Тин Тиныч – Чертов менталист (страница 11)

— Нет я тебе верю. Вот так просто... встать и приседать? — Лиза явно принимает мои слова за шутку.

А что? Упражнения только полезны, а если делать аккуратные и неглубокие приседания, то можно и после еды.

Поднимаюсь и даю знак следовать моему примеру. Лиза встаёт напротив меня.

Не сговариваясь, мы поворачиваемся к Роману.

Делаю быстрые подсчёты в уме и говорю.

— Два шоколадных мусса... Если учитывать твой вес, то тебе надо сделать тысячу приседаний, чтобы отработать калории. На твоём месте я бы приступила как можно скорее, а то до утра не успеешь, а нам утром бегать.

— вы утром вместе бегаете? — удивляется Лиза.

— Да. Говорю же, я работаю на твоего папу, поэтому приходится бегать за ним и записывать его распоряжения на ходу. Он очень... властный.

Я шучу, конечно, но это срабатывает. Кажется, Лизе нравится, когда я подшучиваю над её отцом, а он ругается на меня, а не на неё.

Роман окидывает нас мрачным взглядом и берёт с подноса фруктовый салат.

— Тридцать две калории, — сообщаю ему жизнерадостно.

Он демонстративно ставит салат обратно и берёт земляничный мусс.

И тут же предупреждающе поднимает руку, чтобы я не сообщала ему калорийность.

Ну, как хочет Его бока — его богатство.

— Лапонька, слушай... а можно я съем ещё одно желе? — спрашивает Лиза.

— конечно, можно. Ты знаешь ему цену.

— Еще сто приседаний?

— Совершенно верно!

18

Выходить с Романом на пробежку каждое утро становится для меня привычкой. И для здоровья хорошо, и... приятно, но не потому что мы обсуждаем что-то важное, нет. Между нами комфортное молчание.

Не сговариваясь, мы заходим в ту часть парка, дге видели рыжего кота, однако сегодня он не появляется.

— Ты кому-нибудь сообщил о нарушении правил? Кота забрали?

— Нет я никому не сообщал. А ты?

Я? Серьёзно? Я вообще не понимаю, как можно запрещать животных.

— Нет я никому не говорила. Это хорошее нарушение.

Странно, но Роман со мной не спорит.

Пока мы завтракаем на кухне, он сообщает, что сегодня мне предстоит поехать с ним на деловую встречу. Его знакомый предложил вложить деньги в строительство медицинского центра, и Роман хочет, чтобы я присутствовала при встрече и высказала моё мнение насчёт предложения.

Смотрю на него, удивлённо моргая.

— Спасибо за доверие, конечно, но я только что закончила обучение. Никогда даже практику не проходила в частных клиниках, и в частных больницах тоже.

— Мне нужны не твои знания, а твоя способность замечать мелочи и интуиция. Так что... не напрягайся. Если не сможешь сделать никаких выводов — без проблем. А если что-то заметишь, скажешь мне на обратном пути.

Я киваю, пытаясь скрыть лёгкое волнение. С одной стороны, приятно, что он доверяет моему мнению. С другой — мне как-то боязно. Всё-таки решение касается крупных инвестиций.

В обед мы едем на встречу, она происходит в ресторане. В целом, ощущение необычное, почти как перед экзаменом, но с добавкой взрослого мира финансов и деловых договорённостей.

Роман словно ощущает моё волнение. Ловит мой взгляд и кивает. Не знаю, что именно он имеет в виду, но от этого мне почему-то становится легче.

Ходить в ресторан с Романом Ахтаровым весьма забавно. Мы с ним общаемся так просто и непринужденно, что я порой забываю, что на самом деле он человек с высоким статусом и немалым влиянием, а не простой смертный. То, как окружающие заискивают и расстилаются перед ним, застает меня врасплох.

Нас проводят внутрь через специальный вход, минуя основную часть ресторана.

Кто бы знал, что в таких местах есть скрытые проходы и закрытые комнаты, где можно разговаривать без лишних глаз и ушей? Рядом с нашей комнатой несколько помещений закрыты, чтобы наш разговор оставался полностью приватным.

Встречающий нас менеджер ощутимо нервничает: то поправит галстук, то чуть поклонится, то поспешно отходит в сторону. Кажется, что он готов в любой момент упасть ниц.

Роман вообще этого не замечает. Он привык, что к нему всегда так относятся. А я смотрю по сторонам с искренним изумлением, отмечая каждую деталь, каждый жест окружающих, как будто передо мной разыгрывается неожиданный и любопытный спектакль.

Через несколько минут появляется его знакомый, Марат. По тому, как они здороваются, очевидно, что они хорошо знакомы. Улыбки, смех, похлопывания по плечу — всё это говорит о давней дружбе, о доверии, о привычных ритуалах товарищества.

Роман нас знакомит, и я с интересом жду того, как он меня назовёт. Однако он произносит «Лапонька» без гримас и шуток. Похоже, наконец, привык. Да и его друг явно слышал моё имя раньше, потому что не удивляется.

— Ага, значит, вы и есть та самая знаменитая Лапонька! — Улыбка Марата тёплая, чуть ироничная, и я невольно краснею. Меня немного смущает такое прицельное внимание, наверное, из-за статуса и власти этих мужчин.

Я тушуюсь. Стараюсь выглядеть спокойно, но внутри ощущаю странное сочетание приятного волнения и лёгкой тревоги.

— Не уверена, насколько я знаменита.

— Не прибедняйтесь! За короткий срок вы стали любимицей всей компании. Роман рассказывает о ваших нововведениях, и я ему даже завидую. Мне бы такую Лапоньку!

— Спасибо, но... это явное преувеличение.

— Нет я так не думаю. Разве это не вы изменили меню в столовой для сотрудников?

Не вы забраковали старые кофемашины в зданиях, потому что они не соответствуют правилам гигиены, и заставили Романа сделать кухни на каждом этаже? Вас теперь за это обожают! Знаете, что мне понравилось больше всего? Что вы пересадили все кактусы на территории Романа в более здоровый грунт. Роман сказал вам, что я коллекционирую кактусы?

— Нет.

— Теперь вы знаете, что я фанат ваших нововведений. Я аплодирую вашему стремлению к совершенству. От имени кактусов большое вам спасибо.

— Моя инициатива понравилась только вам... и кактусам, но совершенно точно не тем, кому пришлось мне помогать.

— Догадываюсь! А ещё мне понравилась ваша лекция по ядам. Роман прислал мне слайды, очень интересные данные.

С удивлением смотрю на Романа. Они что, подшучивают надо мной? Вроде нет...

Выглядят вполне серьёзно.

Роман обсуждает меня с посторонними людьми? С какой стати? И я не сделала ничего особенного... а из-за кухонь мы с ними ругались целых два дня. Зато теперь и правда, в зданиях появилась совсем другая атмосфера. Пока что доставили только новые кофемашины, микроволновки и холодильники, а сами кухни ещё предстоит отделать и оборудовать, однако разница уже чувствуется. Люди ощущают себя как дома, и работать стало веселее. Кофе из доисторических машин было отвратительным, так что их давно пора было менять.

А для Романа такие траты — это копейки. Одна такая производственная кухонька равна по стоимости шикарному подарку для любовницы. Я так ему и сказала, что раз у него сейчас нет любовницы, то, считай, он экономит на кухни для своих работников. Да ещё добавила, что я горжусь им, потому что он правильно расставляет приоритеты, но его это как-то не впечатлило. Видимо, Роман не хочет, чтобы я им гордилась.

Про то, что он ни с кем не встречается, я узнала во второй день работы в его доме.

Случайно зашла в кабинет, когда Роман велел Игорю рассчитать какую-то Юлю и подарить ей что-нибудь на прощание. И при этом назвал баснословную сумму, её как раз хватило бы на пару кухонь.

Я никогда не сталкивалась с тем, что любовниц «рассчитывают», как провинившихся подчинённых, поэтому ещё долго донимала Романа вопросами по этому поводу. Вносится ли эта должность в трудовую книжку, какие документы отправляют в налоговую... вполне резонные вопросы, однако Роману они таковыми не показались. Но это так, лирическое отступление о недавно почерпанных знаниях.

Во время еды мы с Романом и Маратом непринужденно болтаем о ежедневных мелочах. Когда приносят кофе, мы начинаем говорить о деле. Оказывается, Марат — владелец целой сети медицинских клиник, а теперь решил построить нечто покрупнее и пытается уговорить своего друга вложить деньги. Клиники ограничены в возможностях. В них можно принимать пациентов только на узкий спектр процедур, а больница — это уже целый комплекс возможностей. Здесь можно создавать полноценный поток пациентов, начиная с экстренной помощи и заканчивая сложными хирургическими вмешательствами, родами и стационарным лечением. Это расширяет возможности и позволяет предлагать пациентам полный цикл лечения от диагностики до реабилитации в одном месте.

Роман задаёт вопросы, и меня поражает как быстро он улавливает суть предложения и находит новые возможности, а также потенциальные проблемы, хотя и не имеет отношения к медицине. Становится неловко, потому что по сравнению с его проницательными замечаниями, мои собственные кажутся глупостью.

Но потом Роман толкает меня локтем, наклоняется ближе и шепчет

— Не молчи слишком долго, а то лопнешь.

Его шутка одновременно и ободряет, и смешит — как будто он знает, что мне неловко, и хочет расслабить меня и разрядить обстановку. Даже удивительно, как быстро Роман разгадал все мои слабости и научился читать мои мысли. А мы ведь работаем вместе всего ничего. И видимся не так уж и часто. Бегаем по утрам, завтракаем и ужинаем вместе, это так, но в течение дня видимся не больше... пяти-шести раз? Или девяти-десяти. Всё зависит от того, как часто я ему надоедаю.