Тина Джаан – Запретная симфония (страница 5)

– Я этого не хотела! – громко повторила Элина, приподняв подбородок. – Мы договорились, что как только я стану финансово независимой, то сама смогу решать, что делать. Я отучилась четыре года и получила бакалавриат, но я не обещала, что буду учиться дальше или пойду в мэрию. Мне это вообще не нравится!

– Но чем же ты хочешь заниматься?

– Тем, к чему у меня лежит сердце!

– Сердце? Ты послушай себя! – мама Элины разозлилась не на шутку. Ее лицо покраснело. – И к чему же оно лежит, расскажи?

– Я хочу стать пианисткой. Ты сама это знаешь. Уже сейчас я даю частные занятия и неплохо зарабатываю…

– И как много ты заработала? – прервала ее мама, стукнув вилкой об тарелку. —Мы и тогда не могли позволить себе отправить тебя в другой город. Что изменилось в этот раз?

Это правда. Учась в одиннадцатом классе, Элина принимала участие в музыкальном конкурсе композиции и выиграла призовое место. У нее была возможность поехать на всероссийский конкурс и получить место в консерватории Римского-Корсакова, но этому не суждено было сбыться. Элина осталась в городе, отрезанная от своей мечты. Она знала, что родители не могли позволить ей жить и учиться в Питере. А она была несовершеннолетней и не работала. Но сейчас все по-другому.

– Вы не могли, но теперь я сама могу о себе позаботиться.

В комнате воцарилась тишина.

– Что ты задумала? – строго спросила мама.

– Я поеду в Питер, – сглотнув, прошептала Элина. – Я уже купила билеты и собираюсь поступать в консерваторию. У меня будет год, чтобы поднять свой уровень и заработать на обучение. А весной я сдам экзамены и поступлю.

– Кто будет тебя обеспечивать? У тебя нет ни квартиры, ни знакомых, ни-че-го! Как ты собираешься там жить?

– В Питере живет Женя, моя бывшая одноклассница. Я поговорила с ней, и она согласилась на время освободить для меня комнату в своей квартире. Я накопила денег на билеты, и у меня еще останутся средства на пару месяцев, чтобы как-то продержаться.

Мама поджала губы, с обидой взглянув на дочь. Ее глаза стали влажными от слез.

– Значит, ты все уже решила. Конечно, ты же самостоятельная и независимая. Зачем тебе обсуждать с нами свои планы, ты и так все знаешь. Подумаешь, весь город будет судачить, что ты бросила все, что тебе тут дали, и уехала заниматься не пойми чем в этом кошмарном городе! И помощь тебе наша не нужна, и о нашей репутации ты не думаешь…

– Боже, мама! – не выдержала Элина, стукнув чашкой о столешницу. – Что для тебя важнее, репутация или то, чтобы я пытаюсь найти свое предназначение?

Мама укоризненно покачала головой.

– Тебе двадцать лет, а ты все витаешь в облаках. Думаешь, стоит тебе только приехать в Питер, как у тебя все получится. Ты не ценишь того, что имеешь. Мы поддерживали тебя, отдали тебе все, что имели, а теперь ты от всего отказываешься… И от Олега ты отказалась, потому что для тебя он недостаточно хорош. – Она перевела дух. – Не представляю, что скажет отец, когда узнает. Он мечтал, чтобы ты работала в мэрии. Мы все об этом мечтали. И надеялись, что музыка останется просто хобби. Зачем вообще мы отдали тебя в музыкальную школу…

Она махнула рукой и тяжело вздохнула. Потом встала из-за стола, взяла порцию блинчиков и вывалила их обратно в кастрюлю.

– Даже аппетит пропал… Делай что хочешь, Элина. Но, решив так поступить, не жди нашей помощи. Ты будешь сама по себе.

Элина, не в силах совладать с эмоциями, кинулась прочь из кухни. Закрыв дверь комнаты, она медленно осела на пол. По щекам катились слезы. В горле образовался комок, который не давал вздохнуть. Она стала с остервенеем кусать губы и расчесывать кожу на руках, пока та не стала красной и прикасаться к ней было уже невозможно.

Элина слышала, как, сидя в гостиной, мама уже звонила отцу, чтобы рассказать, что же решила учудить их дочь. Но Элина не сдастся. Она должна это сделать. Если она не попробует, то будет всю жизнь жалеть. Но боже, как же больно в груди… как больно…

* * *

Элина ненавидела этот звук. Будильник надрывался уже десятый раз с интервалом в каждые пять минут, но она не могла заставить себя подняться с кровати. Ей снился кошмар: словно она пришла в кафе, а ей сказали, что ее кольцо запекли в пирожном, и теперь никто не знает, где его искать. И Элине нужно было надкусить каждое, пока она не найдет пропажу. Глотая слезы, она поедала пирожные, а за ней смотрели посетители кафе, все как один похожие на того голубоглазого парня. Этот кошмар продолжался всю ночь, и заснула она лишь под утро.

Она с трудом разлепила глаза. За окном было пасмурно, как и в остальные шестьдесят пять дней и восемь часов, что она прожила в этом городе. Элина лениво протянула руку к телефону и посмотрела на экран.

– Да за что мне это! Опять! – вдруг крикнула она, и, вскочив с кровати как ошпаренная, побежала в ванную комнату. В коридоре она чуть не столкнулась с Женей, от которой приятно пахло цветочными духами. Соседка лениво отбросила волосы за плечо и кремовую поправила блузку с объемными рукавами.

– Ох, Эл, – с напускной серьезностью сказала она. – Когда же ты научишься дисциплине? Серьезно, уже который раз…

– Что?

– Ничего, – повысила голос девушка, пытаясь перекричать шум воды в ванной. – Сегодня вечером ко мне приедет Андрей. Ты сможешь где-нибудь задержаться? Часов до девяти. Ну или если придешь раньше, в гостиной свет можно не включать.

– Дыыа, хорофо, – ответила Элина, чистя зубы. – Хорофего дня.

– И тебе, дурында, – улыбнулась Женя и выпорхнула в прихожую.

Элина схватила расческу. После бессонной ночи ее волосы стали напоминать птичье гнездо, но привести их в порядок не стоило труда. Раньше ее волосы были почти до талии, но она отрезала их перед отъездом, как если бы прощалась с чем-то очень важным. И, когда увидела результат, удивилась, почему не сделала это раньше. Хотя, в глубине души она знала ответ. До переезда она вообще мало что делала так, как ей хотелось. Как будто до этого жила в коконе, а мир проносился мимо. И сейчас ей нужно столько всего наверстать!

Однако, это оказалось болезненно. Ведь сейчас она была отстающей. Той, которая решила бежать за своей мечтой слишком поздно. Но ведь любой рост сопровождается трудностями, разве не так?

Она посмотрела на себя в зеркало и аккуратно подвела жирные стрелки: ярким макияжем она пыталась придать себе уверенности. Покончив с приготовлениями, Элина вернулась в комнату и надела тонкий черный свитер и брюки. Она каждый день подбирала одежду для работы, чтобы соответствовать коллегам, которые приходили туда как на подиум. Ей пришлось сильно раскошелиться, потому что здесь в два счета вычисляли иногороднюю, стоило только взглянуть на одежду.

На тумбочке она нашла несколько купюр. Элина мысленно поблагодарила идеальную соседку, и, схватив сумку, пулей выскочила из квартиры.

Добираться от Василеостровской до центра было мучительно, зеленая ветка в час пик всегда оказывалась перегружена. Люди втискивались с вагон, прижимаясь друг к другу, как селедки (или корюшки, она еще понимала, как правильно), отчего Элине приходилось расталкивать локтями слишком напористых соседей. Между станциями поезд резко дернулся и остановился, и женщина, стоявшая рядом, покачнувшись, легла на соседей, заодно наступив каблуком Элине на ногу. Та вскрикнула, и все глаза в вагоне устремились на нее. Словно это она была виновата в том, что нарушила их покой.

Наконец, через полчаса мучений Элина выбежала на Невский и с ужасом посмотрела на часы. Она опаздывала уже на двадцать минут, но все же в ее планах было как можно скорее вернуть кольцо, поэтому по дороге на работу она завернула взлосчастное кафе.

В помещении было тихо – лишь одинокие фрилансеры сидели в уголке со своими ноутбуками и медленно попивали утренний кофе из стаканчиков с трубочками.

«Наверное, не кофе, а новомодную зеленую хрень под именем матча», – подумала про себя Элина, оглянувшись по сторонам и нервно поправляя волосы.

Она подошла к кассе.

– Доброе утро! Я вчера оставляла свою вещь в залог, хотела бы забрать ее обратно, – пытаясь улыбаться, протараторила она.

Официантка оценивающе на нее посмотрела, ушла на кухню и через минуту вернулась. Как назло, за Элиной уже выстроилась очередь. Девушка мысленно молилась, чтобы ее кошмар не стал явью, и работница кафе не вернулась к ней со словами, что ее кольцо потерялось в одном из пирожных.

– Расплатиться сможете? – спросила девушка на кассе, вернувшись. Она держала в руке чек и кольцо с рубином.

– Да… да, конечно, – облегченно выдохнула Элина. – Наличными. И дайте еще капучино 0.2, пожалуйста, с собой.

Элина робко обернулась и с радостью отметила, что никто из посетителей, кажется, не обратил внимание на их странный диалог. Все присутствующие уткнулись в смартфоны и что-то свайпали.

Господи, храни Тик-Ток.

Элина оплатила вчерашний чек и наконец-то получила в руки кольцо. Надев его на палец, она сразу же почувствовала себя спокойнее. Круглый рубин, окаймленный строгой минималистической оправой, словно подмигнул ей, обещая, что сегодня удача будет на ее стороне. Элина вышла из кофейни, держа в одной руке стаканчик с горячим кофе, и вытянув вторую руку перед собой, продолжая осматривать кольцо. Казалось, что если она оторвет от него взгляд, то оно тут же исчезнет. Но когда она подняла глаза, из-за облаков вышло солнце, на секунду полностью лишив ее зрения. А потом в нее кто-то с силой врезался.