Тина Амор – Бескрылые (страница 13)

Попрощавшись с Солником и мысленно с короткой передышкой, я поднялась с койки и двинулась к двери. Времени не было ни на сомнения, ни на страх.

Пустой коридор встретил меня ледяным, неживым холодом, который пробирал до самых костей и добивал последние остатки сна. Это было оно. Я действительно сделала это – пробралась в самое логово. Ответственность, что легла на плечи, не была благом или почётом. Это была тяжёлая, тёмная ноша, возложенная на меня злой судьбой.

Шаги сами замедлились у двери Дакара. С ним нужно было поговорить. Сыграть в самую опасную игру – узнать, что кроется за его молчанием, и при этом не раскрыть своих карт. Скоро в мысленном блокноте для таких «сложных задач» не останется свободного места.

Коридор тонул в полумраке, но, слава богам, память меня не подвела. Я уверенно шла по вчерашнему маршруту. Даже если кто-то увидит – всегда можно сослаться на поиски сестры. Что, в общем-то, было правдой.

Вскоре показались знакомые двери в покои главы. Как я помнила, Калью увели в левое крыло – в противоположную от Дакара сторону. Лёгкой, почти бесшумной походкой я пересекла пространство, и снова не встретила ни души. Похоже, предположение, что это личная резиденция главы, подтверждалось. А обладательница моей силы, видимо, не нуждалась в личной охране.

Я едва сдержала порыв просто войти в её комнату. Оттуда, даже сквозь массивную дверь, тянуло силой. Она звала, притягивала, как магнит… Магия фей – не просто энергия. Это живая аура, сплетённая с самой душой. Крылья – лишь внешнее, физическое проявление. Суть связи – сложный, глубинный симбиоз, затрагивающий и тело, и сознание. Поэтому потеря крыльев – это не ампутация конечности. Это – потеря части себя, куска собственного «я». Феи без крыльев сходят с ума, если не обладают титанической волей. Мир для них тускнеет, звуки глохнут, краски выцветают. Дакар вряд ли знал об этом. Да и сами феи, столетиями жившие в мире, точно не могли этого понять. А вот мне «посчастливилось» узнать на собственном опыте. Какое чудо.

Коридор вывел меня в небольшой внутренний двор – унылую площадку с одиноким, корявым деревом без листьев. Оно казалось давно мёртвым, застывшим памятником самому себе. Во двор выходили всего две двери: та, из которой я вышла, и ещё одна, поодаль. Проход? Или комната? Риск был велик, но выбора не оставалось. Я поспешила к ней.

Дверь не поддалась. Не подход, а чьи-то покои. Стоило ли стучать? А если там спит целая стая воронов? Не горела желанием стать их утренней зарядкой в первый же день. Я давно перестала доверять своему чутью, но сейчас приходилось положиться на него.

Постучала. Сначала тихо, потом настойчивее. В ответ – гробовая тишина. Ни шагов, ни шорохов. Наверное, пусто. Уже разворачивалась, чтобы уйти, как вдруг дверь распахнулась.

Первое, что бросилось в глаза – белый цвет одежды. Такой неуместный, кричащий в этом мрачном месте. Я подняла взгляд… и кровь застыла в жилах.

На меня смотрел помолодевший Дакар. И за его спиной были огромные, мощные, расправленные крылья.

Я всё-таки окончательно сошла с ума.

Прекрасно.

– Лили? – прозвучал хриплый, заспанный голос.

Ворон, стоявший в дверях, осмотрел меня с головы до ног.

Я вышла из ступора. Это был не Дакар. Голос совсем другой – выше, без той глубокой, давящей хрипоты. Да и приглядевшись, я поняла: этот ворон на полголовы ниже, его черты хоть и напоминали Дакара, но были мягче, моложе.

– Откуда… вы знаете моё имя? – спросила я, вкладывая в голос всю возможную робость.

– Твоя сестра сказала, – он махнул рукой вглубь комнаты. – Всё норовила пойти тебя искать, но, к счастью, ты сама явилась. Заходи.

Он отступил, пропуская меня. Комната оказалась поразительно похожей на покои Дакара: тот же стол у окна, заставленный склянками и порошками, та же жёсткая койка для больных. И на ней сидела Калья.

Наши взгляды встретились мгновенно.

Её большие, аквамариновые глаза смотрели сквозь лёгкую пелену отрешённости, но в них не было слёз. Только глухая, оглушающая тоска – та самая, что поселяется в душе, когда теряешь часть себя. Я знала это чувство до дрожи в костях. После потери крыльев я долго блуждала в каком-то густом, болезненном тумане. Но, на удивление, Калья не выглядела сломленной. Была в ней какая-то собранная, хрупкая стойкость, и от этого на сердце стало чуть легче. Если она окажется достаточно крепкой, мы сможем продержаться. Вместе.

– Как ты? – Я бросилась к ней, обвивая руками. Слёзы хлынули сами собой, горячие и солёные, прорывая ту самую невидимую стену, что годами держала всё внутри.

Сегодня я наконец позволила ей дать трещину.

– Я… нормально, – прошептала Калья, прижимаясь ко мне в ответ так сильно, будто хотела стать частью меня. – Боялась, что с тобой что-то случилось.

В отличие от меня, она не плакала. Её страх и тревогу выдавала лишь лёгкая, почти неощутимая дрожь в плечах.

– Тебя отправил ко мне Дакар? – спросил ворон. Я припоминала, что его зовут Киллиан. Лекарь. Брат Дакара. Именно о нём вчера упоминала глава, когда нас разделяли. – Калья сказала, что вас обоих определили к нему в услужение.

Я коротко кивнула. Раз Дакар начал эту странную игру в неведение, пусть теперь и отвечает за неё.

Киллиан подошёл к столу, разложил склянки, оторвал от рулона кусок ваты и аккуратно разделил его пополам.

– Давайте обработаю вам раны, а потом отведу к остальным. Там объяснят правила… Хотя, – он беззвучно усмехнулся, – Дакар никогда раньше не брал служанок. Не знаю, надолго ли вы ему нужны. Но общая информация лишней не будет.

Он взял длинные металлические щипцы, обмакнул ватку в склянку с жидкостью цвета мутного мёда. Пахло перемолотыми травами и чем-то кислым, вроде лесных ягод.

Неохотно, но мы позволили ему обработать свежие раны. Всё это время я и Калья не разжимали рук – её холодные пальцы цепко держались за мои, будто боялись, что я испарюсь. Как же мне хотелось передать ей все мысли сразу, выложить план и спасти от этого оцепенения.

– У меня есть способ передать координаты наружу – через заклинание поиска на крови, – прошептала я на древнем фейском наречии, едва шевеля губами. – Не прошу тебя помогать, но ты должна быть моими глазами и ушами. Собирай всё, что можешь, о гнезде. Любую деталь. И передавай мне. Осторожно.

Калья нервно закусила губу, коротко кивнула и тут же с настороженностью глянула на Киллиана. Тот делал вид, что полностью поглощён своей работой.

– И ещё кое-что, – я осторожно достала из-под блузы серебряную цепочку. – Это твоё?

Её глаза на миг вспыхнули живым светом, рука инстинктивно потянулась к кулону, но замерла в воздухе.

– Оставь его у себя, – она прошептала ещё тише, почти беззвучно. – Он может пригодиться. Это не просто украшение, Мит. Это магический артефакт эльфов. С их помощью можно создавать иллюзии. Когда нас схватили… я не успела его активировать.

Почему я не почувствовала силу в этом предмете сразу? Почему её отец не сказал ни слова?

– Кто-нибудь ещё знает, что это на самом деле? – спросила я беззвучно.

Калья едва заметно покачала головой.

– Сила артефакта скрыта, никто не знает, кроме… Лили. Можно незаметно им воспользоваться.

– Сколько времени длится иллюзия?

– В чужих руках не больше десяти минут, в моих же может… час.

Я хотела расцеловать фею! Если так, то мне хватит времени на создание иллюзии, чтобы обмануть Габриэлу и сделать ритуал поиска. Оставалось только предварить это в жизнь. Я решила не уточнять подробности, почему даже своему отцу Калья не сказала, какую невероятную вещицу той оставила матушка.

Киллиан кашлянул, привлекая наше внимание.

– При других воронах не говорите на своем, иначе они сочтут, что вы обсуждаете план побега и накажут, – предупредил нас он, закончив с работой.

Если бы он знал, насколько точно попал в цель. Он брат Дакара. Значит ли это, что они заодно? Оба что-то замышляют, раз до сих пор не выдали меня? Я пристально посмотрела на него. Да, черты лица были теми же – угловатые, волевые. Но взгляд… взгляд был иным. Без той ледяной, режущей глубины, что была у Дакара. Более мягкий, усталый. Да и от него в целом не исходило того хищного напряжения, что витало в воздухе гнезда. Но доверять первому впечатлению нельзя. Однажды эта ошибка стоила мне слишком дорого.

– Спасибо за предупреждение, – тихо сказала Калья.

На лице Киллиана вспыхнула искренняя, чуть смущённая улыбка. Совсем не та, что была у его брата.

– Всегда к твоим услугам, красотка! – Он подмигнул, и в этом жесте была какая-то почти неуклюжая легкость.

Мы втроём вышли в коридор. Пошли тем же путём, откуда пришла я, но на развилке Киллиан свернул в противоположную сторону – туда, где, по его словам, находились остальные феи.

Через пару минут мы вышли в еще один двор, который был больше, в нем располагался сад с посаженными на нем овощами, морковью, капустой, огурцами, только выглядели они как-то странно… Все овощи были темные, словно их естественные цвета перемещали с черной краской. Чуть дальше сада было отдельное здание из дерева с покатой крышей и совсем без окон, мы ещё не подошли к нему, но уже сама его аура меня отталкивала.

– Там живут феи, – проследив за моим взглядом, проговорил Киллиан, – те, кто хорошо себя ведёт и служит в доме главы.