Тимур Трегулов – Неизвестные войны Советского Союза. По дорогам Чингисхана (страница 3)
Китаю это конечно не нравилось, но скрипя зубками он вынужден был согласится. Слишком сильный был защитник у Монголии – Россия.
Последствия быстро сказались. В монгольских городах появились русские аптеки, лавки с мануфактурой и промтоварами, кооперативы. Самый крупный на то время кооператив в России «Центросоюз» контролировал рынок мяса и кож. Был создан Монгольский банк во главе с русским управляющим. Новую, только созданную монгольскую армию обучали российские военные инструктора. Оружие и амуниция были также российского производства. В Урге были организованы курсы, где монгольские цэрики (солдаты) обучались на стрелков-пулемётчиков, водителей, радиотелеграфистов. Десятки русских офицеров добровольно служили в монгольской армии. Среди них был и будущий правитель Монголии – сотник барон Роман Унгерн командовавший при штурме Кобдо отрядом монгольской конницы.
Солдаты монгольской армии – цэрики
После подписания кяхтинского соглашения колония русских в Монголии начала быстро расти. В 1914 году только в Уряханском крае было 35 поселков и 150 русских заимок. В самой большой колонии, в Урге (Улан-Баторе) жило по разным оценкам от полутора до трёх тысяч человек. А всего в Халхе проживало от 17 до 20 тысяч россиян. Монголы, особенно рады, были русским врачам. К сведенью современных поклонников тибетской медицины, еще в конце XIX века, генеральный консул России Боборыкин писал:
Те, кто побывал в Монголии в XIX веке, были просто в ужасе от санитарно-гигиенического состояния страны, от царствующих там болезней – тиф, оспа, сифилис, вспышки чумы и прочее. Первым русским медиком оказавшимся в Халхе был простой фельдшер Осипов, ещё в 60-х годах XIX века. К нему шли лечиться не только больные, но и медики-ламы желающие перенять современные методы медицины. Вторым был медик Корниевский проезжавший в Россию из Пекина, где работал врачом при духовной миссии, Он задержался здесь на полгода. Каждый день с утра к нему выстраивалась огромная очередь монголов. Осипов первым начал вакцинацию монголов против оспы. Он обучал лам готовить детрит, так тогда называли вакцину. В ХХ веке прививки начали делать сами русские поселенцы или торговцы. Николай Потанин описывал такого медика:
Однажды, когда в округе Кобдо свирепствовала оспа, один из лам, что-то слыхавший о прививках предложил дикий, чудовищный способ лечения: он снимал гной с тела больного и прививал его здоровым людям. Хорошо, что здесь появился в это время некто Ермолин, приказчик бийского купца Ассанова. Он привёз из России оспенный детрит и предложил всем желающим испытать его прививку, предупредив, что пациенты ламы вскоре умрут, а он гарантирует полное выздоровление. Естественно, так и случилось. Молва об этом мгновенно разнеслась по округе и к Ермолину потянулись толпы монголов. Целыми днями он делал прививки, принимая по сотне посетителей в день. Но все-таки он был купчина - принимал подарки, в том числе и денежные. Хорошо заработал, но главное, что по округе и дальше пошла молва о добром русском целителе. Прививки делали и другие русские купцы, причём частенько бесплатно, просто жалея монголов беспомощных перед опасными болезнями.
Естественно, возникла потребность и в переводчиках. Разговорным монгольским языком владели многие забайкальцы, а монголы охотно изучали русский. Случались и курьёзы. Один из путешественников рассказывал, как встретил на дороге монгола, который приветливо сказал «здравствуйте», а затем покрыл его отборным матом. Оказалось, русские купцы из озорства обучили кочевника нецензурщине.
В общем, отношения монголов с русскими были если не идиллическими, то довольно дружелюбными. Во всяком случае, лучше, чем с китайцами. В первую очередь это было связано с взаимовыгодной торговлей. Ведь чтобы ни говорили, но именно торговля больше всего способствует сближению людей. Китайцы не употребляют молочных продуктов, очень мало едят мяса, и то в основном свинину и птицу. А их кочевые монголы не производили. Вся их экономика зиждилась на разведении крупного рогатого скота. Соответственно и мясные продукты – баранина и говядина. То есть с китайцами у монголов взаимовыгодной торговли не было, ни мяса ни молочных продуктов те попросту не покупали, только кожу и шерсть. А с русскими, любителями и молока и мяса, торговля и соответственно хорошие отношения быстро наладились.
Поэтому российские потрясения 1917 года: свержение царя, Февральская и Октябрьская революция были встречены монголами крайне негативно. В их глазах «белый царь» был гарантом свободы и независимости, главным защитником от колонизации китайцев.
Правда, этого нельзя сказать о русских колонистах в Монголии. До создания советов дело, правда, не дошло, но многие колонисты сочувствовали большевикам, кооператоры из «Центросоюза» поддерживали связи с красным Иркутском и Москвой. «Монгольская экспедиция» по заготовке мяса и шерсти, по данным колчаковской контрразведки была каналом снабжения красных партизан провизией, оружием и деньгами.
В Урге, Кобдо, Маймачене были организованы подпольные марксистские кружки. В основном там были русские, но они привлекали туда и монголов. В одном из таких кружков обучался будущий герой Монгольской революции Сухэ-Батор (правильнее Сухбаатар). Родился он в 1893 году в семье бедного арата (кочевого монгола). В 1912 году вступил в монгольскую национальную армию, окончил пулемётные курсы, участвовал во многих боях с китайцами и бандами японского агента Бабуджаба. За отличие, проявленное в боях, был назначен командиром эскадрона. А за мужество и храбрость получил прозвище «баатар», что значит богатырь, герой. С 1919 работал наборщиком в Ургинской типографии, где и сошёлся с русским большевиком Кучеренко, оказавшим на него большое влияние.
Сухэ-Батор и Чойбалсан
Другой деятель Монгольской революции Хорлоогийн Чойбалсан в 13 лет был отдан в монахи. Сбежал, работал в Урге чернорабочим. Но юноша был больших способностей и дарований. Направлен был учиться в Иркутск, в педагогический институт. Кроме родного языка в совершенстве владел русским, китайским, тибетским и …немецким языками. Там в Иркутске он и познакомился с коммунистической идеологией. Вернувшись в 1917 в Ургу, работал переводчиком в русском консульстве.
Но все-таки большинство монголов по мнению современников:
Глава 3. Гражданская война в Забайкалье
Если говорить о Монголии, то надо рассказывать и о российском Забайкалье. Слишком взаимосвязаны оба региона. Только чихнёшь в Чите или Кяхте тут же эхом отзовётся в Урге и наоборот.
Самой главной и реальной силой в Забайкалье было Забайкальское казачье войско – одно из молодых, образованное в 1851 году для охраны российско-китайской границы, несения караульной службы, а в случае надобности конвоирования и поимке беглых каторжников. Сегодня чересчур идеализируют казачество, между тем в дореволюционные годы большинство забайкальских казаков были недовольны своим положением. Причина простая – казачьи привилегии никак не компенсировали тягот службы. В отличие от тех же кубанцев или донцов у забайкальцев было гораздо больше работы и службы.
Забайкальские казаки храбро воевали в Первую мировую войну, часть из них принимало участие в мятеже генерала Корнилова, но единства между ними не было. 1-й Читинский полк прибыв домой с фронта начал разоружать красногвардейцев и разгонять Советы. Через две недели прибывает 2-й Читинский полк. Он наоборот принимает активное участие в вооружённом восстании и установлении Советской власти. В то же время в Забайкалье появляются и наши старые знакомые – Семенов и Унгерн. Две главные и ключевые фигуры Гражданской войны в регионе. Оба успели повоевать с германцами, причём проявили отчаянную храбрость.
Атаман Григорий Семенов
Семенов – это вечная головная боль командиров, особенно командира Нерчинского казачьего полка барона Врангеля. С одной стороны отвага и смелость, с другой крайняя недисциплинированность, моральная нечистоплотность, любовь к разгулам и грабежам, жестокость и неразборчивость. Его неоднократно уличали в присвоение подотчётных сумм. Он очень похож на Митьку Коршунова из «Тихого Дона»: