Tina Jay Rayder – Игра. Часть 2. Дмитрий (страница 20)
Не ад.
Не ужас.
Привыкание.
Просто жить в достаточно уютной лжи, пока она окончательно не заменит тебе все остальное.
— Слушай, — сказала я почти ласково. — А ты всегда такой тупой или только со мной стараешься?
Голос ответил не сразу.
— Ты делаешь неправильный выбор.
— Нет. Это ты просто выбрал не ту девочку.
Я не знала, зачем сказала именно так.
Может, потому что боль уже делала меня чуть безумнее обычного.
Может, потому что где-то глубоко-глубоко я и правда чувствовала: вся эта ловушка рассчитана не на меня нынешнюю. На другую версию меня. Более тихую. Более сломанную. Более готовую согласиться на “лишь бы не болело”.
А я уже не могла.
Даже если хотела бы.
— Последний раз, — сказал голос через них. — Отдай кулон.
Я подняла руку к шее и сжала зеленую букву в кулаке.
Горячая.
Почти живая.
Как будто он и правда был там.
Не просто голосом.
Чем-то большим.
— Нет.
— Тогда ты умрешь.
— Да вы задолбали уже все этим “умрешь”, — взорвалась я. — Хоть один бы придумал что-то новое! У вас фантазия в этом мире что, общая и очень бедная?
Кажется, после этого они решили, что разговор окончен.
Первый рванулся ко мне резко, без предупреждения. Я ударила почти вслепую — снизу вверх, коротко, на одних нервах. Нож скользнул по руке, он дернулся, но не отступил. Второй схватил меня за локоть, третий — за плечо. Я вывернулась, зашипев от боли в груди, ударила коленом, вырвала руку, полоснула лезвием по кому-то еще.
Все смешалось.
Слишком много тел.
Слишком близко.
Слишком одинаково.
Драться против одного противника — тяжело. Против толпы — мерзко. Но самое отвратительное в этом было не количество. А то, что они двигались не как люди. Без страха. Без паники. Словно каждое тело было просто очередной рукой одного и того же существа.
— Лиз! — голос Джея ударил в голову. — Влево!
Я инстинктивно дернулась в сторону, и чья-то рука только мазнула по волосам.
— Ниже!
Присела.
Локоть одного из них прошел над головой.
— Бей!
Я вонзила нож наугад.
И попала.
Не в руку.
Не в плечо.
Глубже.
Намного.
Все замерло.
Буквально на секунду.
Мужчина передо мной резко вдохнул, выпучив глаза. На его лице впервые за все это время появилось что-то человеческое. Удивление. Боль. Неверие. Он посмотрел вниз — туда, где между нашими телами торчала рукоять ножа, — потом снова на меня.
А мне стало холодно.
Очень.
Потому что кровь была настоящая.
Густая.
Горячая.
Темная.
Она быстро намочила мою руку.
И я поняла: вот сейчас я опять убила человека.
Какая прелесть.
Какая, мать его, стабильность.
— Нет... — выдохнула я.
Остальные тоже замерли.
Не от скорби, нет.
От сбоя.
Словно на секунду связь между ними и этим голосом дрогнула. И именно в этой секунде я увидела главное.
Он не был одним сознанием на всех.
Он держал их.
Подчинял.
Натягивал на них свою волю, как маску.
А этот, раненый, умирающий, на миг стал собой.