Тимур Айтбаев – Смерть для бессмертных (страница 55)
— Но, — она усмехается, — а как же… оргазм?
— На деле — это всего лишь выброс семени в лоно женщины с целью продолжить род. Детей я пока иметь не хочу.
Она продолжила вести свою лошадь рядом, но теперь уже молча.
— Возможно, со мной что-то не так, — разрушает молчание Карлейн. — И мне приятно, что я интересую тебя как партнер для физической близости. Умом я понимаю, что приятно быть тем, кого желают. Просто… я не разделяю такой любви. Как-то раз… я действительно желал соития, но… это был лишь однажды. И это было… что-то странное. Возможно, дело в алкоголе, или еще чем-то… но ранее этого не было. И не повторялось после. А еще — я не понимаю, почему разговариваю с тобой обо всём этом, ведь знакомы мы менее суток.
— Правда так считаешь?
Карлейн резко поворачивает к ней голову.
— О чем ты?
— Допустим… я знаю о тебе что-то… чего ты не помнишь…
Она ясно заметила, как меняется его лицо и взгляд.
— Не начинай, — тихо произносит он. — Если это продолжение той истории о двойнике… я просто прямо здесь убью тебя.
Она понимает, что это правда. И затыкается.
— Как скажешь, — отвечает лишь это, а затем отворачивается. И даже немного подает вперед, чтобы он мог видеть ее со спины.
И тут он догоняет её.
— Ладно. Попробуй меня удивить.
Она улыбается.
— А если я тоже скажу тебе что-то, что тебе не понравится?
— Ну попробуй.
— Умеешь ли ты передвигаться бесшумно? Очень тихо. Так, что твоих шагов совсем не слышно, — она выдерживает паузу, чтобы он мог это переварить. — Был ли хоть кто-то, кто мог бы сравниться с тобой в навыке владения мечом? Был ли хоть кто-то, про кого ты бы мог сказать, что он лучше? — и снова пауза. — Как точно ты стреляешь из лука? Можешь ли убить табуреткой, или палочкой для чистки зубов? Просчитываешь ли постоянно, на уровне рефлексов, как убить того, или иного человека? Зайдя в комнату, оцениваешь ли ее, как территорию для ведения боя? Оцениваешь ли предметы на столах и стенах в качестве потенциального оружия?
Карлейн практически не моргал. Она словно знала его с самого рождения. Будто некая колдунья, рассказала всё о тех его привычках и навязчивых мыслях, смысла которых он не понимал и сам.
— Не продолжай, — просит он.
— И не стану. Пока сам не попросишь, — она смотрит на него. И не может поверить, что даже с прочищенными мозгами он остается самым непревзойденным убийцей и бойцом из всех, каких она когда-либо видела.
— Даже если это правда, — говорит вдруг он, — то сейчас я другой. Если ты думаешь иначе и на что-то надеешься, то лучше уходи. Ибо, если ты что-то планируешь… я лично убью тебя.
— Я ничего не планирую, — улыбается она настолько мило, насколько это возможно. — Я хочу лишь быть с тобой. И больше ничего. Я пойду за тобой, что бы ты не решил и что бы не запланировал. Будешь служить Маркусу — и я тоже. Решишь убить его — я помогу. Решишь убить Перегила — я за. Решишь просто пойти и прыгнуть со скалы…
Карлейн резко оборачивается к ней, желая услышать продолжение.
— …и я прыгну с тобой. Держа тебя при этом за руку.
Карлейн даже приоткрыл от удивления рот — так сильно он был впечатлен этими речами.
Усмехается этим словам и Санса, гордясь своей ученицей. Она играет роль лучше, чем можно было бы даже представить. Если бы она не знала наверняка — то и сама поверила бы.
— Ты серьезно? — переспрашивает Карлейн. — Но… почему?
— Потому что люблю тебя, — нагло лжет Ника, но настолько убедительно, что готова сама в это поверить. Да, она хочет оседлать его, заниматься с ним таким страстным сексом, что даже Боги позавидуют — но вот что бы любить…
— Серьезно? Втюрилась за день?
— Это ты знаешь меня всего день. Я же… знаю тебя практически с детства. Мне было пятнадцать, когда я увидела тебя впервые. Ты одолел четверых лучших Бесшумных. Голыми руками. Я мастурбировала тем вечером, вспоминая этот бой.
— Ты можешь меньше говорить о сексуальных утехах?
— Нет, — отвечает она, не думая. — Секс для меня — это единственное, что помогает расслабиться и забыть о том, кто я и чем занимаюсь. У тебя вот есть хобби, Карлейн? Моё хобби — это секс. Единственная моя страсть. И она же слабость.
— Тебе бы с Десницей познакомиться поближе… мне кажется, вы сможете заниматься хобби вместе. Он тоже… чересчур любвеобилен.
— Но я не хочу Десницу. Я хочу тебя.
— Тут не по адресу.
Она думает буквально пару секунд и сама рада тому, что только что придумала.
— Тебе это всегда не нравилось. В смысле, ты не испытывал восторга. Но делал это, чтобы делать приятно мне.
Карлейн удивленно смотрит на неё.
— Мы?..
— Мы пара. Немного своеобразная и странная, да. Но типа вместе.
Карлейн щурится. Не верит. Слишком уж необычное совпадение.
— Я бы мог убить тебя сегодня. Ты же понимаешь? Слишком… повезло нам обоим, если твои слова правда. В чем я сильно сомневаюсь.
— Тогда не спрашивай. Если не веришь.
Теперь оба слышат лишь топот копыт. Она поворачивается к нему и улыбается.
— Но я всё равно скучала, зайка.
Он снова смотрит на нее — и их глаза встречаются.
Глава 31. Роковое число «31»
Она родилась 31 марта 2005 года. Имя, данное при рождении — Камелия. Росла довольно доброй, милой и чрезвычайно умной девочкой. В школе училась на одни пятерки, занималась легкой атлетикой и гимнастикой, делая большой уклон на акробатику, а также спортивной стрельбой из лука. За всю свою жизнь она не попробовала ни капли алкоголя и умудрилась не сделать ни одной затяжки, хотя первый ее парень (да какой там парень — пару раз гуляли в парке, да один раз поцеловались) дымил, как паровоз. В общем-то, именно из-за курева она его и бросила.
А через месяц стала встречаться с Домиником — именно он и стал ее первой и самой настоящей любовью. Он, как и она, никогда не курил, не пил и занимался спортом. Футбол, баскетбол и теннис — это всё про него. Раньше он и боксом немного занимался, но бить людей пришлось ему не по вкусу, так что с этим делом довольно быстро завязал.
Они планировали свой первый раз на 31 марта — её день рождения. Шестнадцатый день рождения. Чтобы дочь отметила его, как полагается, родители даже выделили ей на выходные свой загородный дом в курортной приозерной зоне. И сам день рождения, хотя и проходил без алкоголя (все приглашенные были спортсменами и заядлыми ЗОЖниками), вышел довольно веселым, вот только на каком-то этапе (ближе к одиннадцати вечера) предательски закончилась диетическая кола.
За ней компания решила отправиться всей толпой — заодно и прогуляться по ночному бору. Шли они по правилам, специально выделенной для этого тропинке, а дорогу переходили по пешеходному переходу. Камелия и Доминик шли впереди всех, держась при этом за руки.
По трагичной случайности, именно в этот день старший сержант местной полиции отмывал свою новую машину — «Hyundai Elantra New». С коллегами по работе они приговорили десятка три банок пива, а потом «добились» вискариком. Затем старший сержант, вместе со своим лучшим другом — тоже старшим сержантом — отправились на тест-драйв по ночному пригороду вокруг озера.
На скорости двести десять километров в час старший сержант, внимание которого было заметно снижено под действием алкоголя, не успел среагировать на движущиеся по пешеходному переходу фигуры. Смерть шестнадцатилетней девушки и семнадцатилетнего парня была мгновенной. Оба были еще девственниками. Девушке именно в этот день исполнилось шестнадцать…
Ей предложили переродиться. Объяснили, что ее прошлое тело мертво, и доступ в ее родной мир закрыт навсегда. Сказали, что отныне она будет эльфийкой, и где-то по тому же миру будет бродить Доминик. И она согласилась.
Эльфы живот долго. И столь же долго не стареют. Тридцать лет она бродила по этому миру в поисках своего возлюбленного, пока, наконец, на тридцать первый, не встретила Кирилла. Она не сказала ему, что тоже явилась из того же мира. По правде сказать, она уже и сама стала забывать о нем — и потому каждый вечер слушала его рассказы, еще свежие воспоминания о том, другом мире. С автомобилями вместо лошадей, летающими по небу самолетами и совершенным отсутствием магии.
Тот мир казался ей уже наваждением, обычным сном. Да и разве это удивительно? Она уже вдвое дольше является эльфийкой, чем была в том мире человеком. Да и если сложить общие прожитые ею года, то получится просто невероятно пугающий возраст — сорок семь! Чудовищно для человеческого подростка. И всего-ничего для эльфийки.
Вот только теперь она Кирилла уже не помнила — все воспоминания о нём попросту были вырваны из её памяти. Не помнила и того, что именно с ним лишилась своей невинности, впервые за сорок семь лет. Всё, что она помнила — это ее приключения с Гелегостом и Бегрифом. Она уже не знала, как стала путешествовать с ними, и вообще зачем, в принципе, но факт оставался фактом — теперь у нее был лишь Гелегост. А она стала его женщиной. И всё шло как само собой разумеющееся.
После похода на Голденхэйвен граф, его начавший, стал Десницей Перегила, а она — командиром и главным тренером лучиков. История с Карлейном уже позыбылась, а их отношения с Гелегостом перешли на тот уровень, когда они стали задумываться о потомстве. Решили, что заведут семью после окончания войны. Она не могла сказать, что любит этого орка, но… у нее больше никого не было. А он, кажется, ее даже любил. Да и отцом он будет, вроде как, хорошим — она была почти уверена.