Тимур Машуков – Ненаследный сын императора. Часть 1 (страница 25)
— Любимый! — пробасила она густым жирным голосом и вытянула пухлые губы, желая меня поцеловать. Меня обдало холодным потом, я вздрогнул — и проснулся. Схватив графин с водой, стоявший на прикроватном столике, я жадно начал пить… А может, и визит сестер мне всего лишь привиделся?! Не-ет, от подушек до сих пор доносится отчётливый цветочный аромат…
Посчитав овец, проспрягав пару английских глаголов, вспомнив несколько стихотворений — в общем, воспользовавшись всеми известными мне способами, я, в конце концов, забылся глубоким сном без сновидений.
Ради разнообразия, этим утром я проснулся сам, безо всяких неожиданных визитов. Наскоро собравшись, я помчался на тренировку. После знакомства с методами Олега Гавриловича, опаздывать не хотелось категорически. Несмотря на массаж и целебные отвары, каждое движение отзывалось болью в самых неожиданных местах. Как будто чувствуя это, Черкасский, недобро улыбаясь, гонял меня нещадно, не обращая внимания на мой зубовный скрежет и периодические постанывания.
Сестёр сегодня он практически не трогал. Это для меня физические нагрузки были делом новым, непривычным для тела. Девчонки же занимались не первый год, работали по давно отлаженной системе. Растянувшись на полу в каких-то немыслимых позах, взятых то ли из гимнастики, то ли из йоги, то ли из Камасутры, они с усмешкой поглядывали на мои мучения.
— Тоже мне, женщины-змеи, — бурчал я, пробегая мимо, — и гнутся, и шипят, и ядом плюются…
Но злиться на них уже не получалось, да и в их взглядах было больше сочувствия, чем издевательской насмешки. Более того, иногда я чувствовал, будто невидимая ладонь, сотканная из влажного тумана, прикасалась к моему разгоряченному лбу, охлаждая и успокаивая.
После всевозможных упражнений на скорость, гибкость и силу, Олег Гаврилович решил позволить нам немного отдохнуть. Устроившись рядом с сёстрами, я переводил дыхание, слушая его.
— Итак, как мы с вами уже определились, хороший маг должен развиваться всесторонне. Сильное, выносливое тело — подспорье в любой магической битве. Но нельзя забывать и о духовной составляющей. Вы должны уметь постоянно, не прикладывая никаких усилий, следить за любыми изменениями эфира вокруг. Предупрежден — значит, вооружен.
Продолжая расхаживать перед нами, размеренно читая лекцию, Черкасский неуловимым движением метнул небольшой огненный шар в Екатерину. Но тот бессильно растекся по заранее выставленному щиту девушки и исчез.
— С вашими сёстрами, Алексей Александрович, мы уже отработали навыки защиты. Как видите, весьма результативно. Они уже научились ещё на этапе формирования атакующего заклинания распознавать грозящую опасность и примерное её направление. Поэтому захватить их врасплох будет затруднительно.
Сестры синхронно показали мне розовые язычки и рассмеялись, подпихивая друг друга локтями.
— Сегодня я предлагаю и вам попробовать себя в этом. Елизавета Александровна, прошу вас…
Указав жестом девушке место, где она должна встать, он повернулся ко мне.
— А вы, Ваше Высочество, отойдите чуть подальше, но прежде…
Олег Гаврилович вытащил из кармана черную широкую ленту. Подойдя ко мне, он завязал ею мои глаза. Словно играя в салки, преподаватель раскрутил меня, лишая ориентации, и велел:
— Полагайтесь только на свои чувства, контролируйте эфир вокруг себя. Готовы?
Я молча кивнул, чувствуя пятой точкой, что сейчас мне не поздоровится.
— Начали! — отрывисто скомандовал Черкасский, и я попал в особый, мокрый филиал ада. Постоянно держать полный щит я не мог, слишком много на это тратилось сил. Иногда я успевал, заметив колебания эфира, выстроить преграду на пути атакующих водных стрел. Но чаще я просто не успевал вовремя отреагировать. Причем, мне казалось, что к обстрелу любимого брата подключилась и Екатерина.
Спустя минут десять подобного издевательства я рассвирепел и, закрутив воздушный вихрь, пустил его в сторону, где, по предположениям была одна из сестер. Тут же раздался резкий хлопок в ладоши.
— Достаточно! Алексей Александрович, снимайте повязку.
Содрав ленту, я проморгался на свету, и понял, что свой вихрь я послал аккурат в Черкасского. Девчонки покатывались от смеха совсем в другой стороне зала. Впрочем, добился я только того, что слегка растрепал волосы Олега Гавриловича. Невозмутимо пригладив их, он внимательно осмотрел меня. В его глазах я без труда прочитал, насколько жалкое зрелище предстало его взгляду. Мокрый, тяжело дышащий, изредка потирающий места, куда особенно часто прилетали стрелы… Супермен, блин!
— Я думаю, общее направление, в котором нам предстоит работать, вы поняли. Ну что ж, на сегодня довольно. Всем спасибо, все свободны!
Когда Олег Гаврилович покинул зал, сестры подбежали ко мне. Елизавета сказала:
— Алеш, ну ты не держи зла, это же тренировка! Да ты еще хорошо держался, когда мы в первый раз пытались защититься от атак самого Черкасского, было куда хуже.
— Ага, — подхватила Катя, — у меня тогда все лицо опалило, из комнаты не выходила! Ожоги-то лекари быстро подлечили, а вот отращивать ресницы и брови пришлось долго. Я тогда носить стала шляпки с густой вуалью, чтобы лица и видно не было! А при дворе решили, что это новое веяние моды, столько заказов придворной портнихе посыпалось!
Девушки расхохотались так заразительно, что я тоже невольно улыбнулся.
— Да ладно, вы же не со зла! И все на пользу. Уж лучше вы меня сейчас гоняйте посильнее, чем очередной горе-убийца будет уму-разуму учить…
Лица девчонок посерьезнели.
— Убийца? Ты это как, выдумал для красного слова? Или…
— Вот именно, что или. Было дело, хотел меня кто-то поджарить, да промахнулся.
— Ты отцу рассказал? Это очень серьезно, кто-то покусился на жизнь члена императорской семьи! Ты понимаешь, что это дело государственной важности??? Должно быть расследование, виновного найдут и казнят другим в назидание!
Я горько усмехнулся.
— Не думаю. Тот, кто устроил покушение, неприкосновенен. И давайте забудем об этом разговоре, не было его.
Сестры переглянулись, в их взглядах мелькнуло понимание. Елизавета задумчиво произнесла:
— Вот, значит, до чего дошло… Что ж…
Екатерина хмыкнула, предостерегающе сжав руку сестры. И обратилась ко мне.
— Я думаю, больше такого не повторится. И помни — мы предложили тебе перемирие. И даже больше, готовы протянуть руку дружбы. Ты готов её принять?
Я внимательно посмотрел в их глаза, ища подвох. Но не увидел ничего, кроме искреннего участия. Медленно кивнул.
— Я буду рад, если наши отношения наладятся, и со своей стороны обещаю, что не буду замышлять против вас ничего дурного, и другим не позволю. Сегодня, быть может, моя защита многого не стоит, но — кто знает, что будет завтра?
Девушки снова посмотрели друг на друга, потом на меня. Подошли поближе.
— Мы запомним эти слова. С нашей стороны мы обещаем свою поддержку и горячую сестринскую любовь!
Лукаво рассмеявшись, Лиза чмокнула меня прямо в губы. Её тут же негодующе отпихнула Катя, и прижалась к моему рту, игриво пройдясь по нему язычком.
— Ну вот, опять! — обреченно подумал я. — И заметьте, не виноват я, они сами пришли!
Покидали зал мы в обнимку, перешучиваясь на ходу. Но в коридоре нас ждала неприятная встреча. Небрежно опершись о стенку, нас поджидал Владимир. Окинув нашу троицу мутным взглядом покрасневших, заплывших глаз, он издевательски протянул:
— На-а-адо же! Смотрю, тут идиллия, родственная любовь и все такое? Быстро же вы, сучки породистые, переметнулись!..
Я, отстранив девушек, угрожающе шагнул в сторону хама.
— Ты думай, с кем общаешься! Или вколотить твои оскорбления тебе в глотку? Одного раза тебе было недостаточно? Я тебя предупреждал!
Меня аж затрясло от ненависти. Владимир уставился на меня, хитро поблескивая глазками:
— Ты смотри, крысеныш зубки показывает. Ниче, скоро мы тебе их пообломаем. Что, думаешь, тебе все с рук сойдет?
Он мерзко, издевательски захихикал.
— Скоро вы у меня все вот где будете… — он погрозил кулаком. Потом замер, глаза бегали из стороны в сторону. Взгляд его снова упал на девушек.
— Сестренки-и-и… Идите ко мне, я вас приголублю! — он похабно осклабился.
Я, не помня себя от ярости, привычно потянулся к своей стихии… И тут на мои плечи легли руки сестер.
— Алёша, — тихонько шепнула Лиза. — не надо. Мы с ним разберемся, не впервой.
— Мы все уладим, ты пока иди к себе. — вторила её сестра. — Поверь нам, все будет хорошо!
Я упрямо мотал головой. Как? Как я могу оставить девушек наедине с этим подобием человека?
— Или ты нам доверяешь, или никакой дружбы между нами быть не может! — жестко сказала Катя. Я поник, внутренне кипя от возмущения.
— Иди, — мягко подтолкнула меня Лиза, — мы скоро заглянем к тебе.
Я побрел в сторону своих покоев, чувствуя себя униженным и оплеванным. Оставил девушек разбираться с наглецом, а сам буду трусливо отсиживаться в укромном месте! От горечи и обиды хотелось выть.
Дождавшись, пока Алексей с поникшими плечами, то и дело оглядываясь, скрылся за поворотом, девушки угрожающе придвинулись ко Владимиру.
— Ты что, опять пьян? — презрительно осведомилась Елизавета. Её сестра брезгливо принюхалась к дыханию брата.
— Да вроде спиртным не пахнет… — нерешительно заметила она. Схватив оторопевшего Владимира за грудки, девушка яростно встряхнула его, потом припечатала к стенке, сверля напряжённым взглядом.