Тимур Машуков – Ненаследный сын императора. Часть 1 (страница 30)

— … Так вот, цесаревич Алексей отличается рассудительностью, спокойствием, идет на контакт с негласными представителями наших интересов в этой стране. Конечно, тот неприятный случай с графом… Но, в конечном счёте, и он послужил на благо Англии!

Маргарет вытаращила глаза:

— Ты о чем, отец? Жестоко убит английский дворянин, мы вынуждены идти на многочисленные уступки в экономике, страна терпит убытки! И самое главное, меня, внучку королевы, отдают, словно жертвенную овцу на заклание, в качестве гаранта мирных отношений! В чем, в чем вы здесь видите выгоду для Англии???

Герцог задумчиво погладил фарфоровые прелести балерины, уютно устроившейся у него под боком.

— Ты, дорогая, мыслишь сегодняшним днем. Давай попробуем заглянуть в будущее. Что касается экономики — да, сегодня мы идем на уступки. Тем самым привлекаем русских купцов низкими процентами на кредиты, льготными условиями в торговле. Вот представь, приедет этакий в Англию, откроет здесь своё небольшое дело, воспользовавшись кредитом, обзаведется знакомыми, деловыми и дружескими связями, решит расширяться… А проценты начнут понемногу расти, и льготы имеют вполне определенный срок действия. Легко ли будет ему, уже пустившему здесь корни, вложившему немало средств и сил, все бросить? Нет, конечно. И он останется, и будет пополнять казну нашего государства, платя налоги и пошлины, ведя здесь свои торговые дела.

— Ну допустим… — нехотя произнесла Маргарет. Придвинула массивный табурет с резными, кривыми ножками, устроилась на нём, и спросила:

— А что касается меня? Я стану женой цесаревича в далекой, дикой стране с варварскими обычаями… — она передернулась, вспомнив о кошмарных и кровавых подробностях народной мести графу Беркли, о которых шептались при дворе, замирая от сладкого ужаса, щекочущего нервы, — … вокруг не будет ни одного знакомого лица, у меня не будет никакой поддержки… Вы все скоро забудете обо мне, наверное, даже вздохнете с облегчением…

Она оглянулась вокруг, обратив внимание на царящий вокруг хаос, и немного даже смутилась. Отец, наблюдавший за ней, усмехнулся краем рта. Все как всегда, подумал он с облегчением, мощный разрушительный взрыв — и осознание собственной вины… Сейчас самое время попытаться её переубедить.

— А что касается тебя… — задумчиво протянул он, — у тебя есть неплохой шанс стать императрицей, если события будут развиваться так, как предполагаем мы. В мужья тебе достается юноша с мягким, уступчивым характером, проживший большую часть жизни без матери и отца. Как ты должна знать, его лишь недавно приблизили ко двору, и это, конечно, неслучайно. Прояви к нему немного теплых чувств — и он, обделенный родственной любовью, привяжется к тебе, как верный пес. И будет действовать по твоей указке, выполняя просьбы любимой жены… Подчеркиваю — любые!

На лице девушки, внимательно прислушивающейся к аргументам отца, появилось мечтательное выражение…

— И почему же ты решила, что вокруг не будет ни одного знакомого лица? Ты отправишься в Российскую империю, как и подобает высокорожденной леди, со своей свитой… Только от тебя будет зависеть, кто из твоего окружения отправится с тобой. И если кто-то из твоих поклонников будет сопровождать тебя, мы закроем на это глаза…

Кроме того, в Санкт-Петербурге, столице Российской империи, куда тебе и предстоит ехать, есть люди, которые готовы оказать тебе всемерную поддержку, как советом, так и делом. Перед отъездом тебя тщательно проинструктируют, снабдят всеми необходимыми верительными грамотами, посвятят во все хитросплетения российской политики.

Герцог замолк, чувствуя, как от волнения и непривычно длительного монолога пересохло в горле, и мечтая о глотке доброго кларета… Нет, даже паре глотков, таких больших, хороших глотков!

— Ты по-прежнему считаешь, что решение твоей бабушки несправедливо? — осторожно поинтересовался он у дочери.

Та немного помолчала, откидывая ногой фарфоровые и стеклянные осколки подальше от себя. Затем решительно тряхнула головой.

— Я соглашусь с этим решением, папа. Но никогда — ты слышишь — НИ-КОГ-ДА я не полюблю этого дикаря, даже если благодаря ему взойду на российский престол!

Добравшись, наконец, до своей вожделенной спальни, я с грохотом захлопнул дверь, накрепко её заперев на все замки. Хлопнул себя по лбу, вспомнив, что так и не удосужился попросить Олега Гавриловича научить меня ставить охранные плетения. Что ж, постараюсь завтра прямо с начала тренировки обратиться с такой просьбой, и желательно, чтобы сестры этого не слышали. Хочется устроить им какой-нибудь сюрприз, а то повадились заходить ко мне в комнату, как к себе домой.

Мрачно покосившись на письменный стол, в недрах которого таился злосчастный портрет моей будущей жены, я содрогнулся всем телом. Пусть мне придется назвать её своей женой, раз того требует политическая игра, затеянная императором. Но никогда — НИ-КОГ-ДА! — я не назову её любимой!

О том, как я буду исполнять супружеский долг, я предпочитал пока не задумываться. Будем решать проблемы по мере их поступления. В конце концов, говорят, что чопорные холодные англичанки не отличаются особым темпераментом!

Успокоив себя подобным образом, я упал на кровать, практически сразу провалившись в глубокий сон.

Утро удивило непривычно ярким солнцем, в свете которого многие проблемы, гнетущие меня на протяжении последних дней, показались не столь уж и неразрешимыми. В приподнятом настроении я провёл всю тренировку, с радостью убедившись, что потихоньку начинаю втягиваться, и даже порой наслаждаюсь ощущением того, как четко и слаженно работают все мышцы моего тела. Снова подвергся обстрелу сестер, но в этот раз уже справился с защитой намного лучше. Скажем так, до моей задницы, которая почему-то казалась вредным девчонкам самой заманчивой мишенью, долетела едва ли треть водяных стрел. Даже Олег Гаврилович пару раз одобрительно хмыкнул в мою сторону.

Научил он меня и тем самым охранным плетениям, хотя как сказать — научил… Скорее, попытался. Все таки не хватает мне еще должной сноровки и опыта. Поэтому, сделав пару раз ошибки, я решил ещё потренироваться перед тем, как воспользоваться этими плетениями. Иначе может случиться так, что вместо нежданных гостей пострадать придется мне самому, когда я, например, решу выйти из комнаты. Хотя, если говорить честно, я уже не считал подобную охрану такой уж серьёзной необходимостью. Против врагов, которые решились бы так нагло напасть на меня в моих же покоях, теперь припасены личные защитные артефакты, подаренные мне Нарышкиным. А сёстры… В принципе, я был бы не против ещё разок пообниматься с ними в моей постели!

На волне позитива, охватившего меня в это утро, я решил, не откладывая в долгий ящик, сегодня же посетить Валентина Михайловича. Приказав закладывать экипаж, я отправился готовиться к отъезду.

Велев камердинеру наполнить ванну, я опустился в нее, блаженно прикрыв глаза. Теплая вода расслабляла, смывала усталость. Умиротворение окутало меня, успокаивая, убаюкивая… Внезапно на мои плечи легли чьи-то руки, нежно массируя мышцы. От неожиданности я дернулся, погрузился в воду с головой, вынырнул, отплевываясь и протирая глаза. Передо мной заливисто хохоча, стояли сестры. Закипев от возмущения, я хлопнул по воде, окатив их брызгами с головы до ног. Пока несносные девчонки ошеломленно хлопали ресницами, я быстренько выбрался из ванны, схватил полотенце и завернул вокруг бедер. Так, по крайней мере, я чувствовал себя хоть немного защищённым от их наглых взглядов.

Ретировавшись в спальню, я бодрым сайгаком проскакал к любимому шкафу-ветерану, гордо носящему боевые шрамы, и достал первые попавшиеся штаны. Когда я уже застегивал последнюю пуговицу, за моей спиной послышался голос Елизаветы:

— Какая интересная вещица! — она подошла ко мне поближе, тронув пальчиком оберег, висящий на серебряной цепи на моей шее. — Раньше я её не замечала на тебе…

— Раньше ты больше интересовалась моим видом с тыла, — резонно возразил я. Поспешно натянул рубашку, спрятав артефакт за ворот.

— Тоже верно, — покладисто согласилась девушка и сменила тему. — Вчера тебя срочно вызывал отец… Расскажешь, что случилось? После вашего разговора во дворце поднялась суета, набежали важные господа…

Екатерина, по сложившейся уже привычке устроившаяся на моей постели, подала голос:

— Все министры слетелись, как пчелы на сладкое. И не говори, что ты с этим никак не связан!.. Мы же союзники, должны делиться секретами, особенно интимными! — она лукаво глянула на меня и похлопала по кровати. — Иди к любимой сестричке и расскажи ей все-все!

Не-е-ет, на эту приманку я больше не поведусь! — упрямо подумал я. — По крайней мере, не сейчас. Вот если попозже… Нет-нет, только не сейчас.

Я демонстративно отошел к письменному столу, облокотился на него и стал рассматривать сестер.

— Я помню, что мы с вами договорились о сотрудничестве, даже о согласии и любви! Вот только не припомню, когда я вам разрешил в любое время проникать в мою спальню!

Елизавета рассмеялась и грациозно двигаясь, подошла ко мне.

— Было-было! Когда мы лежали вон там, — она указала пальчиком на кровать, — я тебя обнимала вот так, — девушка закинула руки мне на шею, прижавшись горячим телом… — А ты гладил меня вот здесь… — она взяла мою руку и поместила её на свою попку.