Tina Jay Rayder – Замуж за монстра, или Любовь чистой воды (страница 4)

– Ага. В общем, либо рыб, либо жабак с человеческий рост. Вариантов с русалом не рассматривали?

– Э, нет, но ты сейчас подала мне новую идею! – рассмеялся Ваня.

– Так вот кто распускает все эти сплетни! – Я со смехом толкнула его в ногу. – Не мог что-то поинтереснее рассказать жертве! Не обязательно же меня пугать!

– Нет, – грустно улыбнулся он. – До тех пор, пока в лес не отдали мою любимую, я буду и слухи распускать, и людей из других миров красть. И я не один такой. Одно из правил нашего Мира – любовь раз и навсегда. Если ты любишь, то это навсегда. Разлюбить невозможно. Единственный плюс – любовь всегда взаимна. Поэтому прости, ты хорошая, даже не пытаешься сбежать или прибить меня, все узнав, но пойдешь в лес, а моя Лана останется со мной.

Я вздохнула. Приятного мало, но зато честно. Что ж, Ваня любит, его любят. Безо лжи и обмана. Это ведь хорошо, правда? Кто знает, может, Земля все-таки не мой мир, раз я так и не смогла найти себе место? Нет, все было хорошо, но я всегда знала, что стоит мне сделать лишь шаг не так, и все мои труды полетят прахом. Арлен – тоже не мое. Деревня – это очень хорошо, это как в детстве, вот только острое чувство ностальгии по ушедшему никогда не даст жить спокойно и счастливо. Да и то – в лес отправляют. Так может, Водяной окажется не таким страшным, а Мир Хаоса наведет порядок в голове? Кто знает?

А оглядываться и жалеть о прошлом я больше не хочу.

Деревня есть деревня, даже если она в другом мире, потому что здесь мне закатили гулянку. Вынесли столы на главную улицу, накрыли такими яствами, которых и в ресторанах порой не увидишь. Пару часов я не могла выбраться из загребущих рук местных женщин. Ровно до тех пор, пока меня не вырядили полностью. Даже косу красивую заплели. С моими тонкими и мягкими волосами любое плетение, как правило, не держится, однако, видимо, я просто не оказывалась в руках лучших мастериц. И сарафан был прекрасен. Вот честно, для меня, живущей в технологически развитом мире, стало удивительным ощущать под пальцами тонкую приятную ткань, расцвеченную витиеватыми вышивками.

А еще каждый – буквально каждый – стремился меня накормить. Особо смелые еще и укоряли, что я уж больно худая. Честно, мне приходилось держать себя в руках и улыбаться, стараясь слова лишнего не сказать. А все потому, что в юности пришлось и на диетах посидеть и на тренажёрах позаниматься, чтобы привести себя в порядок. А сейчас все эти усилия рискуют кануть в лету.

– Иван! – я выцепила в толпе старого знакомого, схватив его за рукав рубахи.

– О, Ася, ты чего?

– Спрячь меня! – Я надеялась, что за его широкой спиной не будет видно мою бедовую головушку.

– Ты чего? – оторопел он, пытаясь повернуться ко мне лицом.

Я не давалась. Или я сейчас помучаюсь, или буду еще лет пять сгонять лишние килограммы. А широкая спина и высокий рост Вани великолепно прикрывали меня от местных девушек, которые стремились всему меня научить. И ладно бы только советы давали! Они же натуральным образом откармливали!

– А, понял. – Ваня увидел оглядывающуюся в поиске кого-то группу лиц женского пола. – Пойдем, я тебя спрячу.

– Я все понять не могу, почему ко мне такое отношение! – жаловалась я ему в горнице одного из домов. – Нет, мне, конечно, приятно, что в меня не плюют презрительно и не связывают, заставляя выполнять чьи-то требования. Но эта гиперопека несколько напрягает!

– Ну у тебя и фантазия! – хмыкнул Ваня на мои слова о связывании. – А опекают, наряжают и откармливают, потому что благодарны.

– За что?

– Ты и правда не понимаешь? – перестал улыбаться он.

– Возможно… не до конца.

– Ась, в лес идешь именно ты. Не чья-то девушка, дочь, сестра. Ты. Они благодарны за то, что не их родным или им самим придётся уйти в неизвестность. Они просто рады, что это не они. А еще мы все благодарны за то, что ты не устраиваешь истерик, забастовок всяких, не пытаешься сбежать или покончить с собой. Еще ни одна похищенная девушка не вела себя так примерно. Поэтому да, тебе благодарны.

И только когда мы уже сидели за столом, накрытым белой скатертью и уставленным всяческой снедью, я поймала за хвост мысль.

– Вань, а почему все остальные пытались сбежать? Ты же всем нормально предлагаешь новую жизнь в другом мире?

– Как бы объяснить? – Ваня, сидевший рядом, тяжело вздохнул. – Каждый раз я ищу девушку, молодую женщину, парня – зависит от очередности того, кто забирает дань, – таких, кому терять нечего. Пару раз вылавливал самоубийц. Причем обе, когда попали в Гранинскую, закатывали истерики, хотя, казалось бы, неужели выйти замуж страшнее, чем умереть? Вроде и мужья для них подобрались не особо уродливые. Один был пространственным джинном, ему в лампе стало скучно одному жить. Другой так вообще – повелитель ветров, забыл, если честно, как зовут. Причем красавчик, просто живет высоко, жена нужна была, которая высоты не боится. Так я ту девку и выловил, едва успел поймать, кстати, со шпиля высотки в одном городе. Название для меня мудреное, не помню, как назывался.

– Я смотрю, ты имена не очень запоминаешь, – улыбнулась я.

– Русские проще запомнить. Этот язык нам ближе. Хотя и на остальных разговариваем свободно – врожденная способность. А вот имена… У нас они – не просто набор звуков. Это суть человека. А потому имена, ничего не значащие или значение которых мне непонятно, я не запоминаю. Вот ты – понятная. Анастасия. Настасья, если по-простому. Твое имя подходит к тебе – «перерожденная». Я не знаю, почему так, но чувствую – подходит.

– Возможно, ты прав Моя жизнь на Земле была хорошей с человеческой точки зрения. Я всегда была лучшей, стремилась к этому. Учеба, работа, личная жизнь. А потом меня предал близкий человек, и я вдруг поняла, что во всей этой жизни не нашлось для меня кусочка счастья. Сейчас я сижу здесь и понимаю – что бы меня ни ждало в Мире Хаоса, с Водяным я уж всяко буду счастливее, чем тогда. Даже сейчас я чувствую себя… да, перерожденной. У меня появился абсолютно чистый, не замаранный ничем шанс на новую жизнь. Это ведь хорошо?

– Хорошо, Настасья, – одобрительно кивнул Ваня. – Хорошо.

***

«Отдавать дань» было принято на рассвете. Я шла, словно невеста, хотя, почему «словно»? Замуж же отдают. Белый сарафан оказалася простым, с минимумом всяких вышивок, кружев, украшений, но мне нравилось, как я в нем выглядела. И какое счастье, что не возникало никаких ассоциаций с саваном. Деревенские едва не плакали, да и мне было грустно прощаться с этими простыми и честными людьми. Я успела и побегать с детворой, и посплетничать с девушками, да даже посекретничать с замужними бабами в те периоды, когда они, наконец, уставали гоняться за мной с едой. Смех да и только!

Сейчас же я с предвкушением, и что уж тут, толикой страха ступала по зеленому травяному ковру. Босая. Как ни странно, в лесу мне не попалось под ноги ни одной ветки, ни одного камня. Лишь мох и травы. Иногда они сменялись кустиками земляники, и через пять минут ступни были в алых брызгах. Нереалистичность происходящего поражала: я в подвенечном платье с фатой иду босая по лесу, чтобы выйти замуж за Водяного, и меня сопровождает мерно гудящая какую-то песню толпа. Жесть!

Я украдкой обернулась. Чуть позади шагал Ваня.

– Ванька, – мой шепот утонул в причитающем гуле деревенских.

– Чего? – так же шепотом ответил он.

– Я спросить забыла, а что за порталы-то у вас? Почему обратно возвратиться не получится?

– Вот, – Ваня достал из-за пазухи деревянный медальон на простой пеньковой веревочке и стал негромко рассказывать, – такие врата, или портал по-вашему, есть у каждого желающего в этой деревне. У всех с молоком матери впитаны истории неправильного обращения, а значит, подобная вещь для человека безопасна. Одна сторона впитывает энергию мира, из которого уходишь. – Он повернул медальон. Тот оказался двойным, из светлого и темного дерева. – Вторая же из мира, в который идешь. Первая нужна, чтобы прорваться сквозь завесу миров, вторая – чтобы вернуться. Самое страшное, когда в чужом мире не оказывается нужной энергии. Сам ты вернуться не сможешь, а те, кто может тебя вытащить – еще и догадаться должны, куда ты попал, почему не вернулся, и что сделать, чтобы вернуть тебя. Так что просто так никто по мирам не гуляет – мало ли.

– Ясно. – Я призадумалась.

Ваня слегка нервно оглянулся и быстро впихнул в мою ладонь медальончик-портал.

– Вот, держи.

– Что? Зачем?

– Тише! – зашипел он. – Не привлекай внимания, спрячь и никому не показывай!

Я сжала руку в кулак и спрятала медальон в складках платья, типа, придерживаю подол. Удачно, что оно достаточно длинное для этого.

– Не потеряешь? – тревожно спросил Ваня.

– Нет, – улыбнулась я. – Спасибо.

– Ася, ты другом мне стала! – вдруг зашептал он. – Не знаю, что тебя ждет там, но вдруг врата помогут, вдруг плохо тебе будет – захочешь вернуться домой. Они уже настроены на твой мир, тебе останется только пожелать там оказаться – сильно, от всего сердца.

– Спа… спасибо! – Сердце кольнуло, а на глаза набежали слезы. – Спасибо тебе за все, Вань.

– Пришли! – громогласно возвестил старик – глава деревни.

Посреди леса, полного привычной растительности, располагалась странная каменная площадка, перед краем которой меня и поставили. Я несколько растерялась и, недоуменно оглянувшись, поняла, что ни один человек этого края не перешагнул.