Тимур Бек – Возвращение в замок Вольфештайн. Миссия в Парагвае (страница 1)

Тимур Бек

Возвращение в замок Вольфештайн. Миссия в Парагвае

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ЗАМОК ВОЛЬФЕШТАЙН. МИССИЯ В ПАРАГВАЕ

Прошло три недели. Палящее солнце Южной Америки окончательно вытеснило из памяти ледяной ветер Альп. Путь выдался изматывающим: сначала скрытный перелет до побережья Бразилии, затем долгие дни пути по рекам и душным тропическим лесам вглубь континента, пока они не пересекли границу Парагвая.

Здесь, в одном из самых глухих уголков страны, воздух казался густым, как сироп. Вокруг стояла тяжелая, липкая тишина джунглей, прерываемая лишь криками невидимых птиц и плеском мутной воды в протоках. Но Би-Джей знал: где-то здесь, под корнями вековых деревьев, зарывшись в красную парагвайскую землю, бьется механическое сердце новой угрозы.

– Карта не врет, – прошептал проводник-бразилец Рамиро, который вел их от самой границы, указывая на едва заметную просеку, замаскированную маскировочными сетками. – Там, за холмом, недавно видели патрули в серой форме. Видишь ту проплешину в лесу за западным склоном? – Рамиро указал на ровную полосу серого бетона, резко контрастирующую с изумрудной зеленью. – Немецкий аэродром подскока. Туда раз в неделю прилетают тяжелые птицы из Асунсьона. Это наш единственный билет отсюда, Би-Джей. Захватим диспетчерскую – вызовем «Дуглас» прямо на их головы.

Бласковиц поправил лямку вещмешка, чувствуя, как пот заливает глаза. Парагвай с его диктаторским режимом и симпатиями к Рейху был идеальным местом для «Колыбели». Если Тотенкопф искал убежище, где его не достанут суды и трибуналы, то он его нашел.

– Значит, мы на месте, – Бласковиц проверил затвор своего оружия, чей металл неприятно обжигал пальцы на сорокаградусной жаре. – Посмотрим, насколько глубоко они закопались.

Уильям обернулся к своей группе, залегшей в высокой, жесткой траве. Влажный воздух Парагвая превращал одежду в мокрые тряпки, а насекомые атаковали без перерыва, но бойцы замерли, словно тени.

– Проверить снаряжение, – негромко, но твердо скомандовал Бласковиц, – и помните, у нас нет права на заминку, – добавил Уильям, бросив взгляд на часы. – Связной подтвердил: транспортный «Дуглас» будет ждать в точке рандеву всего один час после подачи сигнала.

Грета, чей взгляд за последние недели стал еще суровее, быстро пересчитала магазины к своему «Стэну». Рядом с ней находились пятеро британских коммандос из САС – лучшие специалисты по диверсиям, которых Лондон смог перебросить через океан. Они беззвучно проверяли ножи, взрывчатку и герметичность подсумков. Эти парни не привыкли к удушливому зною и непролазным лианам, но их выучка была безупречной: каждый щелчок предохранителя был едва слышен, каждое движение – выверено.

– Сэр, заряды подготовлены, – доложил старший сержант САС, коротко кивнув на тяжелый ранец со спецвзрывчаткой. – Если эта «Колыбель» действительно под землей, мы устроим им знатное землетрясение.

Бласковиц посмотрел на бетонный дот, чьи амбразуры слепо щурились в мареве зноя. Здесь не было снежных лавин Вольфенштайна, способных похоронить замок целиком, но этот зеленый ад казался куда более коварной ловушкой. Уильям промолчал, не желая сбивать боевой настрой британцев, но про себя подумал, что «знатного землетрясения» может оказаться мало.

– Проверим на деле, сержант, – сухо отозвался он, поправляя ремень автомата. – Идем тихо, пока не прижмет.

Бласковиц подал знак рукой, и группа, словно растворившись в густой зелени, начала обтекать холм. Влажный подлесок заглушал шаги, но каждый хруст мертвого стебля лианы или треск сухого пальмового листа под сапогом казался в этой тяжелой тишине очень громким.

Липкий жар сдавливал грудь, мешая дышать, однако дисциплина САС брала верх над климатом: бойцы двигались слаженно, прикрывая сектора и не спуская глаз с бетонных укреплений, вырастающих из джунглей.

Группа начала медленное сближение с внешним периметром. Впереди показался замаскированный въезд в тоннель, по которому внутрь базы в этот момент въезжал тяжелый бронеавтомобиль. На его броне отчетливо виднелись опознавательные знаки Паранормальной дивизии – те же руны и эмблемы, что Бласковиц видел на мундирах элиты в замке Вольфенштайн. Стальные ворота, затянутые маскировочной сетью, тяжело лязгнули, закрываясь за машиной, и на посту воцарилось ленивое спокойствие часовых, изнывающих от зноя.

Бласковиц припал к биноклю, внимательно изучая массивные гермоворота и пулеметные гнезда по бокам. Он прекрасно понимал, что идти в лоб означало положить всю группу еще на подступах. Уильям коротким, едва заметным жестом рукой подозвал сержанта САС ближе, так чтобы их разделяло всего несколько сантиметров густой листвы:

– Слишком много открытого пространства, – вполголоса произнес Уильям, не оборачиваясь к сержанту. – Нас скосят раньше, чем мы доберемся до шлагбаума. Нужно найти обходной путь, ищите любую лазейку в их системе снабжения.

Коммандос разошлись веером вдоль береговой линии притока, прочесывая взглядом каждый метр берега. Через несколько минут визуального наблюдения один из бойцов САС коротким жестом подозвал командира к густым зарослям мангров:

– Сэр, взгляните туда, чуть ниже уровня основного фундамента, – прошептал он, указывая на заросший тиной бетонный зев дренажного канала, выходящий прямо к реке. – Дума, это слив. Судя по объему воды, он может вести в технические отсеки.

Бласковиц присмотрелся к решетке, наполовину скрытой мутной водой. Это был шанс проскользнуть внутрь незамеченными, но опытный взгляд солдата сразу выцепил по периметру канала тонкие провода и едва заметные датчики:

– Вход есть, – резюмировал Бласковиц, – но там наверняка установлена сигнализация. Если тронем не ту задвижку, вся база узнает о гостях до того, как мы снимем мокрые ботинки.

Уильям замолчал, оценивая риск, а затем перевел взгляд на Грету:

– Грета, твой выход. Нужно обмануть их систему, – тихо приказал Бласковиц. – Сделай так, чтобы на пульте у дежурного всё светилось зеленым, даже когда мы вырвем этот кусок железа с мясом.

Девушка молча кивнула. Она осторожно, стараясь не поднимать брызг, скользнула в мутную, пахнущую мазутом воду. Оказавшись по пояс в жиже, Грета подобралась к распределительному коробу. Она отстегнула герметичный подсумок на поясе и достала свой компактный набор инструментов, в котором тускло поблескивали тонкие медные зажимы. Пока один из коммандос прикрывал её, Грета аккуратно вскрыла панель. Её пальцы уверенно закрепили перемычки на контактах, замыкая цепь «на себя».

– Готово, – шепнула она, давая знак рукой. – Цепь замкнута. У нас есть десять минут, пока автоматика не запустит следующий цикл проверки периметра.

Двое британцев из САС тут же выдвинулись вперед с портативным газовым резаком. Короткое, шипящее пламя начало вгрызаться в толстые стальные прутья, пуская под воду каскады искр. Бласковиц замер, вслушиваясь в звуки джунглей – любой шорох на тропе мог оборвать их миссию прямо здесь, у порога «Колыбели».

Спустя пару минут вырезанный сегмент решетки с тихим всплеском ушел на дно. Путь в темный зев тоннеля был открыт. Группа один за другим начала заходить внутрь, чувствуя, как влажный жар джунглей сменяется сухим, стерильным холодом кондиционированного воздуха.

Бласковиц жестом приказал всем пригнуть головы. Впереди, за поворотом бетонного коллектора, гудели мощные трансформаторы. Коротко посовещавшись с сержантом и Гретой, Уильям принял решение:

– Если мы пойдем при свете этих ламп, нас заметят раньше, чем мы найдем лестницу, – шепнул он. – Сержант, ваши люди закладывают заряды на магистральные кабели. Обесточим этот уровень и пойдем на ПНВ. Грета, подстрахуй их с технической стороны.

Британские коммандос, действуя с пугающей бесшумностью, начали крепить пластид к толстым, оплетенным сталью жилам, питающим сектор. Бласковиц замер с автоматом наизготове, прикрывая тыл. Однако в «Колыбели» всё было устроено сложнее, чем в обычных бункерах Рейха.

Пока двое британцев возились с детонаторами, сверху, из вентиляционной отдушины, прямо на спину одному из коммандос рухнула тень. Это был не человек, а один из «продуктов» Паранормальной дивизии – кибернетически усиленный пес-охранник в стальном наморднике и с титановыми когтями. Тварь не залаяла, а сразу вцепилась в плечо бойца, пробивая клыками плотную ткань куртки. Тихая диверсия в секунду превратилась в кровавую свалку, грозящую поднять тревогу по всей базе.

Боец САС, закаленный в десятках операций, даже не вскрикнул, лишь глухо рыкнул от боли, пытаясь сбросить с себя стальную массу мышц и механизмов. Остальные коммандос мгновенно вскинули ножи – стрелять было нельзя, звук выстрела в бетонном тоннеле разнесся бы на километры.

– Не дайте ей сорвать провода! – прошипел Бласковиц, бросаясь вперед.

Пес, чьи глаза светились неестественным алым светом из-под линз визора, встроенного в череп, бешено забил лапами по стене. Его титановые когти высекали искры из бетона, едва не задевая уже заложенную взрывчатку. В узком пространстве кабельной шахты завязалась яростная, почти беззвучная борьба. Уильям перехватил автомат за ствол и тяжелым прикладом обрушил удар на затылок монстра. Послышался скрежет металла о металл – череп твари был укреплен стальными пластинами.