Тимоти Зан – Высшее благо (страница 35)

– Чем осыпало? – поинтересовался Лакфро.

– Страшными осадками. – Фросиф резко опустила руки по бокам. – Я пойду, – сказала она, пятясь прочь. – Извините. До завтра, Лакрис.

– Постой. – Лакрис бросилась за подругой. – Это просто молния на моей куртке. Вот… видишь? – Она провела бегунком вверх и вниз, и зубцы молнии издали тихое позвякивание. – Я приучила Загрыза прибегать на этот звук.

– Мне надо идти, – проговорила Фросиф. Развернувшись, она чуть не споткнулась о Загрыза, который послушно прибежал на зов Лакрис. Обогнув его, девочка припустила к кораблю агбуи.

– Папа? – с тоской и растерянностью в голосе позвала Лакрис.

– Ничего, родная, – утешил он ее, заботливо придерживая за плечи. – Ты не сделала ничего плохого. Кто же знал, что этот звук так на нее подействует.

– Я понимаю. Но… – Лакрис умолкла.

– У меня тоже в голове не укладывается. – Лакфро указал на молнию. – Дай-ка послушать еще раз.

Она снова расстегнула и застегнула замок. Звук получился такой же, как и всегда: мелкие металлические зубцы сцеплялись вместе, стягивая полы куртки.

– Ума не приложу, на что это похоже в ее восприятии, – покачал головой Лакфро.

– Думаешь, мне надо пойти извиниться?

Лакфро посмотрел на другую сторону пастбища. Фросиф уже преодолела полпути к своему кораблю, и супружеская пара инородцев, возделывавших на склоне холма свою плантацию со специями, оторвалась от работы, чтобы проводить ее взглядом.

– Нет, пока не трогай ее, – сказал он. – Не знаю, что еще добавить к тому, что мы уже ей сказали. Ступай, выпусти юболов. Может, она сама вскоре придет.

– Может, – все тем же убитым голосом произнесла Лакрис.

– Я проверю кумег, а потом приду и помогу тебе, – продолжил Лакфро, по-быстрому обняв дочь. – Все образуется, Лакрис. Просто дай время.

– Ладно, – ответила она. – Пойдем, Загрыз.

Лакфро подождал, пока она не откроет ворота загона и не начнет выгонять юболов на северную оконечность пастбища. Загрыз и остальные загончие бежали по обе стороны от стада, не давая юболам разбрестись. Тогда Лакфро отвернулся и двинулся к кумегу, безостановочно проигрывая в голове звук молнии и гадая, чем он так напугал девочку из чужой расы.

Разгадки не нашлось даже тогда, когда они с Лакрис вернулись домой к обеду, но в глубине сознания начало копошиться зловещее сомнение касательно этих пришельцев.

Скоро должен прибыть на ежедневную инспекцию очередной подручный советника Лакувива. Кажется, у Лакфро в кои-то веки появился к ним новый вопрос.

– Извините, – недовольно буркнула Фросиф, поморщившись, когда мать вытерла с ее щеки сочащуюся кровь. Девчонка поцарапалась, бухнувшись лицом в колючую траву.

– Конечно, – столь же ворчливо ответил Хаплиф. Извинения в такой ситуации – пустая трата времени. Особенно учитывая, что виноватой она себя явно не чувствовала. – Столько месяцев прошло, а заклинило тебя только сейчас?

– Хватит, – оборвала их Шимкиф. Говорила она тихо, но в голосе слышалось грозное предостережение. – Взаимные упреки ни к чему нас не приведут.

– Знаю, – прорычал Хаплиф. – Но выбрала же момент?

– Я не специально, – взорвалась Фросиф.

– Если так хочется кого-то обвинять, то вспомни, что это ты сбросил бомбы горизонтального поражения на обе стороны, – сказала Шимкиф. – Скорее всего, их вой и напомнил звук молнии на куртке этой девочки.

– Ладно, так и быть, – раздраженно выпалил он. – К слову, о девочке: как она отреагировала на твою выходку?

Фросиф пожала плечами:

– По большей части смутилась и распереживалась. Я не почувствовала в ней подозрительности.

– А с чего ей быть подозрительной? – спросила Шимкиф.

– Как будто не знаешь, что подозрения могут вырасти на пустом месте, – парировал Хаплиф. – А что же ее отец?

– Лакфро? – Фросиф покачала головой. – Не знаю. Он не позволил дотронуться до себя.

У Хаплифа вырвалось ругательство. Ну разумеется, Лакфро снова не дался. Проклятый деревенщина с параноидальным упорством не шел на телесный контакт.

Это может вылиться в проблему. Хаплиф и его помощницы уже давно опутали своими сетями всех в округе, начиная с советника Лакувива и заканчивая пылкой дочерью Лакфро. Агбуи мягко, но настойчиво прощупали местных жителей, и все их слабости и жизненные стремления были учтены и использованы.

Кроме Лакфро. Хаплифу удалось лишь мимолетно скользнуть по его коже, поэтому цели землевладельца представлялись весьма туманными: что-то аморфное и неконкретное вроде счастливой семьи и прибыльной фермы. Так что в текущий момент у Хаплифа не было надежных рычагов, чтобы манипулировать чиссом в угоду своим интересам.

– Как насчет Йопонека? – предложила Шимкиф. – Он из их народа, и ему все равно нечем заняться. Может, он сумеет уболтать их и сгладить ситуацию.

– Не надо ничего сглаживать, – возразила Фросиф. – Я же сказала, что все уладила.

– К тому же Йопонек только-только дорвался до своей мечты: вращаться среди высшего общества, – добавил Хаплиф. – Не будем отравлять его эйфорию общением с каким-то там фермером.

– С каким-то там фермером, над которым ты не можешь взять верх, – заметила Шимкиф.

– Допустим, я не могу, а у его жены получится, – нашелся Хаплиф. – Как ей придутся по вкусу подлинные драгоценности агбуи? Особенно из той серии, которая до сих пор была доступна только местной верхушке?

– Она не устоит, – сообщила Шимкиф, вдумчиво морща лоб. – Точно, она скорее всего предпочтет закрыть глаза на все несостыковки, связанные с нами.

– А если она опустит планку бдительности, то и Лакфро будет некуда деваться, – заключил Хаплиф. – Уж это-то я про него знаю. Скажем, дочке тоже вручим брошь и извинимся за несуразную выходку?

– Это, пожалуй, можно, – с некоторым сомнением согласилась Шимкиф. – Но тогда уже две броши уйдут в простонародье, а не в руки элиты.

– От нас не убудет, – заверил ее Хаплиф. – Главное, никто не будет стоять над душой, когда я обрабатываю советника Лакувива.

– Хорошо, – произнесла Шимкиф, хотя сомнение из ее голоса до конца не исчезло. – В таком случае сам следи, кому раздаешь их. Нельзя, чтобы слухи просочились раньше времени.

– Не просочатся, – сказал Хаплиф. – Все идет как задумано. – Он коротко хохотнул. – К тому же тут нет публики, кроме юболов. Перед кем нашим дамочкам хвастать побрякушками?

Глава 11

«Этот день войдет в историю», – сказал себе Самакро, по приглашению верховного генерала Ба’кифа входя в его личный кабинет вместе с Трауном. Сначала им пришлось высидеть собрание Совета военной иерархии, где их допрашивали о стычке с неизвестным линейным дредноутом над разоренной планетой Восход, родиной магис. Потом их пытал вопросами и увещеваниями особый комитет Синдикуры, в котором числились самые уважаемые члены Девяти правящих семей. А теперь им предстояло совещание без протокола у Ба’кифа – одно из тех, что уже стали легендой.

И на фоне всех этих знаменательных событий, наверное, впервые с тех пор, как Самакро приветствовал нового командира на борту «Реющего ястреба», Траун не смог сдержать удивления.

Вот уж точно исторический день.

– Нет, – решительно выдал Траун, когда они втроем подошли к креслам, выставленным у письменного стола Ба’кифа. – Я в это не верю.

– Это всего лишь слух, да еще и ничем не подкрепленный, – напомнил генерал, огибая стол и опускаясь в собственное кресло. – В конце концов, проверка информации входит в прямые обязанности Флота экспансии и обороны.

– Однако может статься, что этот слух основан на каких-то фактах, – заметил Самакро. – Аристократы сказали, что их источники обычно не подводят.

– Меня не волнует, как это обычно бывает, – отрезал Траун. – Это просто-напросто невозможно. Паатаатусы никогда не объединятся с пиратами-вагаари, тем более против Доминации.

– Рассуждая стратегически… – начал было Самакро.

Но по знаку Ба’кифа оборвал фразу.

– Почему же нет? – спросил генерал, внимательно глядя на Трауна.

– Паатаатусы на нас больше не нападут, – ответил тот. – По крайней мере, в нынешнем поколении.

– А по их меркам это сколько – лет двадцать?

– Как правило, от семнадцати до двадцати пяти, – уточнил старший капитан. – Я к тому, что из-за разгрома, который учинила им адмирал Ар’алани, в ближайшее время они не предпримут никаких агрессивных действий против Доминации.

– Может, вагаари подбили их на что-то другое, – предположил Самакро. – Нечто, выгодное для обеих сторон, но не затрагивающее Доминацию.

– Например? – поинтересовался Траун.

– Вот это вам и предстоит выяснить, – припечатал его Ба’киф. – Средний капитан Самакро прав, не надо пытаться прошибить головой стену, старший капитан. Совет принял решение, Синдикура его поддержала – что само по себе редкость, – так что разговор окончен.

С секунду Траун молчал, уткнувшись в квестис. Не исключено, что вчитывался в приказы. Но, наиболее вероятно, искал лазейку.

– Генерал, с вашего позволения? – начал Самакро.

Ба’киф качнул головой: