Тимоти Зан – Высшее благо (страница 83)

– Кажется, нормально, – протянула девочка, наморщив лоб. – Да, все хорошо. Просто у меня… было ощущение, что все пошло в обратную сторону.

Траун посмотрел на дальний конец мостика.

– Воины? – громко позвал он, сделав знак двоим охранникам, которые ранее привели Талиас с Че’ри из их каюты. – Препроводите «идущую по небу» Че’ри в медпункт.

– Вот этого точно не надо, – заупрямилась девочка. – Со мной все хорошо.

– Это всего лишь мера предосторожности, – сказала Талиас, постаравшись сгладить острый момент. – К тому же ты давно не проходила медосмотр. Медики, наверное, соскучились.

– Ничуточки, – пробурчала Че’ри. – А как же наша игра?

– Игра никуда не денется, – пообещала Тали-ас. – Пойдем, пойдем… нытье не принимается. Медосмотр – дело нужное.

– Ладно, – так же ворчливо согласилась девочка. Хоть и без настроения, но она послушно последовала за Талиас к выходу.

– Спасибо, «идущая по небу», – сказал им вдогонку Траун. – И вам, воспитательница. Спасибо обеим.

Талиас покосилась на Че’ри. Вот ведь как получается: оставленная ими игра в неизменном виде дождется, пока они не вернутся с медосмотра. А позже, примерно через час-два, они неизбежно доиграют.

Траун тоже явно вел какую-то игру, и единственный вопрос, который вертелся у Талиас на языке: закончилась ли она?

Почему-то это вызывало большие сомнения.

Глава 26

– Прошу меня простить, патриэль Лакуни, – сказал Лакфро, обескураженно пожав плечами. – Я и в самом деле не знаю о Хаплифе и остальных агбуи ничего сверх того, что уже рассказал следователям.

– Я понимаю, что вы и дальше будете стоять на своем, – ответила Лакуни, буравя его взглядом, словно хотела проникнуть в его черепную коробку. – Я всего лишь прошу вас еще раз подумать. Весьма и весьма хорошо подумать.

Сделав над собой усилие, Лакфро выдержал этот взгляд, чувствуя, что к нервозности и досаде примешивается гнев. Он будет «стоять на своем»? Что, скажите на милость, это значит?

– Я все вам рассказал, – упрямо повторил он. – За подробностями обращайтесь к советнику Лакувиву и старшей помощнице Лакджиип.

– Спасибо за совет, – обронила патриэль. Тон ее голоса, и до того прохладный, теперь вовсе стал ледяным. Пускай Лакфро ей не нравился, но неприязнь к названным персонажам была раза в три сильнее. – Не сомневайтесь, бывшего советника, – эти слова она произнесла с нажимом, – и его помощницу допросили еще с бо́льшим пристрастием, чем вас.

– А они рассказали, что в компании агбуи был также юноша из семьи Кодуйо и следопыт из Гильдии навигаторов? – ввернул Лакфро. – Сам я их никогда не видел, но при мне о них упоминали.

– Следопыт скрылся вместе с ними, – просветила его Лакуни. – А юношу допросят позже.

– Да уж, – процедил землевладелец. Допросят, но не так сразу и не так жестко, как самого Лакфро и его родных. Семьи Зодлак и Кодуйо были союзниками под крылом у Иризи. Скорее всего, сверху спустили указание не наседать на мальчишку.

К союзникам и отношение другое, а вот обычным гражданам, которые никогда не будут вхожи в высшие эшелоны семейной иерархии, ничего не светит.

– Я могу идти? – спросил он. – Мне нужно приглядывать за хозяйством.

Лакуни прикусила губу.

– Пока можете идти, – неохотно разрешила она. – Но будьте всегда на месте – вдруг нам нужно будет что-нибудь у вас уточнить.

– У меня хозяйство, требующее неусыпного внимания, – рыкнул он, поднимаясь на ноги. – Куда я от вас денусь?

– В Доминации много неисповедимых путей, – парировала патриэль. – И напоследок: ваша дочь сказала, что потеряла украшение, которое подарили ей агбуи. Оно нашлось?

– Нет, – без колебаний ответил Лакфро. Он уже так много раз соврал об этом Лакрис, что слова сами сходили с языка.

Но если в те разы, когда он был вынужден водить за нос жену и дочь, он испытывал угрызения совести, то сейчас этого не было и в помине.

– Прискорбно, – сказала Лакуни, снова пригвоздив его взглядом. – Дайте знать, если найдется.

– Непременно, – кивнул Лакфро. – Вам позвоню первой.

– Виноват, верховный генерал, – произнес средний капитан Самакро. – Мне нечего добавить к сказанному.

– Понимаю. – Ба’киф, сидевший по другую сторону стола, прожег его взглядом. Никого не удивляло, что все подчиненные Трауна дружно выдавали одну и ту же версию: «Реющий ястреб» подвергся нападению, был частично выведен из строя и даже взят на абордаж, и только удачное появление «Сорокопута» с флотилиями семей Зодлак, Иригал и Поммрио спасло его от гибели. Члены абордажной команды, посаженные в корабельный карцер, впоследствии были найдены мертвыми: сработали крохотные устройства самоуничтожения, вживленные в их организмы неизвестным заказчиком.

Командира «Сорокопута», среднего капитана Апроса, все три причастные семьи готовы были носить на руках. Апрос, в свою очередь, от всего сердца публично поблагодарил семейные флотилии за своевременное прибытие, благодаря чему «Реющий ястреб» избежал катастрофы. Семьи с достоинством приняли эту благодарность, подчеркнув, что в первую очередь все они чиссы, а уж потом Зодлак, Иригал и Поммрио. На этой ноте инцидент, к всеобщему удовлетворению, был исчерпан.

Каким-то образом им всем удалось уйти от объяснений, что они делали в такой дали от территории Доминации.

Хуже всего, что Ба’киф, наверное, никогда не узнает правды. С тех самых пор, как на кораблях Доминации начали задействовать «идущих по небу» и окутали их работу покровом тайны, в правилах и инструкциях появилась любопытная, но неустранимая коллизия. Офицерам мостика, которые были в курсе работы «идущей по небу», было запрещено рассказывать о любых ее действиях даже другим коллегам, которые тоже были посвящены в секрет. А остальным офицерам и воинам на борту чисского корабля полагалось следовать приказам, ничему не удивляться и в целом заниматься своим делом, не интересуясь чужими.

Траун каким-то образом вовлек «идущую по небу» в операцию над той захолустной планетой. В итоге рассказать о произошедшем Ба’кифу вправе был только сам Траун.

В обычной ситуации верховный генерал вызвал бы старшего капитана к себе в кабинет, чтобы вытрясти из него всю информацию. Но по какой-то странной прихоти судьбы все три причастные семьи, так же как и их разрозненные покровители в Синдикуре, вдруг в едином порыве начали пресекать все вопросы флотского начальства и самого Ба’кифа в частности. Их собственные показания о прервавшейся атаке на семейные корабли и о том, как вражеский грузовик, убегая, безуспешно попытался уклониться с пути спешащих в ту же сторону канонерок, без единого разночтения подтверждали слова офицеров «Реющего ястреба». Синдикура объявила дело закрытым и твердо намеревалась похоронить его в архивах.

Союзники семей Иризи, Даскло и Плих из кожи вон лезли, чтобы оградить старшего капитана из семьи Митт от допросов, которые почти наверняка сулили ему неприятности. При всем при том, что именно к этому офицеру из семьи Митт они испытывали острую неприязнь вплоть до ненависти.

Вот такой загадочный парадокс под соусом таинственности.

– Может, вы передумаете, если я пообещаю, что вся информация останется конфиденциальной? – в последний раз закинул удочку Ба’киф.

– Виноват, верховный генерал, – без выражения повторил Самакро. – Я неукоснительно руководствуюсь действующим приказом. Спросите лучше у старшего капитана Трауна.

Ба’киф внимательно на него посмотрел. Что-то в тоне офицера его насторожило…

– Вам не нравится Траун, да, средний капитан?

Самакро ответил не сразу:

– Разрешите говорить откровенно, сэр?

– Разумеется.

– Верно, сэр, он мне не нравится, – признал Самакро. – Мне кажется, он понятия не имеет, как протекает жизнь за пределами флота, и не особо воодушевляет офицеров и воинов, которые, по идее, должны за ним и в огонь, и в воду. Он доводит любую ситуацию до крайности, слишком вольно толкует приказы, и в глазах ветеранов флота его поведение в целом весьма зазорно.

Офицер будто бы собрался с духом.

– Но это не играет никакой роли. Боевыми действиями он командует выше всяких похвал, а корабль знает как свои пять пальцев. Даже самые дикие его домыслы, как правило, сбываются, и он всегда вытаскивает нас из передряг. Всегда.

– Слова достойного первого помощника, – одобрил Ба’киф.

– В том-то и суть, сэр, – кивнул Самакро. – Я первый помощник капитана на «Реющем ястребе». То есть старшего капитана Трауна. Что я субъективно к нему испытываю, не имеет никакого значения. Я офицер флота, он мой командир, и я буду следовать за ним и надлежащим образом выполнять его распоряжения. Вот и весь сказ.

Верховный генерал чуть склонил голову к плечу.

– Как я и сказал, средний капитан: вы достойный первый помощник. – Взмахом руки он указал на дверь. – Можете идти. Благодарю за уделенное мне время.

Еще несколько секунд после ухода Самакро Ба’киф задумчиво смотрел на закрывшуюся дверь. Точно, нужно расспросить обо всем самого Трауна.

Но это подождет. Пусть суета уляжется, если еще раньше внимание Синдикуры не отвлечет новая угроза извне или скандал в кулуарах.

На данный момент важнее собрать досье на этих «цивилизованных кочевников» агбуи, которые казались центром притяжения всех настораживающих событий. Совету нужно было выяснить, кто они такие, откуда явились, на кого работали – если у них вообще был заказчик, – и чего добиваются. К сожалению, пока что все рычаги расследования были в руках у трех семей, замешанных в этом деле.