Тимоти Зан – Высшее благо (страница 37)

– На самом деле, я узнала два дня назад, – поведала Лакджиип. – Вы были…

– Два дня? – перебил ее советник. – А мне говорите только сейчас?

– Вы были заняты подготовкой петиции патриарху семьи Иризи, – не дрогнув, произнесла она. – Насколько я помню, вы сказали, что отвлечь вас можно только в случае объявления войны.

Лакувив скрипнул зубами: ладно, допустим, он так сказал. Она все равно могла бы не следовать его словам буквально, а сосредоточиться на главном факторе.

– В следующий раз, если появится такая бомба, без стеснения нарушайте мои указания, – посоветовал он. – Ну да ладно. Вот что нам нужно сделать. Первое: пока что об истинном положении вещей знаем только мы с вами. Плюс эксперт лаборатории, – добавил советник. – Нужно с ним поговорить.

– Я уже поговорила, – сообщила Лакджиип. – Нам повезло: он тоже Зодлак, так что я сослалась на семейные инструкции о конфиденциальности, и этого хватило. Он будет молчать.

– Хорошо, – похвалил Лакувив. – Второе: с агбуи нельзя спускать глаз. Если у них возникнет хоть малейшее желание выбросить украшения на рынок, я должен немедленно знать об этом. И третье: поезжайте к Хаплифу и пригласите его к нам развеяться. – Он взглянул на хронометр. – Сегодня, наверное, уже поздно. Чтобы не вызвать подозрений, пригласите его завтра.

– Слушаюсь, сэр. – Помощница помедлила. – Советник, еще один момент. Не знаю, считается ли это за бомбу…

– Выкладывайте, – рявкнул Лакувив.

– Вы не допускаете, что агбуи могут оказаться беженцами? – спросила она.

Советник захлопал глазами:

– О чем вы, ради Селвиса? Они не беженцы, а цивилизованные кочевники. Ступайте, у нас дел невпроворот.

– Я знаю, что они так представились, – произнесла Лакджиип, даже не подумав подчиниться. – Я спрашиваю потому, что, когда я вчера ездила их проведать, землевладелец Лакфро рассказал мне о происшествии, которое не давало ему покоя. Кажется, его дочь напугала юную агбуи звуком застегивающейся молнии.

– Что значит – «напугала»? И при чем это вообще?

– Напугала до такой степени, что девочка бросилась ничком на землю, – рассказала Лакджиип. – А важным я считаю это потому, что я сделала запись этого звука и убила весь вечер, чтобы прогнать его через программу фонографического сопоставления. Оказалось, что этот звук – смягченная имитация воя бомб горизонтального поражения.

– Ну и бред, – фыркнул Лакувив, сосредоточенно копаясь в воспоминаниях. Его первый разговор с инородцами, будучи неофициальным, давно улетучился из памяти. Кажется, Хаплиф говорил?.. – Они сказали, что последние тридцать лет мирно путешествовали.

– Вот именно, – согласилась помощница. – Откуда же в таком случае их девочка узнала, как воют бомбы? Да еще и выдала такую красноречивую реакцию?

Лакувив побарабанил пальцами по подбородку, собираясь с мыслями.

– Может, они пролетали через зону военных действий? Или даже провели там некоторое время?

– Что помешало им немедленно оттуда убраться?

– Да уж, хороший вопрос, – согласился советник. – Любопытная загадка, но разгадку отложим на другой раз. Сейчас же, – он воздел руку с брошью, – важнее вот это. Нам надо выяснить, как агбуи обрабатывают металл и почему он так дешев, что они клепают из него украшения.

Он сжал брошь покрепче. Найикс. Самый редко встречающийся металл в Хаосе, незаменимый компонент сплава, который придает баснословную прочность обшивке кораблей. На всю Доминацию у чиссов было лишь три месторождения самородного найикса, да еще в нескольких забоях его добывали из пластов или одиночных жил. С найиксом народ становился непобедим и в наступлении, и в обороне, а вот без него оставалось только дрожать и угождать соседям. С ним семья могла возвыситься с неслыханной за всю чисскую историю скоростью и надежностью. Без него же суждено вечно прозябать.

Но даже если семье повезло, ей все равно нужна направляющая рука. Жесткая направляющая рука одной-единственной персоны.

– И самое важное, – добавил он, – мы должны узнать, откуда они его берут.

Открыв глаза, Талиас первым делом увидела гроб, который стоял у прилегающей к ее кровати стенки.

Само собой, это был не гроб, а компактная гибернационная камера, в которой магис томилась сном без сновидений, покуда Траун не решит, что делать с ней дальше. Огоньки индикаторов на панели показывали, что женщина жива и здорова и что ей ничего не угрожает.

Но камера обладала характерной цилиндрической формой, а лежащее в нем существо могло называться живым с большой натяжкой, поэтому в глазах Талиас это все равно был гроб.

Она собрала одежду и начала одеваться, стараясь не смотреть в ту сторону. Если «Реющий ястреб» укладывался в составленный Трауном график, то сегодня утром они покинут относительно стабильный отрезок гиперпространственного пути, к которому прилегала Доминация, и окунутся в Хаос. Как только это произойдет, их с Че’ри вызовут на мостик, чтобы вести корабль к планете-улью паатаатусов Ниттихай.

Талиас не знала в точности, что Траун намеревался там делать с одним-единственным кораблем. Впрочем, это не ее дело. Ее делом было работать с Че’ри, чтобы та доставила всех на место как можно быстрее и без происшествий.

Обуваясь, Талиас украдкой взглянула на гибернационную камеру. Предстояло лететь навстречу опасности… но пока Че’ри занята на мостике, хотя бы не придется переживать, что девочка наткнется на это безобразие в их общей каюте. Одернув рубашку, она подошла к выходу и нажала на кнопку открытия двери.

Когда та отъехала в сторону, Талиас запоздало увидела, что Че’ри стоит чуть ли не у порога, устремив взгляд в спальню воспитательницы прямиком на гибернационную камеру.

– Ну уж нет! – воскликнула Талиас, попытавшись схватить девочку за плечи и развернуть спиной, пока та не углядела лишнего.

Но не успела. Едва шагнув из спальни в салон, Талиас увидела, как Че’ри округлила глаза и раскрыла рот.

– Что это? – спросила она, подныривая под руки своей воспитательницы и указывая внутрь каюты.

– То, о чем тебе знать не положено, – раздраженно бросила Талиас, одной рукой отстраняя девочку, а второй закрывая люк. – Давай назад. Пошли.

– Я знала, что там что-то появилось, – послушно попятившись, сказала Че’ри. – А что это?

– Грузовой контейнер, – нашлась Талиас. Тем более это было недалеко от правды, хоть и сбивало с толку. – А ты почему топталась возле моей?.. А! – Ее осенило. – Это Третье зрение, да?

– Ну вы же мне ничего не показываете, – ершисто ответила девочка. – Я знаю, что вы со старшим капитаном Трауном что-то там спрятали. Я почувствовала, что вы выйдете через несколько секунд, вот и… – Она отрывисто пожала плечами.

– Заняла позицию, чтобы в тот же миг сунуть нос в мою каюту, – со вздохом закончила Талиас.

– А не надо секретничать. – Ершистость переросла в осуждение. – Это некрасиво.

– Это не мой секрет, – признала Талиас. – Если бы я могла рассказать… – окончание фразы повисло в воздухе.

– То рассказали бы? – подхватила Че’ри. – Или нет?

Талиас вздохнула. Секрет и вправду был не ее. И в то же время, парадоксальным образом, ее.

В любом случае Че’ри уже увидела достаточно и не остановится, пока не выяснит все до мельчайших деталей. Запереть ее в каюте – не вариант.

– Иди сюда, присядем, – позвала Талиас, указывая на диванчик. – Поговорим сейчас, если ты еще не проголодалась.

– Я потерплю. – Девочка вприпрыжку подбежала к дивану и плюхнулась на него, обрадованно приготовившись пожинать плоды своего упрямства. – Что там внутри?

Опустившись на противоположный край дивана, Талиас мысленно подбодрила себя. Как объяснить такое десятилетке?

– Не что, – произнесла она, – а кто. Там магис.

У Че’ри снова округлились глаза:

– Магис? Там магис?!

– Да, – подтвердила Талиас. – Это та женщина, которую взяли на корабль…

– Я знаю, кто она, – перебила ее девочка. – Мы видели ее на мостике, когда сами были во вспомогательном командном пункте.

– И правда видели, – кивнула Талиас. – Помнишь, мы долетели до ее планеты, но там было все разрушено.

– Так война же, – чуть померкнув, выдохнула Че’ри.

– Верно. Так вот. У ее народа так принято: когда они понимают, что надежды больше не осталось… вообще никакой… то они… принимают решение, как это у них называется, «слиться с Бездной». Тогда они попадут в некое поле – народы из Низшего космоса называют его Силой, – при помощи которого смогут исцелить планету.

– Ладно, – наморщила лоб девочка. – Так она там для этого?

– Не совсем. – Талиас снова собралась с духом. – Понимаешь, чтобы соприкоснуться с Бездной, нужно… умереть.

Че’ри отшатнулась:

– Убить себя?

Талиас кивнула:

– Да.

– Но… – Девочка беспомощно развела руками.

– Нет, чиссы этого в корне не одобряют, – успокоила ее Талиас. – Но разные народы, разные культуры… иногда понятия о приемлемом не совпадают.

– А если они ошиблись? – спросила Че’ри. – Или передумали?

Талиас ощутила ком в горле.