Тимур Кошкаров – Путь доблестного воина Ахалвина III. Рука Судьбы. (страница 5)
Было построено уже более двух тысяч понтонов и пятьдесят паромов, когда конные разъезды донесли тревожную весть: к лагерю приближается армия франков численностью до тридцати тысяч копий. Мимо не пройдут – деятельность тумена была слишком масштабной.
Работы мгновенно остановились. Топоры и пилы сменились на копья и самострелы. Войско Перуна выстроилось в грозный боевой порядок на широком поле, окружённом лесами. Напротив, под золотыми знамёнами с вытканным вепрем – символом Меровея, встала франкская рать. Тридцать тысяч воинов, лес копий, щиты с рунами предков. Во главе – Хродегиз, военачальник короля, в плаще из шкуры белого волка, человек, поклявшийся не пропустить ни одного гунна на свою землю.
От франков отделился отряд всадников для переговоров. Перун, оставив командовать тысяцких, выехал навстречу в сопровождении верного Алтына.
Хродегиз, не сходя с места, надменно крикнул:
– Именем короля Меровея! Сложите оружие, славянские шакалы! Вы – приспешники дьявола Аттилы! Ваши кости сгниют здесь, если не подчинитесь!
Перун, без шлема, в простой кольчуге, остановил коня в десяти шагах и улыбнулся:
– Нет такого короля – Меровея. Он – узурпатор, младший сын Клодиона, укравший трон у законного наследника Хлодомара. Хлодомар жив. Он присягнул Аттиле, и клятва скреплена кровью. Каждый, кто служит Меровею – изменник. А изменников ждёт мучительная казнь. Армия Аттилы уже на подходе.
Он показал кожаный ремешок с золотой бляхой – тамгу от маркграфа Иринга, знак высшего доверия.
– Я строю переправу для Аттилы. Кто встанет у меня на пути – будет уничтожен.
Среди франкских вождей прошелестел ропот. Имя Хлодомара, старшего сына Клодиона, было им хорошо известно.
– Он прав, – проворчал седобородый Хартиберт из Трира. – Хлодомар был старшим. Если он жив…
Хродегиз побагровел от ярости:
– Ложь! Меровей благословлён самим Аэцием!
– С каких это пор франкских королей назначают римские полководцы? – спокойно парировал Перун. – Или франки теперь – римские вассалы?
Франкская армия, всегда бывшая шатким союзом племён, заколебалась. Герцоги севера помнили Хлодомара, южные графы боялись гнева Аттилы, вожди мечтали о независимости.
Видя, что теряет контроль, Хродегиз выхватил меч:
– Вперёд! Сметём их!
Но воины не сдвинулись с места.
Тогда Перун поднял руку:
– Не нужно лить кровь из-за лжи. Решим спор поединком. Пусть нас рассудят боги. Проиграю я – тумен твой. Проиграешь ты – армия уходит, а ты расскажешь Меровею правду. Если будешь жив.
Хродегиз, понимая, что отказ равен позору, принял вызов. Место было выбрано на песчаной косе между реками. Оружие – мечи, доспехи – кольчуга и шлем. Хродегиз с презрением отказался от щита.
Первый удар франка был стремителен – его сакс просвистел в воздухе, целясь в шею. Перун увернулся с невероятной лёгкостью, оставив своим клинком кровавую полосу на предплечье Хродегиза. Тот, рыча от ярости, вновь бросился атаку, но Перун, помня уроки Бьярки, держал его на расстоянии. Изматывал противника, парируя удары и нанося точные, неглубокие раны.
На десятом круге усталая рука Хродегиза на мгновение опустилась. В тот же миг Перун нанёс удар – резкий выпад. Клинок вошел противнику в бок, под рёбра. Хродегиз рухнул на колено, хватая воздух.
– Сдавайся, – предложил Перун.
– Никогда… славянину… – прохрипел франк и, собрав последние силы, метнул в грудь Перуна нож.
Нож был отбит в сторону. Ответный удар отсек кисть руки, сжимавшую меч. Хродегиз упал лицом в песок.
Перун встал над ним, приставив клинок к горлу:
– Ты проиграл. Твои люди свободны. Иди и скажи Меровею: Аттила идёт. И Хлодомар вернётся за своим троном.
– Убей… меня… – хрипел побеждённый.
– Нет. Ты нужен живым. Чтобы поверили.
Перун повернулся к армии франков. Тысячи глаз смотрели на него не как на врага, а как на судью, решившего их судьбу без кровопролития.
Седой Хартиберт поднял руку:
– Он победил по праву богов и воинской чести. Мы уходим.
Один за другим герцоги и графы кивали. Даже самые ярые сторонники Меровея молчали. Армия франков, ещё минуту назад готовая к бою, начала организованно отступать, унося с собой раненого Хродегиза и семя сомнения в законности своего короля.
Перун смотрел им вслед, понимая, что выиграл не сражение, а нечто большее – время и возможность завершить свой великий мост. Воздух снова наполнился стуком топоров и скрипом пил. Гигантский механизм возведения переправы, ненадолго остановленный, вновь пришёл в движение.
Глава 6
Раннее утро застало берега Рейна в объятиях густого, молочно-белого тумана, скрывавшего бурные воды могучей реки. Но сквозь эту пелену пробивался низкий, нарастающий гул, от которого мелкой дрожью вибрировала земля. Это был топот десятков тысяч ног, лошадиных копыт и скрип бесчисленных повозок – неумолимо приближалась армия Аттилы.
Ровно через пять дней после завершения строительства, как и было условлено, на восточном горизонте показались первые знамёна. Сначала – лишь рыжее облако пыли, затем – зловещее сверкание бесчисленных наконечников копий, и, наконец, подобно приливной волне, на берег хлынула сама армия, покорившая пол-Европы. Двести тысяч воинов. Легкая конница гуннов, тяжёлая пехота германцев, боевые колесницы, бесконечные обозы с разобранными осадными орудиями. И в самом центре этого стального потока, на белом боевом скакуне, в практичных, лишённых всякой роскоши кожаных доспехах, восседал сам Аттила.
Перун стоял у первого понтона своего творения, неподвижный, как скала, и ждал.
Когда Аттила приблизился, его колоссальное войско по невидимой команде замедлило ход. Оглушительный гул стих, и воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь свистом ветра, игравшего чёрными, как сама ночь, знамёнами с вышитым золотом волком.
Аттила спешился. Не торопясь, с оценивающим взглядом опытного охотника, подошёл к мосту. Его глаза, острые и пронзительные, как клинки, скользили по бревнам, проверяя каждое соединение, каждую цепь, каждый узел. Он наклонился, коснулся ладонью дубовой балки настила, провёл пальцем по стыку, проверяя плотность подгонки. Затем его взгляд устремился на Перуна:
– Ты построил мост. Но выдержит ли он тяжесть моей армии?
В ответ Перун, не проронив ни слова, просто поднял руку. С наблюдательного поста на ближайшем холме прозвучал протяжный, низкий сигнал рога. В тот же миг десять тысяч воинов его тумена стройными рядами двинулись на мост – сначала мерным шагом, затем переходя на бег, с полным вооружением и щитами. Громадная конструкция содрогнулась, но понтоны даже не сместились, приняв на себя тяжесть стали и мускулов.
Аттила кивнул, и впервые Перун увидел, как углы его строгого рта дрогнули в подобии улыбки:
– Ты сберёг нам много времени и сил. И много жизней.
Но прежде чем пустить на мост свою армаду, Аттила совершил древний ритуал. Жрецы в звериных шкурах привели чёрного быка. Воздев руки к затянутому туманом небу, Аттила воззвал к Великому Небу – Алме и духу реки – Итиль-Эги. Быка закололи прямо над водой, алая кровь хлынула в седые воды Рейна, дабы умилостивить его духа. Тушу изжарили на огромном костре и разделили между вождями племён, а остатки сожгли, чтобы дым вознёсся к небесному божеству.
Аттила, встав у священного костра, поднял свой меч:
– Отныне эта земля – наша! Рейн – не преграда! Он – начало нашего пути к победе!
Затем, повернувшись к мосту, он крикнул так, что его голос услышали тысячи:
– Вперёд! Мы пройдём по воде, как посуху, ибо наша земля везде, где ступит копыто гуннского коня!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.