Tina Jay Rayder – Игра. Часть 2. Дмитрий (страница 19)

Меня пробрало холодом.

Я сжала нож крепче.

Ранение пульсировало в груди тупым горячим огнем. Дышать было трудно. Не настолько, чтобы прямо тут упасть и красиво умереть на асфальте, но достаточно, чтобы каждое движение отдавало болью. И все-таки я стояла. Не потому что такая уж сильная. Просто злость держала крепче боли.

— Ну? — прохрипела я. — Чего молчим? Кто вы такие?

Они сделали еще шаг вперед.

Все разом.

Я отступила на полшага и уперлась бедром в мотоцикл. Очень вовремя. Отличная у меня позиция, конечно: сзади обрыв, впереди толпа одинаковых шкафов, в груди дырка, а в голове голос человека, которого я сейчас из принципа не отдам. Все как я люблю.

Один из них — или не один? — прищурился.

И сказал.

Сразу все.

— Ты разрушаешь наш мир.

Я застыла.

Потому что звук шел не от одного рта. И не из колонок. И не как-то еще, что можно было бы объяснить. Они просто заговорили одновременно. Одним голосом. С одной интонацией. С одной паузой. С одним чужим удовольствием от самого факта, что я теперь это слышу.

Меня передернуло.

— Фу, — выдохнула я. — Это прям отвратительно. Вы в курсе?

Они улыбнулись шире.

— Ты начинаешь вспоминать.

— Ага. Очень неприятный для вас процесс, как я погляжу.

— Ты должна либо снова забыть, либо умереть.

Я бы, наверное, испугалась сильнее, если бы не была уже уставшей, злой и раненой. А так во мне вдруг включилось что-то очень глупое и очень подростковое. Та часть, которая в самые плохие моменты не плачет, а начинает хамить. Потому что если не можешь победить красиво — хотя бы умри неприятным собеседником.

— Интересный выбор, — сказала я, поправляя хват на ноже. — А третьего варианта у вас не завезли?

— Ты уже используешь его.

— И как называется?

— Сопротивление.

— Ой, да неужели? — фыркнула я. — А я-то думала, это просто дурной характер.

Они не отреагировали.

Вообще.

Вот это, пожалуй, обиднее всего. На хорошую шпильку всегда хочется хоть какой-то эмоциональной отдачи.

— Кто ты? — спросила я уже тише. — Ну, тот, кто за ними стоит.

Одинаковые лица уставились на меня.

Слишком спокойно.

Слишком пусто.

И именно эта пустота пугала сильнее угроз.

— Я хранитель этого мира.

— Господи, как пафосно, — простонала я. — Ты сам себя так назвал или тебе подсказали?

На этот раз на одном из лиц дрогнуло что-то похожее на раздражение.

О. Уже лучше.

— Этот мир создан, чтобы защищать тебя.

— Очень мило. Я оценила. Особенно зыбучий песок в доме. Очень заботливо.

— Он нужен был, чтобы удержать тебя.

— Ага. То есть когда “защищать” не получается, вы переходите к “заткнись и сиди”. Классика.

Шаг.

Еще шаг.

Они медленно окружали меня полукольцом, не торопясь, будто были уверены: я уже никуда не денусь. И в этом они, пожалуй, были правы. С мотоциклом сейчас уже не уйти. Пешком — тоже. Разве что вниз, через ограждение. Но я пока не настолько отчаялась. Наверное.

Я прижала ладонь к груди на секунду — проверить, не хлещет ли кровь так, как кажется. Хлещет не так сильно. Уже хорошо. Значит, поживу еще минут пять. А там, может, и дольше.

— Зачем тебе вообще этот мир? — спросила я, снова глядя на них. — Не верю я в доброго хранителя. Не мой жанр.

На этот раз ответили быстрее.

— Он красив.

Я моргнула.

— Что?

— Он удобен. Безопасен. Послушен. Здесь можно жить. Здесь можно забыть боль. Здесь можно забыть утраты. Здесь можно оставаться.

Тишина на секунду сгустилась, а потом я вдруг поняла.

И меня передернуло.

Не от страха.

От отвращения.

— Ты просто коллекционер, — сказала я. — Такой, да? Любишь красивые клеточки. Красивые мирки. Красивых людей внутри, если они не дергаются и не мешают.

Лица остались спокойными.

Но это молчание уже само стало подтверждением.

— Мерзость, — прошептала я.

— Ты могла бы быть счастлива здесь.

— Да ну? И каким образом? Дышать под водой, ходить по фальшивой станице и понемногу сходить с ума?

— Ты бы привыкла.

Вот тут меня реально перекосило.

Потому что в этом и была вся суть.

Не пытка.