Тин Тиныч – Щит света (страница 43)

Кстати, так уж вышло, что за столом мы расселись не так как всегда. Я во главе стола. По правую руку Иннокентий, по левую его сестра. Спиридон упрямо плюхнулся на стул рядом с Евдокией, но тут к нему подсела Иоланта и о чем-то спросила, так что старый ловелас расплылся в улыбке и обратил все внимание на маленькую, объясняя ей:

— Да, ты все правильно поняла. Фрикасе — это почти как рагу, просто чуть-чуть иначе готовится…

Евдокия на потуги Спиридона оказаться поближе к ней внимания обратила не больше, чем на пролет комара, но я буквально шкурой чувствовал, что охотница меня пасет. Изучает, что ли, перед второй попыткой личного разговора? Сама же сказала, что ей требуется время. А я не против, я только за, если её хотелки отодвинутся на подальше. Не готов я пока к отцовству, еще и без любви уж простите. Мне и опыта с Эндирой хватило, ни к чему хорошему это не приводит, как выясняется.

Вроцлав занял следующее свободное место справа от меня, ну а Василиса привычно плюхнулась с краю возле управляющего и зарделась, когда он принялся за нею ухаживать. Похоже, наш с ним разговор пошел на пользу: Вроцлав больше не пытался уйти от общения с девушкой и даже, как мне показалось, начал находить в этом отдельное удовольствие. Вот и славно, трам-пам-пам. Люблю, когда вокруг все счастливы.

Огорчало лишь осознание, что это, возможно, один из последних спокойных вечеров в кругу самых близких. Властелин сделал свой очередной ход, и в самом ближайшем времени мы должны были столкнуться с последствиями этого хода.

В тот момент я и не предполагал, насколько скоро это произойдет.

Той же ночью я проснулся от ощущения близкого присутствия скверны, которое, впрочем, почти сразу же пропало. Дом был закрыт, Спиридон с Вроцлавом отдельно проверили этот момент, так что можно было не опасаться хотя бы того, что противник попробует напасть изнутри нашего убежища. Я подтянул к себе лопату, с который решил по возможности не расставаться, и вышел из спальни.

Темный, ожидаемо, тоже проснулся, мы встретились с ним в коридоре, и я кивнул в сторону кабинета, куда мы и отправились. Будить домашних и устраивать общую панику у нас не было ни малейшего желания. Лучше сначала узнаем, что происходит.

Свет зажигать не стали, выглянули в окно и увидели там в высшей степени примечательную картину. Четверо селян и все, как один, в перчатках шустро копали прямо возле стен дома. Ну да, забора у усадьбы нет, вот такое досадное упущение. Никто же, когда ее строил, не предполагал, что ее жителям когда-то придется столкнуться с недружелюбным отношением к себе.

— Что они творят? — опешил Иннокентий. — Пытаются к нам из-под земли вломиться?

— Нет, — покачал я головой, уже прикинув, где именно находится место раскопок. — Пытаются тело Арлатара спереть. Уж не знаю, зачем им безголовый сдался, видимо, просто, чтобы мне насолить. А может, чтобы его душа, когда вновь к останкам привяжется, мне чего лишнего не рассказала. Ну что, ты или я?

— Давай ты, — коротко подумав, сказал сын шамана. — А мы с Евдокией тебе подсобим.

— Хорошо. Тогда даю вам пять минут и начинаю действовать, — кивнул я. — Главное поперек меня к ним не лезьте.

— Договорились!

Темный вышел, а я наскоро прикинул план действий. Надо бы эту компашку оглушить, ошарашить настолько, чтобы растерялись и даже не думали о побеге.

Очень вовремя заявил о себе Цап, сообщив, что готов, и мы начали действовать.

Я осторожно спустился по лестнице в свою спальню, сочтя, что к прыжкам со второго этажа я все еще не готов, тихо распахнул окно и вылез наружу. Цап остался дежурить в комнате и следить, чтобы снаружи через открытое окно сюда не сунулся никто из чужаков.

После этого я обошел дом и выглянул из-за угла. Четверка так и продолжала копать в поте лица. Что ж, пора!

Бам-бам-бам-бам! Четыре копья света настигли свои цели, после чего я выпустил вспышку света, которая однозначно должна была на какое-то время ослепить эту братию, и бросился вперед.

Не знаю, как у брата с сестрой это получается, но они оказались там одновременно со мной, только выбежали с другой стороны дома, так что новые сеятели оказались окружены нами.

Однако селяне и не думали как-то сопротивляться. Они стягивали с себя перчатки и улыбались как дети дорогому и нежданному подарку.

— Ух ты! Прошла эта мерзость, совсем прошла! — протянул первый, рассматривая свои ручищи, неясно как поместившиеся в те самые, оглоблю за переушину, белые перчатки.

— И у меня, кум! Гляди-ка, шкурка новенькая, чистенькая!

— Я уж думал, так и придется до конца жизни ходить. Позор-то какой, — причитал третий, но радость, с которой он это говорил, не вязалась со смыслом слов.

— Вы, как хотите, а раз такое дело, я ухожу, — решительно заявил четвертый. — Прямо сейчас в город подамся, как давно хотел. Это у вас семьи, а меня, случись чего, и хоронить некому будет.

— Так, стоп! — вышел я вперед, пока селяне не разбежались. — Это я вас от скверны излечил, так что вы мне как минимум разговор должны.

— Ничего не знаю, — попытался было соскочить первый, но Лэгэнтэй сказал, как припечатал:

— А ничего, что вы под чужой господский дом подкоп ведете, а спас вас никто иной, как хозяин того самого дома? Он ведь вас и за воровство привлечь может. Вон вы какую яму раскопать успели!

— Сам же тогда знаешь, что ничего ценного мы уносить не собирались, — хмуро вытер пот со лба четвертый. — Только мертвяка, которого он здесь хранит.

— Так и запишем, — кивнул я, — разорение семейного склепа. Надругательство над прахом моего родственника. Полиция в наших краях, конечно, редко появляется, но ради такого я прямо не поленюсь в Смоленск весточку подать. Еще и намекну, что буду крепко благодарен и благодарность моя в кармане приятной тяжестью ляжет, чтобы доблестные стражи поскорее приезжали.

— Так это у тебя и впрямь склеп, что ли? — почесал репу четвертый. — Ну точно с головой рассорился.

— Любезнейший, я вас в первый раз в жизни вижу, так что потрудитесь общаться со своим спасителем вежливо! — внезапно вызверился я.

— Да я что, я ничего, — тут же пошел на попятную четвертый. — Меня, кстати, Прохором кличут. Стариков недавно похоронил, сам в арендаторах Луцкого хожу, женой не обзавелся.

— Так, дружище, — сообщил я Кеше, сообразив, что нам бы лучше сейчас разделиться. — Вы тогда здесь оставайтесь, присмотрите за народом, пообщайтесь. Ну а нам с Прохором надо кое о чем накоротке потолковать.

Мы отошли с мужиком к сараю, где нас не могли расслышать остальные.

— Рассказывай, как докатился до жизни такой, — приказал я.

— Ну, сами мы издалека приехали, аж из самой Сердоболи, я тогда совсем крохой был, — послушно начал Прохор, как я его перебил.

— Не-не, мне нужно знать, как на тебе оказались перчатки и о чем был договор с тем, кто их на вас нацепил.

— Луцкий запретил нам с Пятигорьем торговать, а следом за ним и юный граф туда же. Вы то есть, — до Прохора наконец-то дошло, с кем он говорит, и мужик аж будто ростом стал ниже и в плечах скукожился.

— Есть такое дело. Но я же передал через верных людей: перебирайтесь ко мне в арендаторы, землицы хватит, не обижу.

— Так это же долго, да и сложно, — замялся Прохор.

— Ну да, в город тебе бежать не сложно, а в деревню по соседству прямо ужас-кошмар! — не удержался я от колкости. — Ладно, ближе к теме!

— Вот мы с мужиками и собрались помозговать, как быть. Луцкий-то цены закупочные такие держит, что легко можно по миру пойти. Думали к юному графу, ой, то есть к вам с челобитной прийти, чтобы все-таки передумали, разрешили Пятигорью снова с нами торговать. И тут появилась баба одна.

— Аристо? — тут же спросил я.

— Не, — замотал головой Прохор. — Прачка из господского дома. Мы ее частенько раньше видели, Людкой кличут.

— В перчатках была?

— Не, тогда еще не. Она их уже вместе с нами надела, как раз перед тем, как тот в плаще с нами что-то сделал и сказал, что мы теперь все его верные слуги…

Прохор рассказывал сбивчиво, перескакивал с пятое на десятое, но я смог примерно представить себе, что произошло.

На сей раз Властелин прибыл лично. Выбрал даму посимпатичнее, чтобы располагала к себе мужчин. Предложил ей подзаработать, привести к нему троих-пятерых мужиков. Он, дескать, тут проездом, а ей виднее, к кому обратиться. Сказал, что будет ждать на окраине возле леса. Очарованная им, но еще не испорченная, как сказал бы сын шамана, Люда помчалась собирать селян, после чего все они дружной толпой двинулись прямо в лапы Властелина…

Глава 26

— Демьян, ты уверен? — в очередной раз переспросил Иннокентий.

— Как никогда в жизни, — кивнул я. — Соединяй наши души и тронемся в путь. Нам сейчас любой козырь в рукаве лишним не будет.

— Авантюра, — покачал он головой, но послушно отправился в моей компании на облюбованную еще накануне полянку, пока Евдокия сторожила бывших сеятелей, которые, впрочем, никуда не планировали разбегаться из-под ее надзора и чувствовали себя в полной безопасности, хоть охотница и была готова в любую секунду воспользоваться своим луком.

Впрочем, временно пленные в ожидании нашего с Кешей возвращения не скучали, а споро заделывали выкопанную ими яму над импровизированным склепом. Ибо сами насвинячили — сами пусть и убирают за собой. С этим никто из них спорить не собирался, восприняв мое требование как должное.