Тимур Темников – Герой (страница 13)

— Эй, ты что молчишь, ты забыл меня? — вновь услышал он Михаила.

— Да, нет, нет, это я сделал потише телевизор, — соврал Давид, — привет. Как дела?

— У меня всё нормально, как ты? Как Маша?

Удивительно, отметил про себя Давид, он помнит Машу, мы ведь не виделись месяца два с тех пор. С чего бы это ему интересоваться Машкиным состоянием?

— Спасибо, хорошо, — Давид напряжённо ждал, что произойдет дальше. Ему, почему-то и в голову не пришло, что при желании он может остановить разговор, сказать, что занят, не может сейчас говорить. Но он ждал. Он просто ждал, как кролик ждёт удава. С трепетом и неспособностью убежать.

— И с Машей хорошо? — переспросил Мишка.

— И с Машей, а почему нет? — отвечал Давид, словно на допросе.

— Да, нет, это радует, — голос в трубке несколько смутился. — Просто я думал пригласить тебя, посидели бы вдвоём, поболтали, о том, об этом. Ты ведь всё-таки мой товарищ, не так ли? И просто, хороший парень. А я не так уж и много знаю хороших ребят. Придешь?

— Ну, можно конечно, — Давид пытался себя остановить, но слова пробивали стену собственных потуг запрета.

— Тогда, в «На дне», знаешь этот кабачок?

Давид знал это заведение. Вполне уютное приятное место. Он не раз ходил туда с Машей. Пиво, музыка Lounge, непринуждённая беседа.

— Знаю, — ответил он.

— О'кей, тогда через час у стойки?

— Ну, давай, — нехотя ответил Давид.

В трубке раздались гудки.

А что если Маша узнает? Она будет возмущена, — думал Давид. И вообще, зачем он это сделал, зачем согласился? Что общего у него с этим человеком? Позвонить и отменить встречу, сославшись на непредвиденные обстоятельства. Но куда позвонить? А просто не прийти, Михаил позвонит ещё не один раз.

Нет, идти надо. Раздумывая так, Давид оделся и вышел на улицу. Направившись к станции метро, он купил ещё пива. Оно было тёплым и противным.

— Не нравиться мне это всё, — услышал он справа, его обогнал какой-то тип с сумками, быстро шагающий и бормочущий себе что-то под нос.

Михаил уже стоял возле стойки, когда Давид вошёл в помещение. Сегодня здесь было мало народу. В углу, за маленьким столиком сидела парочка. Они пили пиво из высоких стаканов и болтали друг с другом. При этом он что-то быстро рассказывал, наклонившись к собеседнице, а она курила сигарету и медленно выпускала дым после каждой затяжки.

Через два стола от них, возле витража, сидел молодой человек, перед ним стояла пепельница, полная окурков, а чуть поодаль, дымящаяся чашка кофе. Он был задумчив и глядел куда-то мимо, словно шизоидный парашютист после первого в жизни прыжка.

— Привет, — Михаил протянул ему руку.

Давид ответил лёгким кивком головы и слабым рукопожатием.

— Пойдем, присядем, — Михаил указал на столик недалеко от входа. — Ты что будешь пить.

— Да я уже немного пьян, я, наверное, остановлюсь на соке, — как хочешь, пожал плечами Михаил, — садись я принесу.

Давид полез в карман за деньгами. Достал оттуда пару сотен и протянул купюры товарищу.

— Перестань, — Михаил отстранил деньги, — у меня сегодня праздник, я угощаю.

— Праздник? — удивился Давид.

— Иди, иди, садись, — Михаил слегка подтолкнул его, — потом скажу.

Давид пожал плечами и ушёл за столик. Странно, думал он, я второй раз вижу человека, ну практически второй, а он платит за меня в кафе. Чего домогается? Дружбы? Сомнительно…

Михаил, через пару минут, присоединился к Давиду. Он бросил на стол пачку сигарет и тяжело сел на стул против него.

— Ну вот, — сказал он, — сейчас нам всё принесут.

— Так расскажи, что за радость сегодня, день рождения? — гадал Давид.

Михаил, прищурившись, посмотрел на него.

— Это круче, — сказал он, и в его интонации Давид вновь уловил нотки гордости.

— Ну, ведь, не новый год, точно, — Давид сам улыбнулся своей шутке.

— И не новый год.

Тут подошла официантка и принесла поднос, улыбаясь, она поставила его на стол. Девушка была красива, и не той кукольной красотой, которая хороша лишь для рекламы нижнего белья, а каким-то легким блеском в глазах, приятной, человеческой улыбкой, пшеничными волосами, аккуратно убранными в хвост.

У неё были необычные зрачки. Давид читал когда-то, что первое, что нам бросается в глаза, это зрачки человека. И чем шире зрачок, тем интереснее, сексуальнее для нас выглядит объект. У официантки были такие зрачки. От них, где-то под ложечкой, щекотала приятная прохлада.

Лиза, именно так было написано у неё на бейдже, прикреплённой к лацкану клетчатого пиджака, поставила поднос на стол.

На нём была запотевшая бутылка водки. На двух тарелках, раскинув большие клешни, лежали красные раки. Черные бусины их глаз, казалось, внимательно изучали, расположившиеся тут же, блестящие, баклажанного цвета, маслины.

Ещё была тарелка, на которой лежали, украшенные зеленью, бутерброды, нарезанные булочки были намазаны наполовину красной, наполовину чёрной икрой. В середине, лимон, нарезанный кружочками, образовал некое подобие жёлтой розы.

Под неодобрительным взглядом Давида, всё это, вместе с двумя стопками из красивого матового стекла, двумя высокими стаканами и апельсиновым соком в таком же стеклянном кувшинчике, с помощью ловких рук Лизы, перекочевало на стол.

Не обращая на него внимания, Михаил поблагодарил девушку, и добавил:

— Твои чаевые получишь у бармена.

Это было сказано таким тоном, что Давид поморщился. С такой девушкой нельзя быть грубым. Лиза, сладко улыбнувшись, ушла, а Давид вопросительно посмотрел на Михаила.

— Я же говорю тебе, у меня сегодня праздник, — ответил тот на немой вопрос.

— Но я не хочу пить, — Давид ожидал, что сейчас последуют уговоры. Ему не нравилось, если его начинали упрашивать, потом всё это переходило в обиду, и в конце концов, всё равно приходилось употреблять алкоголь.

— А мы и не будем пить, — спокойно ответил Михаил, откупоривая бутылку, — мы будем выпивать, — он налил полные стопки. — Причем, первый тост за дам, — он ехидно улыбнулся и кивнул в сторону бара, — она ведь тебе очень понравилась?

— У меня есть девушка, — Давиду было неловко, словно его заметили за актом мастурбации.

— Ну, ладно, ладно, не обижайся, — он поднял стопку, — выпьем за твою Машу, и вообще за всех женщин.

Давиду нужно было загладить вину за свой откровенный взгляд в сторону Лизы.

— Выпьем, — он поднял стопку и чокнулся с Михаилом.

Раздался глухой звук. Михаил, улыбнувшись, поднёс стопку ко рту и выпил её содержимое. Всё так же улыбаясь, он медленно поставил её на стол и кивнул Давиду:

— Пей, чего смотришь?

— Да, я так не умею, я всегда эту дрянь употребляю маленькими глоточками, — словно извиняясь, проговорил Давид.

— Давай, давай, — Михаил подмигнул.

Давид, морщась, стал глотать содержимое рюмки. Водка, обжигая, растекалась во рту. Он подумал о выпитом пиве, и о том, что «ерш» — не лучший способ получить удовольствие. Выпив, он быстро налил сок в стакан и такими же маленькими глотками, долго поглощал немного горьковатый апельсиновый сок.

— Натуральный, — вытер он рукавом рот.

— Да, натуральный, да и на водку зря грешишь, хорошая вещь, — Михаил вновь взял бутылку и наполнил рюмки.

— Не, не, не, я не буду, — замахал руками Давид.

— Да, ты закусывай, вон, бери бутерброды, — Михаил наполнил стопки.

Давид ощутил, как приятное тепло растекается под ложечкой. Оно распространилось сначала от середины вправо, потом влево, сначала очагово, словно масляные пятна, постепенно растекающиеся по воде, затем широкой мощной волной, заполнило весь верх живота.

В голову ударило приятное кружение. Не то чтобы, карусель завертелась перед глазами, нет, это словно окружающее чуть накренилось в сторону Давида, готовясь выполнить любую его просьбу. От того на душе стало веселее. Он уже не чувствовал какой-то угрозы от Михаила. Теперь тот казался ему старым заботливым другом.

— Ну, что, между первой и второй, промежутка нет совсем?

Михаил поднял стопку.