеть, или то, что подсознание подкинуло из архива памяти, смешав с чем-то из книг или фильмов. Катя. Лучшая подруга. Символ стабильности. В голове это слилось в один абсурдный, несводимый файл.

– Я уже думал, скорую вызывать… Ты только стонала. Хорошо, что в себя пришла…

Я смотрела на лицо моего мужа. Брови сдвинуты, нахмурены. Волосы чуть растрепаны. Рука, сжимающая стакан так, что костяшки побелели.

Он действительно волновался. Или играл роль настолько хорошо, что даже мышцы лица не выдавали фальши. Но зачем ему играть, когда я даже голову не могу повернуть?