Tina Jay Rayder – Замуж за монстра, или Любовь чистой воды (страница 14)

– Эй, мужик, деньги дай! – Не просяще, не вопросительно, а поразительно нагло и уверенно.

Анатолий повернулся. Ася испуганно спряталась за него. Незнакомец оказался вдруг непозволительно близко.

– Эй, – он широко улыбнулся, – ты же хочешь со мной поделиться деньгами! Давай!

– Послушайте, – постарался спокойно ответить отец, – у меня нет сейчас денег. Я вышел за дочерью, мне нужно отвести ее домой. Идите своей дорогой, пожалуйста.

Ной видел то, что еще не успел заметить отец девочки. Блеснувший нож в руках у незнакомца. Судя по испуганным глазам Аси и ее судорожным попыткам незаметно привлечь внимание отца, она тоже увидела опасное оружие.

Сознание Аси уже самоустранилось от этих воспоминаний, но Водяному пришло понимание, что напавший скорее всего «наркоман» или «обкуренный». Однако Ной, хоть и не понимал до конца значение этих слов, наблюдал в поведении этого человека безумство и опасность.

Дальше все случилось как-то странно, слишком просто и в тоже время невероятно. Незнакомец, видимо, не принявший за правду слова Анатолия, а может быть даже не услышавший их, кинулся вперед. Анатолий загородил дочь и приготовился драться, а сама Ася застыла испуганной статуей. Она поняла, что отец увидел нож слишком поздно, что ему нечем ответить, лишь голые руки.

А потом что-то произошло. Ной видел эту метаморфозу собственными глазами в этом страшном детском воспоминании. Ася была умной девочкой и не считала своего отца каким-нибудь всесильным, что сейчас, как герой, он спасет ее. Она прекрасно понимала, что невменяемому лицу сложно противостоять, да еще и без оружия, а ее отец – просто человек. Да, навалять по морде может, но не владеет ниндзя-приемами для выхода из любой ситуации. И маленькая третьеклассница вдруг поняла: сейчас ее папа, родной и любимый несмотря ни на что, может умереть.

Это четкое осознание что-то перевернуло в ее голове. Ной увидел, как изменился взгляд Аси. Она перестала бояться и поставила себе задачу. Ася спокойно огляделась, увидела свой портфель, схватила его и вдруг кинула прямо под ноги напавшему. Незнакомец явно не ожидал, что вдруг споткнется и упадет. Впрочем, как и Анатолий.

Незадачливый наркоман-грабитель выронил нож в процессе падения, а дальше вдруг произошло то, что Ной даже не предполагал увидеть. Маленькая Ася подошла к поверженному и стонущему от приземления носом телу, посмотрела на него и вдруг подобрала нож, который валялся рядом.

– Анастасия, пошли! – Анатолий понял, что драка миновала, неприятный инцидент можно забыть и уйти, наконец, домой, но дочь его как будто не слышала.

– Врагов нельзя оставлять за спиной, – странно холодным голосом произнесла маленькая Ася и с невиданной силой воткнула нож в спину нападавшему. Послышался приглушенный стон, тот дернулся и затих.

Ной в удивлении уставился на маленькую убийцу. Уж этого он точно не ожидал, а Ася вдруг подняла на него глаза и зло усмехнулась:

– Что, жертву невинную ждал, дорогой муженек?

– Кто ты? – Ной настороженно уставился на девочку.

Это была уже не Ася. Воспоминание не может «ожить», а он точно знал, что находится сейчас в воспоминании.

– О! – хищно улыбнулась та. – Ты можешь звать меня… хм… Стася. Да. Точно. Чтобы не путаться. Еще есть вопросы? Ах да, возможно, тебе будет удобнее разговаривать так?

Изображение вдруг поплыло, будто размазалось в пространстве. И вот, на месте маленькой девочки уже стоит взрослая Ася. Нет. Ее внешность, но взгляд другой. Улыбка другая, жесткая. Стася.

– Почему ты выбрала именно этот образ? – спросил у нее Ной.

– Не нравится? – преувеличенно удивилась она. – Ну уж прости! Другого я взять не могу. Или ты все еще думаешь, что я, такая-сякая, какая-нибудь злобная сущность, вселившаяся в женушку твою ненаглядную? – Стася перестала улыбаться и серьезно взглянула Ною в глаза. – Вижу, что думаешь.

– Тогда кто же?

– Хочешь знать, почему я убила этого человека? – спросила вдруг она. – Ведь он был уже недееспособен, валялся. Мы победили и могли бы уходить, но я вернулась и убила. Так почему же?

Ной ждал ее ответа.

– Все просто. Смотри.

Она подошла к воспоминанию – Ной обратил внимание, что декорации так и не сменились – и перевернула тело незнакомца. В его неловко подвернутой при падении руке обнаружился странный черный предмет.

– Это пистолет. Оружие, что убивает очень быстро. Я заметила его, когда он падал. Этот человек был страшно зол. Для того, чтобы убить отца, ему понадобилась бы лишь пара минут, и то только для того, чтобы очухаться после падения. Что было бы с Асей, боюсь даже представить.

– Ты хочешь сказать, что защищала ее?

– Я делаю это всю жизнь – защищаю ее, – повернулась к нему Стася. – Проблема в том, что каждое мое «пробуждение» она помнит и боится меня. Когда она проснулась следующим утром, то попыталась убить себя. И знаешь, что самое смешное? Именно я спасла ее. Снова.

– Зачем ты это делаешь?

– Ты глухой? – удивилась Стася. – Я спасаю ее. Будь то опасность извне или же она сама.

– Но зачем? – Ной испытующе смотрел ей прямо в глаза. – Назови мне причину. Почему ты просто не захватишь ее тело и не будешь жить своей жизнью? Это было бы логично со стороны существа, пытающегося выжить.

– Может быть. Но я не «существо, что пытается выжить». – Стася как-то горько усмехнулась. – Мне не нужно главенство. Я не претендую на жизнь. Мне нужно, чтобы жила она. А причина? Разве она важна? Я защищаю ее. Как умею. И она защищается тоже. Как умеет. С этого дня, – она обернулась и указала на воспоминание вокруг, – Ася попыталась сделать все, чтобы мне больше не пришлось ее спасать. Она окружила себя дисциплиной и правильностью. Каждый ее шаг был расписан. Каждый день – одинаков. Мне не нравилось, что она загоняет себя в жесткие рамки, лишаясь даже простых радостей жизни, но да, от некоторых напастей ее это уберегло. Я не вмешивалась. Однажды это должно было ее к чему-то привести. И привело.

– Ко мне.

– К тебе. Андрей мне не нравился изначально. Да и ей тоже. И когда она узнала о его предательстве, ей не было больно. Ей было страшно. Ее правильный идеальный мир вышел из колеи, и она боялась, что вмешаюсь я. Она бы никогда не бросила свою квартиру, работу, все то, чего добилась, если бы не знала, что в противном случае, я могу отомстить Андрею. Могу убить его. Потому что я не ограниченна моральными и нравственными принципами. У меня нет совести, которая будет мучить меня потом. И правда, я хотела вмешаться. Я почти это сделала, но что-то произошло – я не смогла захватить власть. А потом просто не стала этого делать. Сама же Ася вдруг решилась на безумство, чего за ней никогда не наблюдалось. Такое чувство, будто… – Стася нахмурилась.

– Будто мы начали влиять друг на друга.

Я вышла из режима стороннего наблюдателя, в котором находилась до сих пор.

– Привет, кстати. – Было слегка неловко общаться с собственным отражением. – Не скажу, что рада познакомиться, все же твои действия откровенно пугают меня.

– Что тебе не нравится? – удивилась Стася. – Нет человека – нет проблемы!

– Ты не вправе судить кому жить, а кому умереть! – воскликнула я.

Мне было страшно. Даже здесь, в моей голове, я боялась, что она что-нибудь натворит. Стася могла многое, это я уже знала.

– Я не затуманена эмоциями, – продолжила мою мысль она, все же мы в одной голове. – Меня не сдерживают рамки морали. Я могу делать все, что ты захочешь, и совесть не будет мучить.

– Тебя – да. – На языке горчило. – Совесть не будет мучить тебя, но не меня.

– Мы – одно целое!

– Нет! – Я задыхалась отрицанием и страхом. – Мы не одно целое! Никогда! Нет! Нет! Нет!

Перед глазами мутилось. Голова болела все сильнее и сильнее. Перейти в режим наблюдателя никак не получалось. Я утратила контроль над своими воспоминаниями, над своим разумом. Паника захлестывала душу, из горла рвался какой-то полузадушенный хрип-рык-скулеж.

Сквозь пелену и шум в ушах я услышала что-то, но не разобрала, что, а потом почувствовала, как меня наконец отпускает. Сон. Тьма. Как же хорошо ничего не чувствовать.

***

Сознание вернулось как-то щелчком. Раз – и я вижу над головой жемчужный балдахин. Полупрозрачный. Над кроватью такой вешают обычно. Не моей. У меня такого нет.

Вторая мысль – лежу под водой. Что ж, из моей бедовой головушки мы вернулись. Мы? Ной!

От резкого подъема закружилась голова. Я лихорадочно оглянулась и наткнулась на взгляд мужа. Он сидел рядом.

– Что… – давясь вдохом, я выдала то, что беспокоило сильнее. – Ты в порядке?

– Да. – Ной внимательно разглядывал меня. – Со мной все хорошо. Когда ты начала терять сознание, Стася вытолкнула меня из твоей памяти.

Я откинулась на подушку и крепко зажмурила глаза, пытаясь осознать последние события и не впасть в панику. Что ж, произошло то, чего я боялась – Ной познакомился с моей, наверное, будет правильно сказать «темной стороной». Стася. Та, что пугает меня. Та, что защищает меня. Горько, больно, страшно. У нее ведь на самом деле нет никаких рамок. Она неудержима в своей цели и крайне редко прислушивается ко мне. Удивительно, что Стася действительно никогда не хотела занять первое место в нашей голове. И что самое пугающее для меня – она – это я сама. Ведь не могла же она взяться из ниоткуда. А это значит, что где-то внутри меня живет эта хладнокровная жестокость.