Тимоти Зан – Высшее благо (страница 45)

Ракеты еще расплескивали кислоту, которая сжигала узлы развертывания электростатического барьера и провода в ракетных установках крейсера, когда вслед за ними ударили плазмосферы. Компактный выброс ионного излучения довершил то, что начали пробойники, выведя из строя все системы управления и превратив корабль в неподвижную груду металла и керамики.

Как только на крейсере погас последний ходовой огонь, фрегат и остальные крейсеры начали обстрел.

И не на малой мощности, как истребители против «Реющего ястреба». Вся округа озарилась вспышками: казалось, будто каждый лазер на кораблях паатаатусов нацелен на обездвиженный крейсер, снося крупные куски брони и внутреннего убранства, методично кроша отсек за отсеком. Наружу вырвались раскаленные жидкости и газы, затем корпус крейсера сотрясли взрывы лазерных конденсаторов и ракет в шахтах.

Прозвучал последний залп, и все было кончено.

Долгую секунду на мостике было тихо. Самакро неотрывно смотрел на дрейфующие обломки, которые только что были боевым кораблем, чувствуя подступающую тошноту. На своем веку он повидал смерть и разрушение, но никогда ярость воюющих не была такой расчетливой и всепоглощающей.

Брисч, сидевший на другой стороне мостика, откашлялся.

– Старший капитан, вас вызывает воительный принц.

– Благодарю. – Траун нажал на кнопку. – Старший капитан Траун слушает, – произнес он в микрофон. – Надеюсь, все сложилось наилучшим образом?

– Наилучшим, старший капитан, – ответил принц. Самакро обратил внимание, что голос у инородца был до жути спокойным, в противоположность пылу атаки, который они только что наблюдали. – Наши несостоявшиеся никардунские поработители мертвы.

– Они все были на усиленном крейсере?

– Самые важные – да. Это их предводители и прочие, кто угрожал моей жизни в обмен на покорность роерожденных. С теми, кто остался в нашем доме-улье, еще разберутся. – Принц отвлекся. – Уже разобрались, – все так же бесстрастно поправил он сам себя. – Поговаривают, что Доминация чиссов разгромила всех остальных никардунов?

– Возможно, где-то остались незначительные очаги сопротивления, – уточнил Траун, – но они долго не продержатся. И уж тем более не смогут дотянуться до территории паатаатусов.

– Не бывать этому, – отрезал принц. Самакро услышал в его фразе и обещание, и угрозу. – Старший капитан Траун, предыдущая наша встреча с тобой прошла при прискорбных обстоятельствах. Теперь мы выступили единым фронтом, и этот опыт по-своему уникален.

– Доминация всегда рада прийти на помощь, – сказал капитан. – Никардуны слишком долго отравляли Хаос своим присутствием. Итак, на этом все?

– Ни в коем случае, старший капитан Траун, – возразил принц. – Ни в коем случае.

Взглянув на тактический дисплей, Самакро ощутил, как под воротником бегут мурашки. Истребители паатаатусов по-прежнему роились вокруг, многие были в зоне обстрела. Стоит им по-быстрому подать мощность на лазерные пушки…

– Ты сказал, что хочешь о чем-то спросить, – продолжил инородец. – Если у паатаатусов есть ответ на твой вопрос, мы почтем за честь поделиться с тобой знаниями.

Воспоминания V

Великим кочевьем на Шионе назывался сезон перелета двух десятков видов птиц, пути которых пересекались над обширной местностью, состоявшей преимущественно из полей и водоемов посреди протяженных холмов. Большинство стай останавливались здесь, чтобы отдохнуть и подкрепиться, пока их не сгоняла с места очередная волна новоприбывших. Сезон длился целый месяц, превращая окрестности в место паломничества для любителей наблюдать за птицами.

Как Хаплиф и сказал, они прибыли на день позже начала перелета, вскоре после того, как в холмах появились первые пернатые гонцы-разведчики, но до прилета основного костяка птичьих стай. Оставалось надеяться, что Йоми удовольствуется этим.

Кораблю агбуи дали посадочную площадку в нескольких километрах от границы зоны перелета. Через час после посадки Йоми с Йопонеком, рассовав по карманам карты и пропуска, вместе с другими энтузиастами от орнитологии сели в рельсовый вагончик, который должен был доставить их непосредственно на местность.

Поскольку чиссы больше не путались под ногами, настало время встретиться с Джикстасом.

Когда Хаплиф прибыл к его грузовому кораблю, охраны у входа не было. Открыв люк при помощи поворотной рукояти, Хаплиф вошел в шлюз, чтобы поскорей скрыться с глаз возможных наблюдателей снаружи. Сделав пару шагов, он замер и откинул капюшон.

– Хаплиф из народа агбуи прибыл по вашему приказанию, – объявил он в пустоту.

Вместо ответа внутренний люк шлюза отъехал в сторону, явив взору длинный коридор. Стоило Хаплифу двинуться вперед, как впереди открылась еще одна дверь, и в коридор упал свет из каюты. Собравшись с духом, агбуи добрел дотуда и шагнул внутрь.

Он ожидал, что его примут в кабинете, но вместо этого оказался в каюте для медитаций. Перед глазами развевались разноцветные ленты, переплетающиеся друг с другом вокруг световых сфер, которые парили над ковром с густым тактильным ворсом. В одном из двух кресел с регулируемой анатомией расположился Джикстас, по обыкновению укутанный в плащ с капюшоном и скрывавший лицо под маской. Он раскачивал рукой, затянутой в перчатку, в такт тихой музыке, которая лилась из невидимых динамиков.

– Хаплиф из народа агбуи, – поприветствовал хозяин, в промежутке между ритмичными движениями ткнув рукой в сторону другого кресла. – Садитесь.

– Благодарю, господин. – Хаплиф уселся, где ему было велено. Что характерно для всех кресел с регулируемой анатомией, в них проще увязнуть, чем выбраться.

– Скажите, вас уже захватило зрелище великого кочевья? – спросил Джикстас.

– Мы прилетели сюда только потому, что так захотели наши чисские экскурсоводы, – пояснил агбуи, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало оправдывающихся интонаций. – Нам приходится подстраиваться под их желания, а то они…

– Да, Шимкиф обрисовала мне ситуацию, – оборвал его Джикстас. – Но я спросил вас не об этом. Меня интересует, находите ли вы захватывающими эти птичьи перелеты? – Он слегка наклонил голову, и край капюшона задрался, но под ним показалось только еще больше драпировки. – Лично я нахожу.

Хаплиф уставился на собеседника во все глаза:

– Вот как?

– Можете не сомневаться, – подтвердил Джикстас. – Вы знали, что, хотя большинство местных перелетных птиц питаются семенами и насекомыми, среди них затесались и крупные хищники?

– Наверное, остальным от этого одно беспокойство.

– Да, на первый взгляд так и есть, – согласился собеседник. – Но эти самые хищники питаются грызунами и рыбой и не трогают других птиц. – Для наглядности он воздел палец. – А вот самое интересное: здесь на суше и в воде обитают звери, которые охотятся на усталых птиц. Стаи хищников останавливаются по краям основной зоны великого кочевья, неподалеку от окружающих ее деревьев и в их чаще.

Хаплиф покачал головой:

– Не понимаю, к чему вы клоните.

– Не понимаете? – уточнил Джикстас. – Клювы и когти хищных птиц не дают в обиду их беззащитных собратьев. Пока те отдыхают, хищники ограждают их от нападений, создавая нечто вроде охранного периметра. – Он издал подобие смешка. – Проглядывается параллель с чисским обществом, хотя я бы не стал злоупотреблять метафорами. Отчет у вас с собой?

– Да, – ответил Хаплиф, выуживая из складок плаща инфошток. Подавшись вперед, насколько это позволяло кресло, он с трудом дотянулся до раскрытой ладони Джикстаса и вложил в нее накопитель. – Бо́льшую часть информации мы почерпнули из разговоров с нашими экскурсоводами, – добавил он, откидываясь на спинку кресла. – Один из них, по имени Йопонек, мнит себя знатоком чисской истории, хотя с его жизненными стремлениями не помешало бы хоть поверхностно интересоваться текущими взаимоотношениями семей. Прочие детали я выяснил самостоятельно.

– Отлично, – одобрил Джикстас, откладывая инфошток в сторону. – Это нам пригодится. Как вы распланировали путешествие на Селвис?

– Йоми, вторая наша гостья, хочет провести предстоящие четыре недели здесь, наблюдая за кочевьем, – сообщил Хаплиф. – Если мы вылетим сразу же после…

– Даю вам три недели.

У Хаплифа невольно перекосило рот:

– Что, простите?

– Фрагменты мозаики складываются воедино, – сказал Джикстас. – Если вы не сомневаетесь, что этот советник Лакувив – тот, кто вам нужен, то должны выйти на него не позже, чем через три недели.

– Понятно, – обронил Хаплиф. Отвернувшись от закутанной фигуры, он стал блуждать взглядом по каюте. Переливы цветных лент помогали ему думать.

Вариант первый: просто-напросто бросить здесь Йопонека и его обнаглевшую невесту. Но, как он уже сказал Шимкиф, нет никакой гарантии, что найдется другой знакомец, который представит их Лакувиву. Вариант второй: дать Йоми наслаждаться зрелищем в течение трех недель, а после запереть ее на корабле и улететь на Селвис, хочет она того или нет. Она, конечно, никому житья не даст, но уж как-нибудь они справятся. Вопрос только в том, насколько ее недовольство отвратит Йопонека от идеи встретиться с чиновником из семьи Зодлак.

Вариант третий…

Хаплиф снова посмотрел на Джикстаса. Лицо в маске было все так же повернуто к нему, отчего появилось пугающее ощущение неотрывного немигающего взгляда, скрывающегося за драпировками.