Тина Альберт – Одержимость (страница 10)

Эти слова ударяют по мне словно молнией. Чувствую, как холод пробегает по спине, а сердце начинает биться быстрее. Они думают, что я способен на это. Что я мог причинить вред Эмме. Это невыносимо.

– Вы ошибаетесь, – говорю я, пытаясь сохранить спокойствие. – Я бы никогда не причинил ей вреда. Я люблю её, несмотря на всё, что произошло. И пытался найти её.

Детектив поднимает бровь, не скрывая скептицизма.

– Тогда докажите это. Дайте нам какую-то зацепку для ее поиска.

– Я взломал данные итальянской телекомпании, где Эмма работала в командировке в Милане, – слова вырываются из меня торопливо. – Когда она была там, ей установили отслеживающее устройство в целях безопасности. Жучок до сих пор активен.

– И что же вы обнаружили? – детектив подается вперед, её взгляд становится пристальнее.

– Сигнал идёт из Палермо, Италия. Я думаю, Эмма там, – произношу я с надеждой. – Именно поэтому я пытался покинуть страну. Не скрыться, а найти и спасти её.

Детектив смотрит на меня, её глаза словно пронизывают насквозь, пытаясь определить, говорю ли я правду.

– Я проверю эту информацию, – наконец говорит она, вставая и направляясь к двери. – Но я все равно выпишу ордер на обыск вашей квартиры. Пока что, Нэйтан, все остальные улики против вас.

Она выходит из комнаты, оставляя меня одного с моими мыслями и мучительным чувством вины. Я должен что-то предпринять. Я должен найти способ спасти Эмму и очистить своё имя, но как, если каждый мой шаг контролируется?

Глава 3. Гостья

Наши страхи, как призраки прошлого, тянутся за нами, не отпуская ни на мгновение. Они питаются нашими воспоминаниями, нашими прошлыми ошибками и утратами. Каждый раз, когда мы пытаемся двигаться вперёд, они напоминают нам о том, что уже было, что уже причиняло боль. И хотя мы осознаем, что прошлое не может вернуться, его тени продолжают преследовать нас, отбрасывая длинные, мрачные силуэты на нашу душу.

Страх перед неизвестным – это тень, простирающаяся далеко за пределы нашего разума. Он живёт в каждом из нас, словно ночной зверь, притаившийся в тёмных углах сознания. Этот страх не имеет конкретных очертаний, он безликий, но его присутствие ощущается повсюду. Мы боимся неведомого будущего, потому что не можем контролировать его, не можем предугадать, что принесёт нам завтрашний день. Этот страх парализует, заставляет сомневаться в каждом шаге, в каждом решении.

Страх перед неизвестным пугает нас сильнее, чем страх перед чем-то конкретным, потому что конкретное можно понять и преодолеть, а неизвестное – это бесконечная пустота, в которой теряются все наши надежды и мечты.

Нэйтан

Просыпаюсь от настойчивого дверного звонка, который разрывает тишину моего утреннего покоя. Тёплый свет солнечных лучей пробивается сквозь неплотно закрытые шторы, касаясь моего лица. Прищуриваюсь и зеваю, ощущая, как сон ещё держит меня в своих цепких объятиях. Но звонок не утихает, и я нехотя поднимаюсь с кровати, чувствуя лёгкий холод паркета под ногами.

Взгляд падает на монитор, установленный на стене в комнате, и я вижу запись с камеры наблюдения у входной двери. Сердце начинает стучать быстрее, когда я замечаю людей в форме. Копы. Они пришли. Снаружи слышны приглушенные голоса, их обрывки пробиваются сквозь дверь моей квартиры, усиливая нарастающую панику.

Поспешно натягиваю джинсы и футболку. Стараюсь успокоиться, глубоко вдыхаю и выдыхаю, но это мало помогает. Подхожу к входной двери, чувствуя, как каждый удар сердца отдаётся гулом в моих ушах.

Открываю и передо мной предстает группа полицейских. Ведущий детектив, женщина с суровым лицом и усталыми глазами, протягивает мне ордер на обыск. Её взгляд пронизывает меня, и я на мгновение теряю дар речи. В ушах слышится пульс, а в воздухе витает неумолимый холод.

– Проходите, – говорю я, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри меня всё кипит от напряжения.

Их громкие голоса мгновенно заполняют пространство, превращая мой уютный лофт в холодное и враждебное место. Когда полицейские начинают осматривать комнаты, я ощущаю, как дом, который был моим убежищем, становится чужим и неприветливым. Каждое касание их рук к моим вещам кажется оскорблением.

Они начинают с гостиной, раскладывая мои вещи, исследуя каждый шкаф, каждый ящик. Грудь сжимается болью, когда я смотрю, как они начинают переворачивать мою жизнь вверх дном.

Наблюдаю за ними, стараясь не показывать, как мне больно. Взгляд детектива периодически встречается с моим, и в ее глазах я читаю не просто профессиональный интерес. Что это? Подозрение? Сочувствие?

Один из офицеров берет фотографию, изучает ее, а затем ставит обратно. Замечаю, как его напарник открывает коробку с документами. Они перебирают их, словно пытаясь найти что-то, что могло бы доказать мою вину.

Чувствую, как внутри меня нарастает паника. А если они найдут что-то, о чём я забыл? Что-то, что может быть использовано против меня?

Они переходят к спальне. Я следую за ними, наблюдая, как они переворачивают подушки, проверяют под кроватью. Один из них открывает шкаф и начинает рыться в одежде. Каждый уголок, каждый карман – все проверяется с особым вниманием.

Стою, беспомощно наблюдая за этим процессом, и чувствую, как земля уходит из-под ног. Любимая девушка пропала, и теперь меня обвиняют в этом. Как будто я не испытываю достаточно боли и вины за то, что выгнал ее в тот злополучный день.

Внезапно один из офицеров поднимает с прикроватной тумбочки что-то блестящее. Это кулон. Тот самый кулон с мрамором из гробницы Джульетты, который я купил для неё в Вероне. Наверное, Эмма оставила его здесь в последний раз, когда была у меня. Это маленькое серебряное украшение, которое она всегда носила, единственная вещь, которая осталась у меня от нее. Единственное напоминание о ней.

– Это ваше? – спрашивает офицер, держа кулон передо мной.

– Да, – отвечаю, чувствуя, как голос предательски дрожит. – То есть нет. Это принадлежало Эмме.

Они забирают кулон в качестве вещественного доказательства. Я смотрю, как он исчезает в пластиковом пакете, и чувствую, как внутри меня что-то ломается.

– Это важно для расследования, – говорит он, избегая моего взгляда.

Молча киваю, не в силах произнести ни слова. В голове крутятся мысли о том, как она, возможно, сейчас страдает. Я должен был защитить её, но вместо этого разрушил всё. Ощущение вины разъедает меня изнутри, и я не могу найти себе места.

Полицейские продолжают обыск, переходя в кабинет, а я стою посреди квартиры, чувствуя себя совершенно беспомощным. Знаю, что они ищут улики, которые могут связать меня с её исчезновением, но внутри меня только одно желание – найти её. Я готов сделать всё, что угодно, лишь бы вернуть её обратно. Смогу ли я когда-нибудь её найти? Вся эта ситуация кажется мне кошмаром, из которого я не могу выйти.

Время тянется мучительно медленно. Шум листаемых документов, открывающихся ящиков и тихие переговоры между полицейскими создают какофонию, которая заглушает мои мысли. Ощущаю себя затворником в собственном доме.

Проходит несколько часов, которые тянутся как вечность. Время будто замедляется, превращая каждую секунду в мучительное ожидание.

Когда обыск наконец заканчивается, они уходят, оставив мою квартиру в беспорядке, словно ураган прошёлся по каждому углу. Пыль и разбросанные вещи покрывают пол, книги валяются повсюду, а мебель перевёрнута вверх дном. Я осматриваюсь, и душа сжимается от этого хаоса.

Падаю на диван, чувствуя, как силы покидают меня, как будто меня лишили последнего дыхания. В голове только одна мысль: я должен найти Эмму. Любой ценой. Но как это сделать, когда меня самого подозревают в её пропаже?

Гнев и чувство несправедливости переполняют меня. В груди растёт тяжесть, словно камень лежит на сердце. Я не могу позволить себе падать духом. Я должен найти способ выбраться из этой ситуации.

Достаю ноутбук и начинаю работу. Пальцы быстро бегают по клавиатуре, словно от этого зависит моя жизнь. В какой-то степени это так и есть. Эмма пропала, а я – главный подозреваемый. Злость и отчаяние кипят внутри меня, как вулкан, готовый в любой момент взорваться. Я вспоминаю её улыбку, её голос, её запах, и это только усиливает мою решимость.

Агент Дерек решил вопрос со следствием, потому что я нужен правительству. Но это ничего не меняет. Даже мать Эммы и её лучшая подруга подозревают меня. Их взгляды полны недоверия и обвинений. Они думают, что я мог сделать это с женщиной, которую люблю больше жизни. Я не виню их. Я сам бы на их месте подозревал меня.

Не могу сидеть сложа руки. Я должен доказать свою невиновность. Должен найти её. Вбиваю последние команды, и на экране появляются записи с камер наблюдения возле её дома. Сердце сжимается, когда я вижу её, выходящую из подъезда поздно ночью.

Она идёт уверенно, но в её движениях есть что-то тревожное, как будто она чувствует, что за ней следят.

– Зачем она так поздно вышла? – шепчу я, пытаясь найти ответ в её движениях.

Она идёт быстро, целеустремленно, как будто что-то или кто-то её ждёт. Переключаю камеры, следую за ней по улицам. Вижу, как она проходит целый квартал.

И тут внезапно появляется большая черная машина. Она загораживает Эмму, и через несколько мгновений уезжает. Эмма пропадает с камер. Мой мир рушится.