Тина Лав – Развод по лунному календарю (страница 1)
Тина Лав
Развод по лунному календарю
Глава 1. Жаркая встреча дома
Я чихнула в локоть. Громко. Бумажные салфетки на столе превратились в рыхлый комок.
Голова раскалывалась где-то за левым виском. Из носа текло, горло саднило, будто проглотила горсть мелкого песка.
Кружка с горячим чаем остывала рядом. Я сделала глоток - тепло обожгло язык, но внутрь не прошло. Дрожь не проходила.
Мелкая предательская дрожь, от которой хотелось завернуться в огромное теплое одеяло с головой и не выбираться больше никогда.
Вокруг гудел опен-спейс. Светлые блузки коллег мерно колыхались над столами. Щелкали клавиши. Шуршали распечатки. Все работало по графику, кроме меня.
Звуки - такие привычные и успокаивающие в обычные дни - сегодня сводили с ума и отдавались в голове выстрелами. Каждый щелчок, каждый шорох были слишком громкими и раздражающими. Хотелось закричать, но сил на это не было.
Да и коллеги не виноваты, что мне приспичило простыть именно сейчас. Отопление уже отключили, а температура на улице внезапно решила опуститься до каких-то совершенно не майских цифр, дома резко похолодало, муж ночью привычно стянул с меня одеяло, и проснулась я уже с таким ощущением, что в нос мне натолкали перца, а в горло - толпу морских ежей.
Но работа не могла подождать.
Я потянулась за следующей папкой с актами сверки. Край бумаги задел палец - тонкий, предательский порез. Больно. Но привычно - не в первый раз. Выступила капля. Я вытерла ее салфеткой, не глядя, и снова оглушительно чихнула.
Цифры в таблице поплыли. В глазах то двоилось, то троилось, а голова отказывалась понимать, что тут происходит.
Марина Сергеевна остановилась у моего стола. Ее пиджак был безупречно отглажен, а волосы уложены так, будто сквозняков в офисе не существовало. Обычно ее взгляд скользил по мониторам, фиксируя только сроки и остатки. Сейчас он задержался на моем лице. Она слегка наклонила голову, и строгая вертикаль ее плеч дрогнула.
– Дашенька, деточка, ты не заболела?
Я посмотрела на ее лицо, силясь понять, какое из двух изображений начальницы - настоящее, и помотала головой.
– Все хорошо, - выдавила я и тут же чихнула, потом не выдержала и закашлялась.
– У, так дело не пойдет, - протянула она. - Ты мне сейчас весь офис парализуешь. Нет, нет, нет. Это не дело. Давай-ка собирайся домой.
– Марина Сергеевна, - едва ворочая языком, попробовала оправдаться я. - Сейчас я в обед до аптеки сбегаю, порошок куплю, мне тут же поможет…
– Еще чего, - отрезала начальница. - Дуй домой, кому говорят! Еще не хватало мне тут зомби вместо бухгалтеров. Пока ты одна такая - переживем. Если все улягутся - вот тогда дело плохо будет! Семенова! Ты с авансами закончила?
Семенова подняла голову и выглянула из-за перегородки.
– Почти, Марин-Сергевна, последний добиваю.
– Возьми тогда сверки еще, если не хочешь соплями обвешаться, как наша Даша. Даш, отдай Алене папочки и беги домой. Сама доберешься? Совсем плохо выглядишь…
Я кивнула. Горло сжалось, но слова не полезли. Встала медленно. Мир качнулся, но устоял.
– Так, сегодняшний день тебе оставим, как рабочий, - заключила Марина Сергеевна. - За выходные отлежишься, полечишься, чаю с медом и малиной напьешься, и в понедельник - добро пожаловать на рабочее место. Если уж не оклемаешься, будем больничный оформлять. Договорились? Все, беги, пока я не передумала.
Я снова кивнула, едва понимая смысл происходящего.
Надо же - зимой, пока все грипповали, я даже не чихнула, а тут - словно за весь год решила разболеться.
Я закрыла отчет. Выключила монитор — черный экран отразил мое бледное, воспаленное лицо с опухшими слезящимися глазами. Сложила в сумку зарядку, блокнот, ключи. Пальцы дрожали, но движения остались отточенными: привычка закрывать рабочий день без хвостов.
– Даш, точно сама доберешься? Может, такси вызвать? - еще раз уточнила начальница.
Я помотала головой. Ноги ходят - доберусь. Не барыня.
Подняла сумку. Ремень врезался в плечо, но вес ощущался странно далеким. Повернулась к выходу. За спиной снова застучали клавиши.
Как в тумане я прошла мимо ряда рабочих мест, почти на ощупь нашла дверь и вышла, оставляя за собой привычный гул офиса.
Воздух на улице оказался густым, сырым, пропитанным запахом мокрого асфальта и еще не прогретой земли. Май должен был пахнуть сиренью, но пах сыростью, выхлопами и чем-то металлическим, будто город только что выдохнул ледяной туман. А может, мне просто так казалось, потому что нос отказывался работать, как положено - сегодня он решил поработать фонтаном со звуковым сопровождением.
С неба накрапывал дождик.
Я потянула куртку плотнее, но ветер уже проник под воротник, и тело отозвалось мелкой, противной дрожью. Меня затрясло еще сильнее - жар. Почему жар это всегда холодно? Где логика?
Логика не работала. Голова гудела, как старая трансформаторная будка за кварталом. Каждый шаг отдавался в переносице тупым ударом, горло саднило при каждом глотке.
До остановки было метров триста. Я прошла половину, прежде чем поняла - не дойду. Ноги стали ватными, колени отказывались сгибаться в нужном ритме, подошвы скользили по мокрой брусчатке.
Я вытащила из кармана телефон. Экран залип от влажности, палец соскальзывал по стеклу, оставляя мутные разводы. Я остановилась под козырьком павильона, прислонилась спиной к холодной стене.
Мимо пролетел заполненный автобус, окна запотели изнутри. Зайти туда сейчас было бы смерти подобно - меня бы просто растоптали, даже если бы я все же доползла до остановки.
Логистика маршрута рушилась. Груз не доедет по расписанию. Придется менять схему доставки.
Я разблокировала экран. Контакты. Олег. Имя высветилось белым на черном фоне. Палец замер над иконкой вызова. Мысли плыли, но инстинкт искал привычную опору. Он ведь дома на удаленке.
Да, он занят. Работает. Но ведь форс-мажоры не каждый день случаются.
Гудки пошли ровные, механические. Первый. Второй. Третий. Я считала их автоматически, как сверяла поступления по банковской выписке - ожидание подтверждения транзакции.
Но статус висел в подвешенном состоянии. Пятый. Седьмой. Связь оборвалась сама. Переход в голосовую почту. Он, наверное, в наушниках. В отчетах. Работает, как и обычно.
Я опустила телефон. Экран погас.
Что ж, если муж не может встретить заболевшую жену - это не трагедия. Хорошо, что давно придумали такси. Так даже проще.
Машина подъехала за три минуты. Я открыла заднюю дверь, скользнула на сиденье. Обивка оказалась липкой, пропитанной чем-то сладковато-химозным. Плевать. Лучше плохо ехать, чем хорошо идти.
А хорошо идти у меня и не получается. Вообще никак идти не получается, если уж начистоту.
Водитель молча тронул с места, не задавая вопросов. В салоне стояла духота, тяжелая, как ватное одеяло, пролежавшее в сыром подвале всю зиму.
И сквозь заложенный нос, сквозь влажную пелену в голове, пробивался запах: едкий, въевшийся в потолок табак, смешанный с дешевым освежителем в виде пластиковой елочки, свисающей с зеркала заднего вида. «Лесная свежесть».
Ирония ударила в виски коротким уколом. Не дай бог оказаться в таком вонючем “свежем” лесу.
Меня начало мутить. Не резко, а волнами. Сначала подкатило к горлу теплым комком, потом отпустило, оставив на языке металлический привкус и липкую сухость.
Я прикрыла глаза, стараясь дышать ртом, коротко, поверхностно. Машина вибрировала на каждом стыке асфальта, на каждой трещине. Вибрация передавалась в позвоночник, в зубы, в пульсирующую точку за левым глазом. Впереди загорелся красный. Мы остановились у пешеходного перехода. Водитель переключил радио. Заиграла какая-то старая поп-песня, голос певицы тянулся, как резина, слова расплывались в общую кашу.
– Можно открыть окно? - попросила я, искренне надеясь, что меня не вырвет прямо на сиденье от того, что я открыла рот. К счастью, организм не позволил опозориться.
Водитель молча приоткрыл окно. Холодный ветер ударил в лицо, стало чуть полегче.
– Вам ко второму подъезду? - уточнил водитель. - У вас указан второй.
Я не ответила. Сил на формулировку не осталось. Только кивнула в затылок водительскому креслу, надеясь, что он уловил движение в зеркале. Он понял. Тошнота отступила, сменившись тупым, ноющим жаром, который расползался от шеи к затылку.
Я смотрела в боковое стекло. Город проплывал размытыми полосами: вывески аптек, пешеходы в легких куртках, серые панели домов. Все двигалось по своим траекториям, кроме меня.
Я была грузом, который просто нужно доставить по адресу. Никакой эмоциональной оценки. Только статус: в пути. Маршрут скорректирован, система держится на последнем заряде.
Таксист свернул во двор.
– У вас оплата наличными?
– Карта привязана, - поморщилась я.
– А, да, - убедился водитель. - Тогда, всего хорошего.
Дверь открылась. Воздух ударил в лицо — чистый, прохладный, пахнущий мокрой листвой, землей и чем-то живым. Я сделала глубокий вдох. Легкие расправились. Тошнота откатилась окончательно, оставив после себя только звон в ушах.
Но слабость никуда не делась. Ноги держали тело лишь по инерции, мышцы ныли, как после марафона, который я не помнила, чтобы бежала.
Я шагнула к двери подъезда и приложила чип к домофону. Он отозвался противным писком, от которого мои уши заложило окончательно.