Тина Дорофеева – Сводная не для меня (страница 31)

– Антон, – упираюсь рукой в его грудь.

Замолкаю, ощутив, как под ладонью бьется его сердце.

– Давай попробуем все сначала, – Антон сейчас похож на искусителя, против которого я не могу сопротивляться.

И ему почти удается это. Пока в моей голове не проясняется настолько резко, что для самой становится шоком.

Нахожу в себе силы оттолкнуть расслабленного Антона. Он не ожидает от меня такого, безропотно делает шаг назад и удивленно выгибает бровь.

– Предлагай это Викусе, а от меня отвали.

И пока он не сообразил и не бросился мне наперерез, я выскакиваю из гардероба и перебегаю в раздевалку. Прячусь в самом дальнем углу и перестаю дышать. Прислушиваюсь к происходящему в коридоре. Слышен грохот двери и мое имя.

Прикусываю кулак, стараясь не заорать из своего укрытие, чтобы Антон шел к черту.

Прикусываю губу и тут же в мыслях вспыхивает поцелуй.

Глава 20

Ника

И вот надо ж было поставить игру на конец недели. Все мысли уже на выходных, а тут обрадовали. Готовность номер один.

Хоть постепенно я и отхожу от группы поддержки, но и Снежане ещё нельзя выкладываться по полной. Бородин бдит, Снежа злится.

А мне выпала благородная роль подкалывать её по этому поводу.

Аккуратно пробираюсь в зал после раздевалки. Не свожу взгляд с площадки. Парни как всегда сосредоточены. Антон…

Прикусываю губу. Ну вот почему все так? Падаю на скамейку рядом с Лизой и Снежой.

– Ты чего так долго-то? – Снежа наклоняется, чтобы я услышала её опрос, хотя они не сводят взгляд с парней.

Да и я тоже слежу за каждым движением этого гада со светлой челкой и широченной улыбкой.

Зажимаю ладони коленками. Пытаюсь сообразить, чем оправдать свою задержку. Хотя эта правда проста. Я стояла перед входом в зал и решала, идти или нет.

– Линзы как всегда, – леплю первое, что пришло на ум.

Снежанка больше ничего не уточняет и мне можно выдохнуть.

Какое-то время молча наблюдаем за игрой. И я ничего не могу поделать, чтоб отлепить глаза от Антона, и меня это бесит.

Вика тоже впилась в него, как клещ и только алчно блестит глазами.

Антона в попытке отыграть мяч толкают, и он поскальзывается. Морщусь при виде, как он на спине проезжает несколько метров.

Свисток оглушает. Судья подзывает толкнувшего игрока, а я смотрю как Рязнов лежит на полу и прикрывает лицо руками.

– Вот же блин, – Снежанка цепляется за мою руку и напрягается.

Почти одновременно подаемся вперед. Мысленно прошу его встать. И он словно слышит. Отрывает руки от лица и одним рывком поднимается.

– В норме? – Яр хлопает его по плечу.

В ответ только кивок. Свисток и парни снова вступают в сражение. Но Рязнов явно не выглядит как человек, который в порядке.

Потирает поясницу и слегка кривит рот.

– Блин, да его к врачу надо. Спина – это ж не шутки, – шипит Зимина все ещё не отпустив мою руку, которую я совсем не замечаю пока пялюсь на напряженную фигуру Антона.

Он приподнимает майку и у меня сердце проваливается в пятки, когда вижу ссадину на коже.

Прикусываю губу и лезу в рюкзак. Как раз время четверти подходит к концу, а я прекрасно вижу, что этому гордому гаду некомфортно. Он без конца оттягивает майку и сжимает губы.

Подскакиваю, как только слышу свисток на перерыв. И в этот момент у меня отключаются мысли, что мы тут как бы не одни. Да и врач в школе есть.

Я сжимаю в руке обезболивающий пластырь и прямой наводкой иду к Рязнову.

Он разворачивается, и я торможу в последнюю секунду. Врезается в меня взглядом и вопросительно выгибает бровь.

– Случилось чего? – хрипло спрашивает.

Я пытаюсь собрать мысли в кучу и уже проклинаю себя за порыв, но и обратно идти будет выглядеть глупо. Поэтому набираю побольше воздуха в легкие.

– Вот, – поднимаю пластырь, – он обезболивающий. Хорошая штука. Мне не раз помогало, когда ударялась.

Антон опускает глаза на мою подрагивающую руку. В зале стоит оглушающая тишина, а я понимаю, что время не резиновое. И перерыв подходит к концу.

– Поможешь? – не сразу соображаю, что он обращается ко мне.

Вручает мне пластырь и поворачивается ко мне спиной и приподнимает майку.

Торопливо разрываю упаковку и дрожащими руками пытаюсь все сделать побыстрее, чтобы не ощущать сейчас на себе несколько десятков взглядов.

Ещё секунда и меня превратят в пепел. Закрываю ушиб и делаю шаг назад. Антон хватает меня за руку и стискивает её, будто благодаря за заботу.

Не успевает сказать мне слово, время перерыва кончается и свисток заставляет меня вернуться на свое место.

Ловлю на себе красноречивый взгляд Снежаны. Он прищуривается и явно ждет от меня каких-то комментариев.

Но мне нечего ей сказать, я сама не до конца понимаю, что меня дернуло к нему подбежать.

Под вечер решаю пройтись по территории и проветрить мозги, которые только и делают как думают про Рязнова.

– Эй, принцесса, – раздается за спиной.

Антон догоняет меня и перехватывает за руку. Тормозит.

– У меня есть имя, Антон.

Хотя понимаю, что ему бесполезно об этом твердить.

– Я помню твое имя, Ник.

Он наклоняется, а мой пульс решает, что ничего не случится, если он остановится.

Антон прикусывает губу пока изучает мое лицо. Сама же я стараюсь не показывать, как меня волнует его прикосновение. Да и вообще, что он рядом.

– Ник, хватит дурить.

Хмурюсь.

– О чем ты?

– Для чего весь этот цирк, что тебе плевать на меня?

– Ты думаешь иначе? – огрызаюсь, но сама же давлюсь своей репликой, когда он выгибает бровь.

До меня и без слов доходит, что сейчас он думает о случае на игре.

– Просто. Я решила помочь, – зачем-то начинаю неуверенно оправдываться, – мы учимся вместе, ну и…

Затыкаюсь, когда он обхватывает меня за шею.

– Врать нехорошо, ты в курсе? – наклоняется вплотную, – харош упираться, принцесса. Я ж все равно тебя додавлю.

– В плане? – встречаюсь с ним взглядом и от его улыбки становится горячо.