Тимур Темников – Нумизматы (страница 1)

Тимур Темников

Нумизматы

Глава 1

Петрович задумчиво сидел в кресле пассажира. Сергей покусывал губы и крутил рулевое колесо. Ехали из больницы. Навестили Егора Ильича. Старик чувствовал себя неважно. Прострелянная нога напоминала о себе постоянной тянущей болью. Прошла уже неделя после ранения, но, по его словам, явного улучшения не наступало.

– Может, оклемается хотя бы к середине осени? – спросил Сергей вслух, как будто его пассажир должен был следить за ходом мыслей сыщика.

Петрович, который ехал рядом на переднем сидении, и молчал, словно вовсе не услышал товарища. Задумчиво прищурившись, он смотрел через лобовое стекло:

– Ты машину как часто моешь, у тебя же стекло изнутри свет снаружи не пропускает? —

      Петрович дотянулся и чиркнул пальцем по лобовому стеклу, оставив заметный след на пыльной поверхности. – Свозил бы ты её, родимую, чтобы ей протёрли прозрачные части, глядишь, солнце бы выглянуло из-за грязных туч. И ты, вероятно, так кисло рожу бы не кривил.

Сергей нахмурил брови и повернулся лицом к товарищу.

– Слышь, Харон, ты берега – то не путай. Будет он меня аккуратности учить, – то ли в шутку, то ли в серьёз возмутился детектив. – Сам знаю, не маленький. Я тебя про старика спрашиваю, а ты меня жизни учишь.

Петрович провёл языком по передним зубам, откашлялся, посмотрел в окно на меняющийся пейзаж города. Медленно вдохнул и так же медленно стал выдыхать, добавляя вокала.

– Ты, Серёга, не возмущайся. Я вот смотрел на твои выкрутасы и матерился в душе. Зачем ты Егору Ильичу про инвалидность рассказываешь? Ты его так приободрить хочешь? Он же совсем сник. – Не спеша, но жёстко возмущался Петрович. – И какая, нахрен, инвалидность. Кость не задета. Пуля навылет. Сосуды не зашивали. Ты чего ему несёшь?

Сергей вспомнил, как разговаривал с лечащим врачом Егора Ильича. Тот был сух, краток и безразличен. Излагал по существу. Сказал, что проблема у пациента не в теле, а в голове. Доктор считал, что за неделю с такой раной уже можно было начать понемногу передвигаться, опираясь на трость. Егор Ильич же капризно требовал коляску.

– Устал он, – констатировал врач. – Если его не стимулировать как-то, так и останется. Слабоватый он характером. Я ему даже психиатра на консультацию вызывал.

Хирург махнул рукой. А Сергей подумал, что на счёт слабого характера доктор погорячился по незнанию. В него-то, наверное, ни разу не стреляли.

– И что психиатр? – спросил сыщик.

– Да что психиатр. Разве это врач? Он даже скальпель в руках, если держал, то случайно. – Язвительно хмыкнул человек в синем хирургическом костюме. – Психиатр записал рекомендации после осмотра, но я не очень-то доверяю мозгоправам. Мутные они. На больных своих похожи.

Сергей внимательно разглядывал доктора. Худенький. Щупленький. Седенький. С куцей бородкой, как у Дзержинского. Прямолинеен и уверен, что бога за причинное место держит. Понятно, что рекомендации психиатра выдал за свои собственные, от себя добавил про слабоватый характер. С такими лучше не спорить, а выслушать мнение и сделать собственные выводы. Сергей кивнул, притворяясь, что согласен, протянул бумажный пакет с бутылкой текилы внутри, развернулся и пошёл к раненому помощнику в палату.

– Старик, – начал он от самой двери. – Ваш док сказал, что пора уже бегать, а вы всё переваливаетесь с боку на бок в лежачем положении. Симулянт вы, мой старый друг.

– Так болит, Серёжа, – жалобно посмотрел Егор Ильич на напарника.

Сергей цокнул языком, всем видом показывая недоверие. Ему неприятно было так себя вести, но он превозмогал внутренние границы приличия.

– Понимаю, но тут нужно, преодолевая боль и очистив голову. Станьте пустым бамбуком, пропустите через себя энергию ЦЫ и бегом на танцы. – Развёл руками Сергей.

Старик скривился, как будто услышал неприятную шутку в свой адрес и сделал вид, что ему тоже весело.

– Вы мне не верите?

В поисках поддержки он посмотрел на Петровича, который сидел рядом на подоконнике. Тот в ответ лишь испуганно пожал плечами.

– Док мне сказал, что он вам психиатра вызывал. Говорит, у вас расстройство какое -то на нервной почве. Вам нужно успокоиться, тогда побежите. Если нет, то на инвалидность, сказал, документы подаст, – беспощадно продолжал детектив.

Старик заморгал, как будто сдерживая слёзы. Казалось, что в создавшейся тишине было слышно, как влажно хлопают его веки.

– Какая инвалидность, Серёжа? – взмолился он. – Что ж, я инвалид, по-вашему? Я гвозди пальцами гну, а вы мне инвалидность навешиваете.

Детектив положил руку старику на плечо.

– Сказал, что третью группу даст. А если и с палочкой не пойдёте, то вторую. Им, людям в белых халатах, виднее, кого и за что в работоспособности ограничивать.

Егор Ильич растерянно озирался по сторонам, словно подыскивал слова возмущения, но видимо, не мог подобрать тех, что соответствовали бы обстоятельствам.

– Даю вам неделю, – Сергей сменил сарказм на повелительный тон начальника. – Максимум две. Обещаю без вас ничего нового не начинать. Так что не задерживайте нашу работу, а мы с Петровичем пойдём. Выпьем за ваше здоровье.

Сергей наклонился и приобнял Егора Ильича, словно провожая того на пенсию. Артём Петрович тоже пожал старику руку, правда, дольше, чем обычно. Кивнул головой в знак понимания и удалился за сыщиком, прикрыв с протяжным скрипучим звуком дверь в палату.

– Потому что так надо было, – ответил Сергей Петровичу, крепко вцепившись в кожаную отделку руля. – Раскис он, понимаешь?

Артём Петрович недовольно покачал головой.

– Если бы пуля прошла на два сантиметра левее и попала в бедренную артерию, ему бы хватило пары минут, чтобы умереть.

– Ну, так не умер же, – парировал сыщик.

– И что теперь? – не унимался Петрович. – Слава Богу, не умер, но осознал, что мог, если бы ни воля случая. – Патологоанатом облизал сухие губы. – Теперь к нему страх пришёл и не отпускает. Дай человеку время. А хирургам твоим только нож в ладошку положи. Они своё дело сделали, отрезали-зашили, и считают, что человек здоров. А так не всегда получается. Скажу больше, никогда так не происходит.

Сергей махнул рукой в сторону товарища и раздражённо покачал головой.

– Ты этому у своих покойников научился, Петрович?

Патологоанатом поёрзал на сидении.

– А я может к ним и пошёл, что им-то уже не больно. К живым свой подход нужен. И не каждому доктору это под силу. Мне вот с трупами спокойнее было. Я же в молодости тоже в хирурги рвался, а потом понял – не могу по живому. В смысле могу, но не моё, – поправился Артём Петрович.

Сергей понимающе кивнул. Он и сам не гордился, что был так резок с Егором Ильичом. Знал, что старик не робкого десятка и не раскисает по пустякам. Если уж его прихватило, то по-настоящему. Как поступить правильно? Увещевать, мотивировать и рисовать светлое будущее или дать пинка под зад? Тут можно дискутировать долго и бесполезно. Сергей решил, что пинок, в случае его напарника, сработает лучше.

– Ладно, Петрович, не сердись. – Он посмотрел на приятеля, улыбнувшись краем рта. – Так может, правда накатим сегодня за нашего пациента, пусть скорее выздоравливает? Я машину где-нибудь тут приткну. После домой на такси доеду, а завтра заберу. Да и тебе здесь до дома недалеко. Провожу тебя по-дружески. Только, чур, в штопор не входить.

Петрович, задумавшись, почесал нос. Потом понюхал руку.

– Хм, – откашлялся он. – От меня уже старостью, что ли пахнет? – спросил патологоанатом то ли свой нос, то ли ладонь.

Детектив, который уже припарковал машину и выключил двигатель, развёл руками.

– У вас коллективно, что ли с головой проблемы нарисовались? Ты о чем? – потормошил он товарища за плечо. – Я тебе предлагаю мужскую компанию, чтобы разделить тяготы злоупотребления алкоголем, а ты себя обнюхиваешь, как нездоровый.

Петрович сосредоточенно вздохнул, потом, словно вырвавшись из собственных мыслей, встрепенулся, бросил взгляд на Сергея, резко вылез из машины и кивнул.

– Пойдём. Я здесь хороший кабак знаю. А переночевать можешь у меня. Юлька с Машкой всё равно на даче, а значит спальных мест – завались.

Петрович развернулся на пятках и стремительно зашагал вдоль тротуара.

Сергей подумал, что он не спросил сегодня товарища о семье. За все годы ни разу не забывал. На каждой встрече вспоминал жену и дочку патологоанатома тёплым словом. А тут из головы вылетело. Наверное, думы о Егоре Ильиче не впускали в голову радости. Детектив мысленно поставил галочку, чтобы не забыть и решил наверстать упущеное за бутылкой горячительного.

Ресторан был в цоколе высотки. Камерный. Уютный. Со спокойной музыкой, приглушённым светом и парой занятых столиков.

Друзья расположились в дальнем углу зала. Бутылка Джэка Дэниелса звякнула горлышком о края стаканов и наполнила их на треть. Товарищи чокнулись за здоровье старика и выпили залпом. Закусывать решили мясным. Каждый заказал себе по бараньей лопатке. На двоих взяли тарелку зелени. Большой лаваш. Аромат полагался бесплатно.

Вторая порция спиртного пошла ещё лучше, чем первая.

– Слушай, друг, – начал сыщик. – Я тебя сегодня не спросил про семью.

– Угу, я заметил, – кивнул Петрович, тщательно пережёвывая баранину, словно хотел выжать из неё все соки ещё до того, как кусок мяса попадёт к нему в желудок.