Тимур Рымжанов – Слуги ветра (страница 54)

Сопровождающий меня офицер-хранитель начал свой рассказ о крепости с главных ворот, куда мы и спустились на платформе. Как и в рудниках железных гор, подъемник был сделан на совесть, окован железом и удерживался тремя цепями на трех независимых лебедках, вращающихся синхронно на связанных между собой воротах. Таких подъемников только я насчитал пятнадцать. Они пронизывали все внутренние пустоты крепости, поднимая людей и грузы на разные уровни, площадки и комнаты. Лестницы были только внутри уровней. Попасть с нижних ярусов на верхние можно было только посредством этих самых подъемников.

Помимо того, что внешние стены крепости имели свои собственные защитные приспособления, еще и внутренние колодцы могли быть использованы для успешной обороны. Главные ворота — действительно монолитная гранитная плита — на самом деле поднимались легким движением руки. Для этого всего-то требовалось чуточку сместить грузы противовесов, и внутренний камень, равный по массе, начинал опускаться в глубокую шахту, вытягивая на рычагах и блоках основные ворота. Меня также заинтересовали странные каменные желоба, тянущиеся по всей внутренней сети тоннелей и сходящиеся в небольшом бассейне при входе, сразу после главных ворот. Хранитель сказал, что по этим желобам можно лить масло, которое стекается в углубление под воротами и зажигается. Таким образом паутина из пылающих, кипящих струй масла становилась также тяжелой преградой на пути захватчиков.

Помимо собственно проходов и лазов в крепости было множество колодцев, предназначенных как для вентиляции, так и для быстрой доставки донесений и отдачи приказов. Докладывать на верхние ярусы с нижних этажей крепости было очень просто. Требовалось всего-то подойти к колодцу и громко доложить. Узкий тоннель и восходящий поток воздуха доносили отчеты стражи мгновенно.

Судя по арсеналам крепости, наличию катапульт и тяжелых, лафетных арбалетов, даже небесный корабль, осмелившийся приблизиться меньше чем за тысячу колен, будет изрядно потрепан мелкой шрапнелью острых камней и зажженными стрелами. Разумеется, я нашел несколько явных возможностей, как незаметно пробраться в крепость, но, увы, это можно было сделать только в одиночку и только при условии, что я знаю устройство внутренних ловушек. В противном случае либо само устройство внутренних переходов расплющит меня падающими камнями, либо сработает сигнальная система, построенная на принципе все тех же равновесных рычагов. Обмануть такую сложную систему, не зная ее наизусть, — невозможно. Из всего увиденного я делал лишь единственный вывод. Даже если неприятель и проникнет во внутренние помещения крепости, а это будет не просто, то и там его ждет долгое и уверенное сопротивление.

Утром, совершенно вымотанный и уставший, я имел честь присутствовать в тронном зале королевы, которая пожелала лично отблагодарить меня за возвращение наследника. Что уж напел ей Орадан обо мне, даже представить не могу.

Я хоть и считал тихоню Вельгора чудаковатым, не от мира сего юнцом, теперь когда вскрылось его истинное назначение, моя роль в этом деле становилась несколько значительней.

— Прежде я была знакома с капитаном Таусом, и именно это знакомство заставило меня отправить своего дворянина, князя Орадана, на его уничтожение, — пояснила королева, принимая меня в большом зале для аудиенций. — Я не сомневалась в том, что князь выполнит мое поручение и не станет плести интриги, но уважаемый Орадан даже превзошел мои ожидания, за что я ему весьма благодарна. Более удачного стечения обстоятельств и ожидать не приходилось. Теперь «Огненный ветер» — ваш корабль, капитан Брамир. Разумеется, что я имею представление о ваших намерениях, но хотела бы услышать лично от вас о том, что вы в действительности собираетесь делать и в чем видите свою выгоду.

— Как вам уже конечно же известно, госпожа, я недавно стал владельцем корабля и до этого не имел должного боевого и тактического опыта. Избавиться от корабля в чью-либо пользу я не считаю возможным и потому продолжу свои потуги приобрести должный статус. Уже в ближайшее время намерен избавить вас от своего присутствия и занять нейтральную позицию в этом противостоянии. Моя собственная склонность и всей команды, нашего общего знакомого князя Орадана и Вельгора, тяготеет к тому, что я все-таки ваш сторонник. Но откровенно занятая позиция только спровоцирует неприятеля на еще большую мобилизацию усилий, что в крайней степени не желательно. На стороне Фараса, насколько мне известно, намерен выступить мой враг, некто Иридин Гурымей. Это верховный жрец храма четырех алтарей Валадарии. Но и он не поспешит избавиться от меня сразу, ища союзника в своем шатком положении. Это будет особенно выражено, если я действительно займу центральные позиции. В стремлении заключить со мной договор он будет вынужден объяснить часть плана наступления, что само по себе важные сведения.

— Мне нравится ваш подход к делу, капитан Бра-мир. Я не намерена чинить препятствия и вмешиваться в вашу выгоду. Но теперь, что касается тех припасов, что вы привезли, и собственно самой, хоть и невольной, услуге по спасению моего сына. Какую плату вы рассчитываете получить?

— Торговать всегда многим приятней, чем воевать, хоть некоторые со мной и не согласятся. Я не стану скрывать, что припасы обошлись мне в некоторую сумму, но это пустяки, уверяю вас. Что касается моих личных интересов, то я бы смиренно решился просить вас о даровании мне титула. Это в некоторой степени увеличит мои шансы в деле ведения будущих переговоров и даст некоторые аргументы и принесет немало пользы. Не секрет, что я не высокородный и не дворянин вовсе, но всему есть начало, титул — вполне достойная плата, и не шаткое состояние или золото, которого никогда не бывает достаточно.

— Ну в этом вы могли бы и не сомневаться. Человек, рисковавший жизнью ради моего сына, уже достоин титула, не меньшего, чем баронский. Я распоряжусь, чтобы хранители гербов выбрали для вас подходящий ранг. Что еще вы пожелаете?

— Сегодня ночью любезные офицеры вашей великолепной крепости уделили мне время и позволили осмотреть здесь все. Признаться, я в восторге, госпожа. Крепость так надежна, что даже моих прежних талантов, а уверяю вас — они есть, пожалуй, не хватит, чтобы чувствовать себя здесь уверенно любому неприятелю.

— Теперь это уже не секрет, моя королева, — вмешался в разговор Орадан, — но доподлинно известно, что до того момента, как Брамир стал капитаном корабля, он был титулованным вором. Титулованным в смысле своего круга. За всю его не самую праведную жизнь он ни разу не предстал перед судом. Скажу больше, его искусство во многом помогло мне бежать из дворцовой тюрьмы и даже обеспечить финансовую возможность дальнейшего путешествия.

— Я всегда говорила, что лучшим телохранителем становится наемный убийца. Исходя из этой логики, надо полагать, что министром казначейства следует ставить самого успешного вора!

— Ваша крепость, моя госпожа, весьма удачное место, где я бы с удовольствием держал большую часть некоторых припасов, и надежное убежище. Если ваше величество позволят моему кораблю иметь здесь укрытие и покровительство сейчас и в будущем, то я намерен приложить все силы на то, чтобы быть полезным королевскому двору даже в своей собственной игре.

— Ах, право, какие пустяки, капитан! Разумеется, вам будет позволено причаливать к этим стенам в любой момент, под каким бы флагом вы не поднимались в небо. В первую очередь вы проявили себя как надежный союзник, а это главное.

Харбу-Махар и Балбаш были очень довольны тем, что первая часть задуманного была так удачно исполнена. Они теперь стали спорить и скандалить много больше, чем прежде, стараясь предположить, как будут развиваться будущие события.

— Никогда Фарасу не взять этой крепости, — гаркнул Балбаш, приглаживая огромной ручищей вечно всклокоченную рыжую шевелюру. — Я прежде слышал, что крепость Касс еще тот орешек! Но теперь, когда собственными глазами взглянул на ее устройство, держу пари, что ни одна, даже самая упорная армия, не возьмет крепость хоть за сто календарей осады.

— Ну насчет ста календарей ты конечно же погорячился, — ответил ему Харбу-Махар и толкнул в плечо сидящего рядом с ними старика Трома. — Сто календарей кряду, тут без договора с темными духами никак не обойдется. А королева Аттала, как я смог убедиться, еще из тех дворян, что верят в древних богов, к временам которых приписывают и создание этой крепости.

— А я тебе что говорю! — оскалился северянин. — Так и есть боги им в помощь.

— А Хатану, по-твоему, кто строил?! Тоже не слабая крепость, между прочим!

— Верно говоришь, чумазый, так и есть, я в этой крепости десятка два камней кряду костоправил, так что и про нее многое сказать могу.

— Так что ж, выходит ничья?

— Да уж там! Ничья! Скажешь тоже! Там на равнине ставь катапульты да бомби что есть мочи, пока стены сами не обвалятся! Хатана, конечно, больше, обширная, но и войск на нее многим больше надо, чтобы уверенно держать оборону.

— Вот и Касс такая же! У каждой крепости есть свой изъян, есть слабая точка, про которую если знать, то без труда одолеть сможешь!

— Ну про Касс я тебе не скажу, не ведаю, а вот Хатана — крепость надежная, верная! Четыре кольца стен, рвы, булавные маятники, башки с бойницами, катапультные площадки, да так пристрелянные, что в тысячу колен в тыкву попадут. Там еще на моей памяти такие канониры были, что всяк им почтение выказывал не меньше чем знатным. Фарас не дурак, коль скоро устроил себе логово в этой твердыне. Даже если булгальцы пойдут на союз с королевой и наследником, то выродку есть где отсидеться и еще огрызаться как шавке в конуре!