Тимур Машуков – Гром над Империей Часть 3 (страница 5)

— У меня к вам два вопроса, — обратился я к злобно сверкавшим на меня глазами пленникам. — Какого черта вы на меня напали? И почему я не чувствую в вас тьму? Ответите честно — отпущу, катитесь на все четыре стороны.

— Можешь убить нас, темный, но мы тебе ничего не скажем! — прошипела одна из пленниц.

М-да, умыть бы ее и приодеть, была бы настоящая красавица. А если… Тьфу, чур меня! Хватит мне японок в гареме. У меня Хидеки есть, и, рано или поздно, Мирами появится. Так что, никаких «если»!..

— Убивать я вас не стану, мне это не нужно. А поскольку вы не хотите отвечать на мои вопросы, то в качестве платы за потерянное на вас время я, пожалуй, заберу у вас эти камешки. В моем саду камней они будут лучше смотреться, чем у вас на шеях.

Увидев, как моя рука потянулась к ее камню, злость в глазах строптивой пленницы сменилась испугом, переходящим в ужас.

— Делай с нами, что хочешь, незнакомец, но только не забирай у нас защитные артефакты! Мои люди ни в чем не виноваты… — быстро проговорила она дрожащим от страха голосом.

— Ошибочка! Если я распоряжаюсь сейчас их жизнями, значит, это мои люди. И я вправе делать с ними все, что захочу, а захотеть я могу многое. Но, чтобы я отнесся к ним хорошо, скажи мне то, что я хочу услышать, — приблизившись к ней, я взял в руки ленту, что держала камень на шее девушки и слегка потянул, намереваясь снять ее.

— Ты странный, — внезапно успокоилась она, пристально всматриваясь в мое лицо, — в тебе есть тьма, но в то же время ты — живой человек, сохранивший душу. Пояснишь, как такое возможно, и я отвечу на все твои вопросы.

— Тебе не кажется, что вы не в том положении, чтобы торговаться со мной? — возмутился я. Черт, даже в злодея поиграть не получилось! На лице у меня написано, что ли, что я такой добрый?

— И все же, — настаивала она, — и еще мне не совсем понятно, почему твои черты постоянно слегка плывут?

— А, нафиг! — махнул рукой я. Рядом все равно не ощущалось ничьего присутствия, можно было и сбросить морок.

— Наверное, потому, что это — не мой настоящий облик, — честно ответил я, рассеивая эфир с себя и Бурана.

Увидев округлившиеся от удивления глаза пленников, в которых зажегся фанатичный блеск, я на всякий случай отошел от них на пару шагов.

— Развейте путы, господин! — совсем другим тоном попросила она. — Мы не нападем.

Пристально посмотрев на нее, я принял решение и убрал эфир, что сковывал их движения. Ее спутники, не проронившие во время нашего разговора ни единого слова, застыли передо мной в низком поклоне.

— Я знаю, кто вы! — заявила девушка, так же кланяясь мне. — Только у одного человека на Земле есть дар противостоять тьме, и только у него в спутниках есть конь-дух. Вы — князь Громов, Высший маг Земли. Я от своего имени и имени моих людей прошу у вас покровительства. Примите моих слуг в слуги вашего рода. Я же, согласно древнему обычаю, готова стать вашей наложницей.

Произнося последние слова, она сильно покраснела и склонилась еще ниже.

От такого неожиданного предложения я едва не рухнул на землю под веселое ржание Бурана.

— Хватит ржать, как… к-хм, ну, в общем, хватит ржать, предатель! Вали на разведку и не вздумай никого сожрать, еще отравишься.

— Пфе! — презрительно посмотрел жеребец на меня, а потом, к чему-то прислушавшись, с шумом обламывая ветки, ломанулся в кусты.

— Так, теперь с вами… Да разогнитесь вы уже, не надо мне тут класть земных поклонов! — с раздражением обратился я к пленникам. И увидев, как нерешительно они выпрямили спины, бросил их предводительнице:

—Рассказывай.

— Господин, наш лагерь расположен неподалеку. Позвольте нам проводить вас туда, и я отвечу на все ваши вопросы в более приличествующей обстановке.

Пристально посмотрев на нее и не услышав в ее словах фальши, я согласно кивнули отправился следом за ней и ее спутниками, что быстро скрылись в чаще. Бурана я звать не стал. Эта лошадь и так меня везде найдет, фиг от него спрячешься.

Пропетляв по едва заметной тропинке минут десять, мы вышли на большую поляну, где размещался с десяток палаток. Возле походных жилищ устроились несколько женщин. Вокруг них с визгами и смехом носились дети, среди которых, на первый взгляд, не было никого старше лет двенадцати. Но, заметив нас, ребятишки быстро притихли, отступили назад, и уже через секунду буквально растворились в окружающем нас лесу. Правда, далеко они не ушли, спрятавшись среди ветвей деревьев, обступавших поляну, и я чувствовал на себе их взгляды, горящие любопытством, смешанным со страхом.

Присев на землю и с удовольствием вытянув ноги, я замер в ожидании пояснения всего происходящего. Мне стало дико любопытно, что тут делают все эти люди, и что вообще происходит на этой земле. Чуйка настойчиво убеждала меня, что после рассказа, обещанного моей непростой пленницей, наше с Бураном путешествие по этой провинции будет закончено, и я без зазрения совести смогу тут все уничтожить.

— Меня зовут Мотидзуки Нагата, я младшая дочь главы клана Нагата Дэйчи. А мои люди — всё, что осталось от знаменитой школы ниндзя Ига — Рю. Все началось около двух лет назад, когда к моему отцу пришел человек, чьи глаза дымились тьмой. Он долго разговаривал о чем-то с ним в своем кабинете, а после мы услышали звуки битвы. Ворвавшись в помещение, мы не обнаружили чужака, лишь мой отец лежал в луже крови, с рассеченной грудью. К счастью, рана оказалась не смертельной, и нам удалось его вылечить.

Но с того момента его как будто подменили. Он стал резок, перестал прислушиваться к старейшинам клана, а пытавшихся ему хоть в чем-то возразить безжалостно убивал. В клане стали появляться новые люди, такие же, как отец — холодные ко всему и со страшными глазами. Да и те, кто входил в его ближайшее окружение, тоже стали превращаться в чудовищ.

А потом отец принял заказ на устранение князя северной страны. К тому времени мы уже владели всей информацией о нем, которую нам предоставили частые гости клана. Лишь позже мы узнали, что нам рассказали далеко не все. И это послужило причиной провала задания по его устранению.

После мы долго собирали о тебе информацию и, думаю, теперь мы знаем о тебе больше, чем ты сам. Нам известно все, вплоть до любимой еды и любимой позы в постели… — при этих словах она стремительно покраснела.

— Но очередное покушение тоже провалилось, — взяв себя в руки, продолжила девушка, — что привело отца в бешенство. Тучи, что сгустились над кланом, становились все плотнее. Последней каплей стало убийство представителя императора, который потребовал, чтобы отец немедленно прибыл во дворец. И тогда нам стало по-настоящему страшно.

— Насчет покушения я помню. Тогда еще девушка потом ко мне наведывалась, Мирами зовут.

— Мирами Ичивара, — согласно кивнула моя собеседница, — дочь одного из слуг Ига-рю. Он был хорошим человеком, но тьма забрала его к себе. А она жива?

— Жива и даже более чем, но ты не отвлекайся, продолжай.

— Да, собственно, уже и продолжать нечего. Однажды ночью ко мне в комнату ворвался мой наставник и, не говоря ни слова, одел на меня камень, который тебя так заинтересовал. А после потащил к тайному выходу, ведущему за территорию клана. Там мы и встретились с теми, кого сейчас ты видишь перед собой. Оседлав коней, мы кинулись прочь с клановых земель, но ещё долго в наших ушах раздавались крики о помощи, что доносились с его территории.

Потом уже мне рассказали, что произошло с отцом и остальными. Демоны, пришедшие в наш мир, захватили их всех. За нами была погоня, но мы смогли скрыться, отчаянно петляя горными тропами, постепенно заворачивая в сторону границы провинции. Но, достигнув ее, мы столкнулись с неодолимой преградой — миновать барьер мы не смогли.

Вернувшись в лес, мы стали ждать помощи со стороны императорских войск. Но шло время, камни начали терять силу, животных в лесу становилось все меньше. Приближается зима. У нас почти закончилась еда, нет теплой одежды, совсем не осталось надежды. А на тебя мы напали, чтобы отобрать твоего коня, посчитав тебя одним из одержимых, разыскивающих нас.

— То есть, вы хотели съесть Бурана? — усмехнулся я, услышав, как возмущенно заржал подкравшийся сзади конь. — Ну, что ты так возмущаешься? Они же не со зла… — потрепал я его по морде и едва успел отдернуть руку, прежде чем он злобно клацнул внезапно выросшими клыками.

— Прости, — Мотидзуки отодвинулась подальше, с ужасом глядя в горящие алым глаза коня, а после потупила взгляд, — видеть, как голодают дети, нет сил.

— Ладно, — понимающе улыбнулся я, — мои невесты… — я заметил, как вскинулась Мотидзуки, — …считают меня законченным обжорой, и думают, что самое страшное наказание для меня — лишение вкусняшек. Поэтому, а еще и потому, что меня постоянно кидает по Земле, да и не только по ней, я недавно создал себе стратегический запас еды. Видимо, пришло время пустить его в дело.

Направив на кольцо эфир, я принялся доставать из него разнообразную снедь, которая, в большинстве своем, была выпечкой, хотя присутствовало и мясо, и немного рыбы. Ну, и куда ж без моего любимого травяного чая!

Видя все это богатство, люди с жадными глазами следили, как я раскладываю пищу перед собой, а после делаю приглашающий жест. Дважды повторять не потребовалось, обитатели лагеря быстро накрыли импровизированный стол, на огне тут же забулькал котелок с водой, в котором заварили травы. А я смотрел на них и сдержанно улыбался, внутренне содрогаясь от гнева. Дети не должны голодать, дети не должны плакать! И за каждую их слезинку, за каждый голодный взгляд кто-то мне стократно ответит, не будь я Громов!