Тимур Рымжанов – Оглянись в темноте 3 (страница 54)
Но, прежде чем начать продумывать запасные варианты, надо разобраться со всем тем бардаком, что я устроил. Минимизировать последствия и сделать максимально обтекаемый отчет, который бы позволил выгодно выставить нашу работу, и сгладить все углы что выперли в результате всех этих событий. За этот год освободилось слишком много землевладений. И опасаясь недовольства дворян, император Вильт не станет раздавать титулы простолюдинам, чтобы усадить в эти владения. Во-первых, титул надо заслужить, а во-вторых, в некоторых уже существующих дворянских семьях полно безземельных наследников, которые в стремлении заполучить земельные владения, вполне готовы вступить в противоборство с прямыми наследниками, даже если это их родные братья.
Сейчас я скорее готов помочь Корту организовать какую-нибудь экспедицию в ту же пустошь на севре азерийских земель, или на таинственный, полный аномалий и опасностей восточный континент Арда. Иначе по уши увязну в политических интригах и шпионских скандалах.
Парадоксальная ситуация. Получается, что я сам себе создал кучу проблем, а теперь вынужден поддерживать императорскую династию, целостность и процветание государства, только для того чтобы моя семья чувствовала себя комфортно и безопасно. Загвоздка в том, что император, как и обещал, ввел меня в ближний круг советников, сделал фаворитом, приблизил ко двору, вынуждая тем самым заработать авторитет и утвердиться в этом статусе. И сбежать не получится, отстраниться и умотать в свои владения, дабы выращивать сахарную свеклу и производить бумагу. Я теперь просто обязан вертеться возле трона и оберегать императорскую мантию от крыс и предателей. В таком положении максимум что я могу себе позволить это единственный план отступления на заранее подготовленные позиции. Все, никакой больше свободы маневра. Раз я пришелся ко двору, то следует занять выгодную позицию, пусть и в ущерб собственной свободе и планам.
На самом деле я и при дворе вполне могу провернуть нечто подобное как в ремесленном квартале, или в Явале. В данный момент я отчаянно нуждаюсь в сторонниках, верных людях. Не должниках, которые могут предать в любой момент, а именно тех, кто понимает, что делает и чем занимается.
Уже поздним вечером, когда мы с графом наконец закончили работу над отчетом, я зашел в свою мастерскую. Я всегда прихожу сюда, когда мне надо о чем-то подумать, или провести какие-то предварительные опыты или сделать модель моей очередной безумной задумки.
Сегодня я хотел потратить пару часов на то чтобы закончить работу над пан флейтой. Которую я уже очень давно хотел сделать. В прошлый свой визит, так же ближе к ночи, когда в мастерской нет моих работников, я выточил деревянные трубки из разных пород дерева и проверял как они будут звучать при различных параметрах толщины стенок и диаметре. Я хотел добиться глубокого, тенорового звука, а не просто как примитивную свистульку для детской забавы. Сейчас мне казалось, что нашел самый оптимальный вариант и древесины и размеров. В прошлой жизни мне привезли подобную флейту знакомые откуда-то из Южной Америки. Простенький вариант из лавки сувениров для туристов. Тогда я довольно хорошо научился играть несколько известных мелодий. Вот и сейчас, закреплю уже подобранные по звучанию трубки и опробую новинку для этого мира, где-нибудь в уединении.
Завтра предстоит трудный день. Во дворце опять соберется палата лордов. Император вновь начнет выяснять причины того почему назрел заговор, и какого лешего владетельным аристократам еще не хватает, чтобы они наконец занялись делом и перестали устраивать подковерную резню.
А сегодня вечером я хочу просто отдохнуть. Пройду сквозь тени куда-нибудь к подножью Тунайских гор, и попытаюсь вспомнить все те мелодии что когда-то учился играть на этом замечательном инструменте.
Свет в конце
Мое странное и довольно безобидное желание побыть немного в одиночестве и без свидетелей вспомнить навыки игры на созданной мной пан флейте, неожиданно превратилось в странное ночное приключение.
Закрыв мастерскую зашел в темную подворотню дома через улицу и тут же скользнул в бархат теней на тропинки тьмы, пронизывающие все окружающее пространство. В этот раз мой путь лежал к предгорьям Тунайских гор, самому пустынному и безлюдному региону империи. Тьма позволяет мне проникать сквозь пространство игнорируя время. Перемещаясь во тьме я словно бы растворяюсь в ней, становясь с тенями единым целым.
Горы всегда впечатляли меня своей суровой красотой и величием. В моем представлении горы — это волны земли, хоть и заметить движение этих волн можно лишь наблюдая за ними в течении миллионов лет.
Я выбрал небольшое взгорье, где нашлась довольно ровня, относительно плоская местность. В горах чувствовалась прохлада только что наступившей ночи. Выбрав удобное место спокойно устроился и достал флейту. Мелодии я помнил довольно отчетливо и играл когда-то весьма недурно, как мне казалось, но необходимо восстановить навыки и немного порепетировать, чтобы в будущем презентовать свое творение остальным.
Начал с классики, мелодии с которой очень часто ассоциируется этот инструмент, с «Полета кондора».
Первая же попытка выдала полную какофонию. Звучание флейты не высокое, нарочно делал трубки чуть больше тех, что были в подаренной мне когда-то простенькой флейте.
Вторая попытка, третья, музыка играет у меня в голове, а я только повторяю, но вновь ошибаюсь. Без практики, сразу получиться и не должно.
— Звуки твоей флейты привлекли внимание теней, — тихо прошептал дракон, притаившийся у меня за спиной. — Не упокоенные души собрались вокруг тебя как странники, заметившие в ночи костер.
Я осмотрелся и разглядел несколько десятков призрачных темных силуэтов в которых лишь на время проявлялись человеческие образы.
— Ну, Антрацит, раз уж собрались зрители, надо постараться.
На этот раз решил вспомнить мелодию «Одинокий пастух», она мне почему-то чуточку проще давалась. В тот момент как неожиданно появились зрители, пусть всего лишь не упокоенные души, надо собраться и наконец вспомнить как я делал это прежде. Но внутри что-то перевернулось, оголив восприятие я вдруг перестал вспоминать, просто играл, так как это закрепилось в моей памяти, так, как само вырывалось наружу из моих ощущений. В какой-то момент почувствовал, что сам тону в этих звуках и поднимаюсь на какой-то новый уровень восприятия. Теперь мое сознание, мои мысли и чувства изливались чуть сиплыми и ровными гармониями словно бы складываясь в слова, а слова складывались в истории. Что-то подобное я уже ощущал, на вступительных экзаменах Наи, когда она поразила всех присутствующих своей игрой на необычном инструменте, сделанном из магического металла. Я тогда словно бы слышал ее мысли, ее чувства оборачивались звуками и несли в сознание зрителей целые законченные образы полные красок и ощущений.
От несчастного «одинокого пастушка», уже давно ничего не осталось, я рассказывал с помощью звуков какую-то совершенно другую историю. Эта история сотканная в звуках меняла эмоциональный окрас, чуть плавала, но все равно оставалась немного грустной, но очень красивой. Я минут двадцать самозабвенно импровизировал, отчетливо понимая, что это не мой собственный музыкальный талант, а скорее грань способности, того дара что я получил от богини. Ведь звуки моей мелодии рождались в темноте, а я адепт тьмы, и потому сама ночная мгла аккомпанирует мне.
Когда я закончил, вокруг стояла буквально стена не упокоенных душ, молчаливых зрителей моего внезапного сольного выступления. Меня окружили со всех сторон. Они просто стояли и наблюдали, я буквально чувствовал их взгляды, слышал их тихие голоса читал их мысли. Они просили милости. Умоляли позволить им покинуть тьму, видимо расценивая меня как полноправного хозяина этого мрачного пространства. Я не знал, как им помочь, но в моих силах было просто обратиться с молитвой к моей покровительнице, богине тьмы. Но я произнесу эту молитву, через мелодию. Пусть это будет чистой воды импровизация, но думаю, что хуже я не сделаю. За основу мелодии почему-то захотелось взять «Ветер перемен» группы Скорпионы, и уже на основе этой протяжной и грустной мелодии, но все же не лишенной оптимизма, я попытался рассказать историю воинов, павших в бою, преданных, брошенных, забытых. О тех, кто остался верен долгу, или просто делал все возможное чтобы защитить свои земли, семьи, близких людей. Кто сражался, порой, в бессмысленных и бесславных битвах. Даже о тех, кто продавал свое воинское ремесло как товар. О тех, кто остались в памяти своих близких, или о тех, о ком некому было вспомнить, но сами они заблудились во тьме и не могут найти выход. С этой историей я обращался к богине с просьбой дать знак этим заблудшим душам, указать верный путь. И когда моя история закончилась, и я убрал флейту от губ, то с полной ясностью понял, что был услышан. Вокруг не было ни одного призрака, и только дракон обвил меня со всех сторон оберегая от пронзительного и холодного горного ветра.
Интересно, насколько глубока эта нора? На какие еще уровни понимания теней я могу погрузиться? Я учусь, что-то пробую, экспериментирую. И совершенно не воспринимаю всерьез заблуждения старика Омуса Рейкни, о том, что за этот дар придется дорого заплатить. Это не тот дар, за который расплачиваются. Расплачиваться можно за глупость, за неумелое использование такого ценного дара, но не за сам дар. Погружение во тьму, способность использовать ее силу и возможности, меняет мое сознание, ставит на другую точку, с которой события в мире видятся немного по-другому. Я, как пришелец из другого мира, по определению смотрю не так как все, а тут еще и способность. Иной обитатель этого мира, наверное, впал в состояние ужаса, если бы ему довелось, вот так как мне наблюдать не упокоенную душу, обратившую на него взор. А я перед ними тут такой концерт устроил. Я их воспринимаю совсем иначе, именно поэтому мне кажется, что нырнул еще глубже во тьму, почувствовав в себе какие-то силы. Надо быть осторожней. Мне приходится иметь дело с людьми довольно суеверными и набожными. Хоть в рамки империи и вогнали сотни народов, у многих из которых существовали собственные, отличные представления о божествах и демонах, о добре и зле, о порядке вещей и таинстве сотворения мира, но они все-таки есть, чаще всего в общих аспектах не противоречащие друг другу. Так что мне следует быть осмотрительным и отчетливо понимать, что призраки былых времен, это не просто благодарные слушатели моей откровенной самодеятельности.