Тимур Айтбаев – Смерть для бессмертных (страница 54)

— Так ты из Бесшумных? — Карлейн переводит взгляд на парня. — А он?

Девушка смотрит на убитого парня, который всего пару часов назад трахал ее в амбаре неподалеку, и отвечает:

— Уже нет.

***

Утром Карлейн спускается в темницу за пленницей, а затем отводит её к своему господину. Десница с интересом рассматривает девушку, слушая ее историю, сочиненную Сансой за пару часов в течение этой ночи. Затем она присягает на верность графу Карлейну и клянется, что умрет за него.

— Почему ты так запросто предаешь свой Орден? — спрашивает Маркус.

— Нельзя предать тех, кому никогда не была верна. Я лишь была наемницей и выполняла заказы, — откровенная ложь, но никто из присутствующих не в курсе. — А лорд Карлейн — первый мужчина, что смог меня одолеть. Теперь… — она смотрит на него с не наигранным восхищением, — я принадлежу ему. Каждой частичкой своей души… и тела.

И Маркусу кажется, что эта девочка его хочет. Нет, не кажется — она реально хоть сейчас вскочила бы на него. И Маркус не против. Пусть у Карлейна будет воздыхательница.

— Что ж, Карлейн, — улыбается Десница, — теперь она — твоё бремя.

И блондинка кланяется Спенсеру. Затем она совершает поклон перед Карлейном, при этом радостно улыбаясь. Такая работа под прикрытием… ей весьма по нраву.

Глава 30. Ника

МАРКУС

Что-то со мной стало не так…

После церемонии всё было, в принципе, неплохо. Я обмозговывал произошедшее, строил планы на будущее. Планировал свой разговор с Аквой — она-то не обрадуется, когда узнает, что я, вместо того, чтобы убить Перегила, примкнул к нему.

Но потом… потом что-то стало не так.

Кара сидела неподалеку и полистывала какую-то книжку. Не знаю, что за прилив либидо, но я поимел ее прямо в этой библиотеке. И не просто переспал с ней, нет — я ее трахнул. Оттрахал ее так, как будто я больше ее ненавидел, нежели хотел. Не помню, чтобы я был более жестким, чем этим вечером.

А чуть погодя я захотел опять. Но одной Кары мне было мало. Две служаночки, что готовили мне спальню, подошли как нельзя лучше. Я трахнул всех трех — обеих служанок и снова бедную Кару. Да нет… не трахнул. Я вы***л их. Так, что у них, наверное, в ушах потом гул стоял.

И лишь после этого смог уснуть.

А поутру всё началось по новой — я ощущал и гнев, и некую странную душевную боль, и чертову неутолимую похоть. Некий странный голод. Хотелось кого-нибудь съесть. Или просто убить. Или убить, а потом съесть. А еще лучше — сначала трахнуть, потом убить, а затем, в окончание, съесть… или даже можно не убивать…

Две девочки лежали рядом — и тоже едва проснулись. Я насадил их на свой утренний стояк, и отправился принимать ванную. До встречи с Карлейном и его новой подружки всё было вроде как нормально. Но вид этой блондиночки… боже ты мой… я хотел поиметь ее прямо там, у Карлейна на глазах. Не знаю, как сдержался. Сам не пойму.

Зато точно помню, что практически в полубредовом состоянии рыскал по замку в поисках служанки с такими же светлыми волосами. Во время поиска вспоминал Эльрикель. Боже… как же я ее хотел! А когда блондинистая служанка, пусть и не писаная красотка, всё же появилась на моем пути — я овладел ею, вроде бы, прямо в коридоре. Возможно, нас даже кто-то видел. Не ручаюсь говорить точно…

Пришел в себя, наверное, ближе к вечеру, когда уже сидел в своей карете напротив Кары. Она поправляла свою одежду, порванную в нескольких местах и тяжело дышала. Как раз сейчас она подтягивала бретельку платья.

— Мы… трахались? — спрашиваю я, глядя на Кару и вроде как прекрасно это понимая.

Она изменилась в лице и непонимающе уставилась на меня, глядя прямо в глаза.

— Ты сейчас ведь не шутишь, да?

Я выглядываю в окно, отодвигая шторы. Уже вечер.

— Что я делал весь день? Он… словно выпал из реальности…

Она молчит. Думает. Возможно, подбирает слова.

— Если говорить максимально кратко, то… ты насиловал всё, что было женского пола и попадалось тебе на глаза, — сглатывает. — Секс со мной у тебя за сегодняшний день… уже четвертый. Этот раз… дался мне не с такой уж охотой, признаюсь.

Я смотрю на нее. Счастливой и правда не назвать.

— Я… не помню ничего. Только утро. Те девчонки… затем Карлейн и та блондинка… потом я… а потом всё. Целый день… будто бы выпал.

Она, кажется, напугана.

— Это не нормально. Не находишь?

Я киваю.

— Что ты знаешь о подобных недугах?

— Ничего, — тут же отвечает она. — Нужен какой-нибудь… более опытный знахарь.

— Или Бог. Как далеко мы отъехали от Голденхэйвена?

— Пару часов назад. И я бы не хотела возвращаться. Мне кажется, этот город… плохо на тебя влияет. Может, это всё влияние Перегила?

Я откидываюсь назад и закрываю глаза.

— Мне нужно поговорить с Аквой, — говорю это, совершенно не имея ни малейшего понятия о том, что больше ее не увижу. — Если вдруг снова буду приставать…

— Не волнуйся. Я помогу, — она улыбается. — Я сказала, что не с такой уж охотой, но не говорила, что мне это вовсе не нравится. Если не попытаешься затащить сюда кого-то еще — ублажить тебя я смогу.

Я киваю. И улыбаюсь ей в ответ.

***

Её звали Никой.

Совсем еще юной она попала к Сансе, тогда еще жившей в теле мужчины. В одиннадцать лет она выполнила свой первый заказ — перерезала глотку жирному педофилу. После этого убивать стало проще. Значительно проще.

Тот, в чьем теле жила Санса, лично обучал ее убивать. Ножи и яды сразу же стали ее любимыми видами оружия. На втором после них месте — арбалеты. Не большой такой арбалет, а маленькие, с небольшими стрелами, наконечники которых были вымочены в различных ядах.

А яды были самые разные — она готовила их сама. Были те, которые мгновенно убивали. Были те, которые убивали через несколько часов, или даже дней. Были те, что заставляли долго страдать. Или те, что сводили с ума и заставляли убивать всех, кто бы и попался на глаза. Она могла охмурить, используя специальный раствор, который наносила на шею — туда, где пульсировали сонные артерии, — и на запястья. Кровь мужчин будто тут же вскипала. И это часто помогало ей.

Очень часто.

А потом Санса рассказала о себе. И приняла в Орден Бесшумных. Она могла научиться менять внешность, но отказалась, ведь тогда… она бы потеряла своё истинное лицо. А свое лицо она любила. Своё лицо, свои волосы, свою фигуру. Она считала себя безупречной. И не желала расставаться с идеалом ни на минуту.

Она не думая приняла покровительство Богини Цекус и поклялась служить ей вечно. Санса даже пообещала, что когда-нибудь она войдет в число Бессмертных. Если, конечно, будет достойна. А достойной она была, ведь равных среди прочих Бесшумных ей пока еще не было.

До встречи с Мастером. Великим Бессмертным, самым лучшим. Она знала, что он хорош. Но что бы быть хорошим настолько…

Она хотела быть с ним всегда. И не терять из виду. Она ходила за ним следом весь день, а теперь держалась верхом к нему поближе. Она уже наносила на шею и запястья свой раствор, но он не отреагировал. Другие — да. Но не он. Не великий Мастер.

— Карлейн, — говорит она, поравнявшись с Мастером вновь, — не могли бы мы… уединиться? У тебя же есть карета. Почему ты не хочешь ехать в ней?

— Из кареты ничего не видно, — отвечает он лишь на последний вопрос и полностью игнорирует предложение об уединении. — Я должен быть готов к любому развитию событий. На нас могут напасть.

— Никто на нас не нападет.

— А твои дружки?

— Больше никого нет. Мы были последними.

— Ты лжешь. Или не знаешь.

— Клянусь! — она снова равняется с ним, так как слегка отстала. — Больше никто из Бесшумных не нападет! Мы были последними. Последними, кого рискнули послать. Больше никого не будет.

Он замолчал. Она тоже решила немного помолчать, но надолго ее не хватило.

— Как насчет того, чтобы недолго побыть наедине?

Он тяжело вздыхает.

— Если ты о сексе, Ника, то он мне не интересен.

— Не лги, — тут же отрезает она. — Не может секс быть не интересен. Могу я быть тебе не интересна. Но никак не секс. Но… неужели… я тебе не нравлюсь? Правда?! Совсем-совсем?! Неужели… ты…

— Я не по мужчинам. Но и женщины мне не интересны. Секс — отвлекающий фактор. Глупая трата времени. Физические упражнения не менее полезны для тела, легких и сердечной мышцы.