Tina Jay Rayder – Игра (страница 3)

Потому что через секунду с очень унизительным шлепком впечаталась в этот самый пол носом.

Ай.

Нет, я не разбилась. Но падать плашмя даже с каких-то жалких двадцати сантиметров — удовольствие сомнительное. Особенно если ты к этому не готовилась. Особенно если только что была уверена, что летишь с неба навстречу героической, но очень тупой смерти.

Я застонала, перевернулась на спину и уставилась вверх.

Белое.

Вокруг — белое. Сбоку — белое. Пол — белый. Стены — белые. Потолка...

Потолка не было.

Вместо него — синее небо.

Настоящее. Или очень качественно притворяющееся настоящим.

Я села. Осторожно потрогала нос. Болит. Хорошо. Значит, живая. Кажется. Или мертвым здесь тоже бывает больно? Очень хотелось верить, что нет, но проверять такую теорию на практике я была не готова.

И только тут до меня дошло, что на мне что-то не так сидит одежда.

Я опустила взгляд.

Платье.

Белое платье.

Я пару секунд просто смотрела на него с тем тупым, оскорбленным недоумением, с каким обычно смотрят на таракана в кружке с чаем. Не потому что таракан страшный. А потому что какого черта он вообще там делает.

— Да вы издеваетесь, — медленно произнесла я.

Нет, серьезно. Из всего возможного ужаса меня решили запихнуть именно в платье? Белое? Воздушное? Сколько еще унижений у этого дня припасено?

Я кое-как поднялась на ноги, тут же запуталась в подоле и чуть не рухнула обратно.

— Отлично. Просто отлично. И умереть красиво не дали, и нарядили, как невесту в дурдоме.

Я автоматически потянулась к волосам, чтобы собрать их в хвост. Пальцы скользнули по шее, плечам, лопаткам... и все не заканчивалось.

Я замерла.

Медленно-медленно провела рукой еще раз.

Волосы были длинные.

Очень длинные.

Настолько длинные, что я, обернув часть пряди вокруг ладони, уставилась на нее с ужасом, граничащим с оскорблением.

— Нет.

Проверила второй рукой.

— Нет-нет-нет.

Они и правда спускались почти до... ну, не знаю, до поясницы точно. Может, и ниже. Русые, гладкие, непривычные, совершенно чужие. Словно кто-то взял мою голову и решил поиграть в принцессу.

— Это вообще кто? — спросила я в пустоту.

Пустота, как и полагается приличной пустоте, промолчала.

Я развернулась на месте.

Комната была квадратная. Нет, даже не комната — белый куб без крыши. Ни дверей, ни окон, ни щелей, ни хотя бы жалости. Только гладкие стены и небо сверху.

Если бы мне кто-нибудь рассказал такой сон, я бы сказала, что он явно пересидел на энергетиках.

Я подошла к стене и ткнула в нее ладонью. Холодная. Твердая. Самая обычная на вид стена, только белая до одури. Я пошла вдоль одной, потом второй, потом третьей. Никаких трещин. Никаких ручек. Никаких скрытых дверей.

— Эй! — крикнула я вверх, запрокинув голову. — Здесь вообще есть кто-нибудь?

Тишина.

— Очень смешно! Мне не понравилось, если что!

Снова тишина.

Солнце сверху светило так безмятежно, будто все нормально. Будто люди постоянно падают с неба в белые коробки, переодеваются по пути в платья и отращивают волосы, а потом просто привыкают.

Я еще раз обошла весь куб и, не найдя ничего, села прямо на пол.

Хорошо. Давай по пунктам.

Было письмо.

Была ссылка.

Я нажала.

Дальше — провал.

Потом падение.

Теперь я здесь.

Значит, вариантов два. Либо я умерла и попала в очень странную версию рая, где дизайном занимался человек с болезненной любовью к белому цвету. Либо...

Либо это и есть та самая Игра.

Я нервно хмыкнула.

Ну конечно. А что еще? Обычный вторник. Каждый день так живу.

Я снова подняла голову и уставилась в небо. Оно было очень красивое. И очень не к месту красивое. Такое чистое, яркое, равнодушное.

Стоп.

Если небо есть, значит, выхода нет только снизу.

А сверху — есть.

Мысль ударила в голову так резко, что я даже вскочила.

— Точно!

Отлично. Выход наверху. Просто надо... что? Подпрыгнуть метра на четыре? Пять? Шесть? Я прищурилась. Стены были высокие. Слишком высокие для нормального человека. Особенно в платье. Особенно без лестницы. Особенно без мозгов, которые я, похоже, где-то потеряла между письмом и падением.

Я упрямо подошла к стене и попыталась на нее вскарабкаться.

Гладкая.

Совершенно.

Ни единого выступа.

Я подпрыгнула, зацепилась пальцами за невидимо что, соскользнула и снова чуть не рухнула.

— Да чтоб вас!