Тимур Рымжанов – Слуги ветра (страница 56)

— Мы отправляемся в дорогу, господин?

— Ну разумеется, болван! Нам совершенно необходимо встретиться с этим таинственным капитаном, пока мы не вляпались в серьезный медвежий капкан!

Я понимал, что всё вокруг не может быть явью. Я чувствовал, что это сон, виденье, но никак не мог проснуться. Собственно только некоторыми странностями пейзажа все и ограничивалось. Нелепое место, совершенно ровная, словно бы отточенная рубанком, земля, гладкая, без единой шероховатости, унылый, знойный пейзаж.

В моих руках мешочек с камнями, которые отдал мне Тром. Опять эти камни! Что же за проклятие вложили нейфы в эти нелепые булыжники, что вокруг них столько суеты. И почему эти странные виденья преследуют меня, словно я действительно болен и проклят!

— Что вам нужно?!

Резким порывом ветер наваливается откуда-то со стороны, поднимая в воздух желтую пыль. Мне еле хватает сил, чтобы удержаться на ногах.

— Клянусь алтарями всех духов! Я выброшу эти камни в самую глубокую пропасть, я рассею их по земле! Отвечайте!

— Ты любишь тишину? — спросил таинственный голос, звучащий словно бы от самого неба.

— Тишину? Причем тут это? Что делать с камнями? С этими проклятыми знаками?!

— Не нарушай тишину.

— Забирайте свои камни! Мне они не нужны!

Выкрикнув это, я сунул руку в мешочек и схватил один из камней с намереньем бросить его подальше от себя, но камень, словно репей, прилип к ладони. Он цеплялся за пальцы как пиявка. Я лишь мельком взглянул на перевернутый рисунок, это был символ «огонь». Как бы я ни старался, костяшка никак не хотела вылетать из рук. Но от каждого моего взмаха по мертвой земле прокатывались длинные пылающие полосы. Я сжал пальцы в кулак, и огненные змейки мгновенно исчезли.

— Сила знаков тревожит нашу тишину! Закончи круг, Брамир, собери все знаки в большом круге небесного алтаря и верни нам покой!

— Вернуть вам покой?! Кто вы? Почему вы мучаете меня этими виденьями? Какой круг я должен закончить? Отвечайте!

Вместо ответа словно ветер зашумел над равниной, но это был не просто шум ветра, это была песня, протяжная, высокая песня, в которой была и грусть и радость, и печаль и восторг. Это была песня, которую я уже когда-то слышал, это была песня нейфов.

— Что вам нужно отрешенные нейфы?

Но песня не оборвалась, она тянулась протяжно и мелодично звонким эхом над желтой пустыней, нейфы не желали отвечать.

Я проснулся от того, что Тром окатил меня водой из кувшина, предусмотрительно отпрянув на значительное расстояние в глубь каюты, избегая возможных последствий такого опрометчивого действия.

— Ты скотина, Тром! Какой хромой бес науськал тебя так надо мной издеваться!

— Ты кричал во сне, мальчик мой, — ответил старик спокойно, — я пытался тебя разбудить, окликнуть, но ты кричал так громко!

— Опять эти сны, старик! Зачем ты отдал мне эти проклятые камни! Забери их, я прошу тебя, забери, пока я сам не избавился от этой обузы!

— Что тебе снилось? — спросил Тром, не реагируя на мою просьбу. — Судя по тому, как ты вопил, то надо полагать, тебя сажали на кол или жгли заживо?

— Меня просили не нарушать тишины, просили закончить какой-то круг! Я ничего уже не понимаю! Меня уже достали эти древние выродки! Мне уже плевать на богов, духов, горных королей, магов и прочую дребедень вместе с нейфами! Меня уже тошнит от всей этой канители!

Стоя в полутьме, я стал вытирать потеки воды с лица и стряхивать капли с одежды.

— Чего проще, — ответил дед, — возьми арбалет, бронзовую стрелу потяжелей, нацель себе в голову и дело с концом. Или того пуще, сигани за борт, когда корабль будет плыть в небе, чем не достойная смерть для небесного капитана?

— Чует мое сердце, старик, что именно так я и поступлю!

— Так что же тебя останавливает. Не знаешь? А я тебе отвечу. Обычная человеческая жадность и непомерное любопытство. Ты не сможешь выбросить камни до той поры, пока не узнаешь, какова их истинная ценность. Тебе любопытно, почему это вокруг них столько непонятной суеты. А если их ценность действительно велика, то они у тебя за поясом, почти все, не так ли? Выкинь их и все, потом не собрать. Жадность — весьма предсказуемое человеческое свойство характера. Любопытство еще более последовательно. Не будь предсказуем, Бра-мир, и богам станет интересно, да и тебе скучать не дадут.

— Будь они прокляты! Эти твои боги!

— Они и так прокляты…

Здесь, на севере, звездное небо не такое яркое, как на юге. Звезды чуть более блеклые, у них совсем другое расположение. Прежде я, быть может, и не обратил бы внимания, но Корвель проводил всю ночь на верхней палубе, изучая особенности самых ярких звезд. Наю тоже больше нравилось спать под открытым небом, нежели в душном шатре, который мы поставили на склоне холма.

Поднимаясь на палубу, я старался не шуметь, но Корвель услышал меня и Най приоткрыл один глаз, осмотрелся и опять уснул.

Тром сел рядом на огромной бухте смотанной веревки и, как обычно, стал забивать душистой травой трубку. Корвель заложил щепку меж страниц книги и закрыл толстый фолиант.

— Знаешь, Брамир, я родился в семье астролога, мой дед был астролог, мой прадед был астролог. Я всегда считал, что это не совсем то, чего бы мне хотелось достичь в жизни. Я даже в королевской академии учился нехотя. Мне хотелось приключений, впечатлений, романтики. А жизнь астролога, во всяком случае та, которую я наблюдал в моей семье, это скукотища. Корпение над таблицами, чуть ли не ежедневные наблюдения за небом, постоянный, непрерывный контроль за песочными мерами в колбах, отслеживание календаря. Я помню, что за одну только запись на колыбельной табличке мой дед брал один гриф серебром. За предсказание будущего по звездным картам — золотой гриф. Я не хотел такой жизни. Нет ничего более неблагодарного, чем предсказание будущего. Даже дед это говорил, особенно когда выпьет, всегда был большой охотник поболтать. Еще в академии мы, молодые студенты, конечно же пересчитали узоры звезд друг друга, и знаешь, что интересно, только сейчас я понял, что часть из этих предсказаний, важная часть, сбывается с какой-то фатальной безысходностью.

Узор моих звезд предвещал мне творческую жизнь под светом звезды Фу-Тро. Представляешь, а эта звезда в наших землях даже не видна! И вот, друг мой, я сижу сейчас на борту военного корабля, штудирую звездные таблицы, думаю о том, что ждет нас впереди, и вдруг вижу, что эта самая звезда встает над горизонтом. Звезда Фу-Тро встает перед моим взором.

— Я никогда не сомневался в твоем таланте, Корвель, я верил в астрологию, потому что привык доверять своим собственным глазам, а мои глаза ясно видят, что хороводы звезд на небе — это только открытая книга, просто написанное в этой книге дано читать не каждому.

— Да и не всякое указание, даже самое ясное, прочитав, всегда можно понять верно. Велика вероятность ошибки.

Ночное виденье никак не хотело покидать мою голову. Я не мог понять, чего от меня требовали нейфы, если это были они. Я не знал, что делать. Старик рассказывал, что камни в руках короля Тахру, который когда-то собирал их, обладали большой магической силой. Но только в то самое время, когда над миром правит луна. Ведь среди камней нет солнечного знака. Стало быть, если он появится, то власть этих камешков станет просто неограниченной. А что они могут сейчас, без солнечной костяшки?

Я встал на самом краю палубы, возле невысоких перил и, сунув руку в мешочек, нащупал первый попавшийся камешек, наугад. Зажал в кулаке, резко взмахнул, так как делал это во сне, но ничего не произошло. Повторные попытки тоже не принесли никакого результата. Разжав пальцы, я внимательно изучил камешек чуть ли не на ощупь, пытаясь понять, что за символ мне достался. Это был знак «Земля». А чего я мог ждать от этого знака? «Земля» — она и есть земля, твердыня и не более того. Порой плодородная, порой совершенно безжизненная. Даже если эти знаки и можно как-то использовать в магических действиях, то стало быть, для этого надо иметь хоть какие-то элементарные навыки. Кто из команды сможет авторитетно мне ответить о силе камней, кроме старика Трома, который, похоже, совсем замутил мне разум своими байками. Корвель? Видел он эти камни, но только пожал плечами и сказал, что камни не очень, знаки начертаны невыразительно, и играть ими он не станет, потому что ставку делать все равно нечем. Есть еще два вечно спорящих между собой человека, которые называют себя магами, Харбу-Махар и Балабаш, стоит ли им показать камни? Я очень разочаруюсь если они предложат мне сыграть. Хотя стоит проверить.

— Ты видел наших гостей? — спросил я Трома, задремавшего на уложенном канате.

— Балбаш внизу, в шатре, а Харбу поперся куда-то в лес собирать какие-то корни.

Балбаш, конечно, горлопан и невежда, но это может быть, только внешняя сторона. Стоит попробовать.

Проворно спустившись на холм, я прошел возле дозорного, одного из рыцарей из отряда магов, и по ходу подложил несколько сухих поленьев в тлеющие угли костра.

Балбаш действительно лежал на кошме в своем шатре и вертел в руках веточку сирени, которая в таком обилии цвела вокруг, наполняя воздух приятным ароматом.

— О, капитан! Барон! Прошу простить, что встречаю вас в таком виде, никак не ожидал вашего визита.