Тина Джаан – Запретная симфония (страница 4)
– Жень, прости, – начала она. – Я не думала, что ты приедешь сегодня. Если бы я знала…
– Да ладно, проехали, – сказала Женя и ворвалась в комнату. Она была в одном покрывале, завернутом поверх стройного тела. Ее длинные светлые волосы взмокли и прилипли к шее. Женя присела на краешек кровати и укоризненно посмотрела на Элину.
– Вообще-то я тебе сообщение оставила.
– Прости. Я не проверяла, – промямлила Элина, не смея двинуться с места.
– Бывает, – отмахнулась соседка. – Но в следующий раз все же проверяй телефон, вдруг тебе напишет кто-то важный. И вообще, как можно не проверять соцсети? Я делаю это каждый пять минут, если не занята чем-то другим… более интересным… – На лице Жени расплылась довольная улыбка, и Элина смущенно откашлялась. Женя обернулась к ней и снова заговорила: – Вообще-то я ничего такого не планировала. Мы ехали в такси из аэропорта и подумали, а почему бы нам не заскочить ко мне…
– Ясно, понятно. Не переживай, я ничего не видела. Совсем ничего!
Женя звонко засмеялась.
– Ты такая милая! Так уж и быть, прощу тебе это внезапное вторжение. Все равно Андрею нужно было уезжать. Мне казалось, мы друг другу надоедим за время моей командировки, но у нас словно бы случился медовый месяц, представляешь? Знаешь, сколько раз мы…
Элина слушала щебет соседки вполуха и не могла оторвать взгляд от изящных рук, которыми Женя виртуозно жестикулировала в воздухе.
– … и даже в море, представляешь? – продолжала Женя.
Не верится, как сильно изменилась ее подруга. Кажется, эти доски в Pinterest определенно работали, потому что сейчас Женя выглядела точь-в-точь как одна из ее картинок для вдохновения. Успешная, активная (и социально, и сексуально), полная жизни, с квартирой на Васильевском, доставшейся ей от бабушки в наследство. И посмотрите теперь на Элину, которая живет у той самой лучшей подруги на птичьих правах… Точно, будто Женя павлин, а Элина – общипанная курица…
– Эл? Але? Ты тут? – Женя озабоченно посмотрела на соседку, которая так и стояла у двери.
– Прости, – отмахнулась Элина. – У меня был очень сложный день. Очень, очень, очень сложный.
Женя легонько хлопнула по кровати, прося подругу сесть рядом. Элина села рядом и наконец отложила металлическую ложку в сторону. На ее коже остались следы, так сильно она ее сжимала.
Женя обняла ее за плечи. Элина могла чувствовать, как от подруги пахнет чем-то сладким, похожим на кокосовое масло, а жар ее кожи она ощущала даже сквозь свой накинутое сверху покрывало. Она постаралась не представлять детали того, что же происходило в гостиной до ее прихода.
Элина уткнулась лицом в ладони. Ее голос раздавался приглушенно, словно из тоннеля:
– Почему все так? Почему все идет наперекосяк? Неужели я ни на что не способна? А у меня еще и карточки украли. Что мне делать?
Женя погладила ее по спине, успокаивая.
– Эл, не отчаивайся. Понимаю, сейчас тебе тяжело. В свое время мне тоже было сложно в большом городе. Тебе нужно пережить адаптационный период. Вот увидишь, через год станет легче!
Элина застонала.
– Спасибо, успокоила, – саркастически сказала она, убрав руки от лица.
– Да не за что, – проигнорировала выпад Женя. – А насчет карт не переживай. Не забудь их заблокировать, а денег на завтра я могу и одолжить.
– Спасибо, – с благодарностью произнесла Элина. Она решила не рассказывать про инцидент с кольцом, чтобы Женя в ней полностью не разочаровалась.
– Вот только ты уверена, что не погорячилась с кредитом? Это ведь дорого!
Она мотнула подбородком в сторону электронного пианино, которое стояло у окна.
– Уверена, – серьезно произнесла Элина. – Без него у меня не будет возможности практиковаться каждый день. Сама понимаешь, занятие в студии стоит денег, а я играю на нем столько часов, что уже окупила половину его стоимости.
– Женя, – раздался из коридора мужской голос. – Кто повесил мокрую куртку на мое пальто?
Элина фыркнула.
Андрей. Как же он ей не нравился. Женя познакомилась с ним полгода назад на работе в пиар-агентстве, но Элина знала его лишь те два месяца, которые провела в Питере. Андрей казался ей самодовольным и напыщенным индюком (еще одна птица в их курятнике), а к тому же слишком ревнивым, но Жене нравилось, как он ухаживал. Его грубость она расценивала как признак маскулинности. Элина не могла судить подругу – кто она такая, чтобы это делать? Но в глубине души надеялась, что они расстанутся. И скоро.
Женя тут же вскочила с кровати. Перед тем, как выйти из комнаты, она обернулась.
– Кстати, мы привезли с Бали обалденные кусочки сухого манго, можешь взять на кухне, – а потом, подтянув покрывало, побежала в коридор.
– Андрей, не кипятись, это Элина вернулась! Ну чего ты? – раздался ее удаляющийся голос.
Элина закрыла дверь и подошла к окну. Дождь на улице уже прекратился, и куцые деревья вдоль Большого проспекта отбрасывали тонкие тени на тротуар. Сейчас они напоминали острые пики забора, которые окружали многоквартирный дом на Васильевском. Элина долго смотрела в одну точку, пока не заметила, как мелькнула чья-то тень. С высоты пятого этажа она могла бы поклясться, что человек был похож на того голубоглазого парня из кафе, но, наверное, ей просто показалось.
Она села на табуретку у окна и придвинулась к пианино, нежно проведя по белым клавишам. Знали бы родители, куда она потратила деньги, как только переехала, сказали бы, что она спятила. Хотя, они и без этого так о ней думали.
Элина надела наушники и взяла несколько аккордов. Чтобы ни случилось, завтра она во всем разберется. А сейчас у нее еще оставался час на музицирование. Она вспомнила, как на днях слушала композицию «К Элизе» в обработке молодого пианиста из Великобритании.
Взяв первые аккорды, Элина закрыла глаза и растворилась в музыке.
* * *
Леннард зашел в квартиру и снял пальто, аккуратно повесив его на вешалку. На часах было почти за полночь. Пройдя в гостиную, он включил лампу на рабочем столе, а потом подошел к платяному шкафу. Он раскрыл створки и вытащил из кармана связку ключей, потом взял один из них и вставил в отверстие в выдвижном ящике. Там, где обычно хранятся галстуки или ремни, у Леннарда была своя особая коллекция. Даже при слабом свете лампы можно было видеть, как красиво переливаются все краденые украшения, которые он аккуратно раскладывал на бархатной обивке. Леннард еще раз взглянул на бриллиантовые сережки и аккуратно погрузил их в углубление. Словно они всегда были здесь.
Покой наконец-то окутал Леннарда с головы до ног. Даже сердце, кажется, стало биться медленнее. Он закрыл глаза, вслушиваясь в тишину комнаты. Надо наведаться к Марку и отдать часть трофеев. Пусть продаст те, которые Леннарду уже надоели. Марк может их переделать и продать почти в полтора раза дороже. Он мастер своего дела.
Заперев ящик, Леннард заглянул в ванную и снял рубашку, бросив ее в корзину для грязного белья. В его голове плескались волны спокойствия и полного удовлетворения. Умывшись, оп прошел в спальню, включив на дисплее смартфона плеер отложив его на тумбочку. Комнату заполнили звуки классической музыки.
Он устал. Ему пришлось проследить за незнакомкой до работы, а потом – до ее дома, чтобы понять, что из себя представляет его новая жертва. Кажется, с финансами у нее все в порядке, иначе она не жила в элитном районе на Васильевском. В его голове появился небольшой план. Так, игра, чтобы не терять сноровку. Поэтому надо выспаться, потому что завтра его ждет насыщенный день. Было уже поздно, а Леннард любил придерживаться графика. Но время на музыку у него всегда найдется. Тем более – на Бетховена. Он пропустил несколько композиций и остановился на «К Элизе». Вроде бы изрядно избитая, она влияла разум, заставляя дышать размеренно и спокойно.
Он закрыл глаза и растворился в музыке.