Тимоти Зан – Траун (страница 17)

Но этот урок не всегда можно преподать легко и прямолинейно. Есть много обстоятельств, и некоторые из них неподвластны командиру. Порой они связаны с личными отношениями. В других случаях сами обстоятельства обрастают осложнениями. Не стоит также исключать политические мотивы и вмешательство извне.

Бездействие всегда влечет последствия. Но иногда эти последствия могут обернуться преимуществом.

— Итак, — сказал ректор Динларк, делая последние заметки в своем инфопланшете. «Мешки под глазами. Возможно, его подняли с постели. Щеки ярко горят, а мышцы шеи напряжены. Лицо покрыто тонкой пленкой пота. Вероятно, нервничает». — Вы говорите, что нападение организовали курсанты Орбар и Туруй. Вы слышали, как они договариваются с нападавшими?

— Нет, сэр, не слышали, — доложил Вэнто. — Но распечатка звонков с их личных комлинков или с коммуникатора лаборатории наверняка это подтвердит.

— Да уж, наверняка, — согласился Динларк. «Голос стал ниже. Колеблется?» — Если только это не были пришлые молодчики.

— Они были местными, — отрезал Траун.

— Откуда ты знаешь? — осведомился офицер. «Щурит глаза».

— Они приблизились к нам от юго-восточного угла плаца, — пояснил чисс. — Причем передвигались быстро и скрытно. С такой позиции они могли узнать нас только при помощи электробинокля.

— Которого у них не было, — подхватил Вэнто. «Кивает, понял, о чем речь». — Это также исключает нападение из зависти или расовой нетерпимости, поскольку они не могли знать, что там находится именно курсант Траун. Значит, их навели Орбар с Туруй. Или инструктор? — добавил он. «Вопросительная интонация в голосе от собственной догадки».

— Нет, — отрезал Динларк. — Это не он.

— Но он мог, — настаивал Траун.

— Я сказал: это не он, — повторил офицер. «Голос стал еще ниже, лицо окаменело, глаза прожигают насквозь. Возможно, он не желает мириться с этой мыслью». — Плохо уже то, что в дело оказались втянуты курсанты. Не будем приплетать сюда и инструктора. — «Смотрит в планшет. Пока он набирает еще одну заметку, лицо его пылает».

— Сэр, при всем уважении, я считаю, что здесь не место закулисным играм, — начал Вэнто. «Сказано уважительно, но твердо».

— Нет, ну надо же, — процедил Динларк. «В голосе появились резкие нотки». — Ты готов дать официальные показания?

— Вполне, сэр.

— Вот уж сомневаюсь, курсант, — оборвал его ректор. — Семья Орбара имеет большой вес на Кору сайте. Даже если они дадут тебе доучиться, служить тебе придется на какой-нибудь станции прослушки в Диком космосе.

— Мне казалось, подобные манипуляции с системой правосудия сами по себе незаконны, — заметил Траун.

— Разумеется, незаконны, — обронил Динларк. «Губы сжаты, жар постепенно сходит с лица». — Ладно. Допустим, ваши злодеи не додумались, как обойти систему регистрации звонков, тогда утром мы будем знать их имена.

— Долго искать не придется, — сказал чисс. — Они не рискнули бы вынести этот замысел за пределы ближнего круга. С Орбаром и Туруй водят дружбу восемь курсантов, двое из которых не подходят из-за их ауры.

— Ауры?

— «Эсетимба».

— Сущность или аура, — перевел Вэнто. — На сай-бисти это слово применяется к росту, весу, комплекции, тембру голоса, повадкам, профессии и умениям существа или к сочетанию этих качеств.

— Они учащиеся, — заметил Динларк. — Нет у них никакой профессии.

— У всех десятерых есть специализация — конструирование оружия, — напомнил Траун.

— Хм, ну если так, — согласился офицер. — Значит, у нас шесть подозреваемых.

— И все они, полагаю, из того же общественного слоя, что и Орбар с Туруй?

— Если ты вообразил, курсант, что я пойду на попятный, то настоятельно рекомендую подумать еще раз, — отрезал Динларк. «Голос хриплый, кровь прилила к лицу. Возможно, злится или чувствует вину». — Да, мне не улыбается потом расхлебывать политические дрязги. Из-за этого я четыре года спускал Орбару все его выходки. Через пару месяцев он стал бы головной болью для кого-то другого. Так что — да, мне хотелось бы, чтобы дело заглохло само собой. Но теперь он так просто не выкрутится. Я ему не позволю.

— Прямо отлегло от сердца, сэр, — произнес Траун. — Позвольте посоветовать вам другой метод. Найдите нападавших, но не наказывайте их.

«Щурится. От удивления приоткрыл рот».

— Ты не хочешь, чтобы их наказали? — уточнил офицер. — Тогда о чем мы тут битый час толкуем?

— Как я уже сказал, я хочу, чтобы их нашли, — ответил чисс. — А потом я бы рекомендовал перевести их.

— Куда? На Мустафар?

— На курс подготовки пилотов истребителей.

«Молча смотрит. На лице написано удивление».

— Я бы не назвал это наказанием.

— А в нем и нет нужды, — пояснил Траун. — У всех троих была аура идеальных пилотов боевых одноместных кораблей.

— Надо же. — «Откинулся в кресле. Руки скрещены на груди». — Интересно послушать, как ты это понял.

— Это было ясно по их манере атаковать. По тому, как они двигались вместе и поодиночке. Мне не хватает словарного запаса, чтобы объяснить толком. Но у них есть качества прирожденных пилотов истребителей.

— Курсант Вэнто? — «Делает приглашающий жест». — Ты можешь это подтвердить?

— Виноват, — ответил он. «Выражение на лице задумчивое». — Я не обратил внимания на их тактику А даже если бы обратил, то сомневаюсь, что заметил бы то, о чем говорит курсант Траун.

— Этот перевод принесет дополнительную пользу, — вставил чисс. — Программа подготовки пилотов в Имперской академии превосходна, но, насколько я знаю, в академии «Небесный удар» обучают не хуже?

— Скажешь тоже — не хуже. «Небесный удар» дает нам фору в пилотировании по всем статьям, — произнес Динларк. «Выпрямляется в кресле. Нахмуренный лоб разглаживается. Начинает понимать». — И совсем не обязательно сообщать Орбару с Туруй, куда девались их подельники, правда?

— Верно, сэр, — подтвердил Траун. — Я бы вообще рекомендовал всем троим приступить к новому курсу обучения... — Он помялся. — «Нгикотолу». Есть в общегалактическом такое понятие?

— Да, «в изоляции», — перевел Вэнто. — Сэр, можно будет держать их в изоляции?

— В «Небесном ударе»? — «Фыркает». — Да там вся академия перебивается без связи. Вы правы. Думаю, Орбар подожмет хвост, когда эти трое красавчиков пропадут без следа.

— Неопределенность часто помогает порушить планы и намерения противника, — заметил Траун. — А для курсанта Орбара, который уверен, что из любой ситуации выйдет победителем, это послужит уроком. Остается надеяться, что это поможет ему стать лучше как человеку и как офицеру.

— Так далеко я бы не загадывал, — охладил его пыл ректор. — Орбар не из того теста. Но попробовать стоит. Если тебя устраивает такой итог.

— Позвольте заявить со всей ответственностью, — произнес чисс. — Если дело дойдет до трибунала, я не буду давать против них показаний.

— Хм. — «Наклоняет голову к плечу». — Вот, значит, как вы разбираетесь с обидчиками в Неизведанных регионах, а, курсант? Плюете на правила и законы и добиваетесь желаемого шантажом и вымогательством?

— Мы стараемся разрешать кризисы. Предложенный мной метод принесет пользу Империи в целом.

— Хочешь что-нибудь добавить, курсант? — спросил Динларк у Вэнто. «Вопросительно приподнимает брови».

— Нет, сэр.

«Динларк пожимает плечами. Возможно, он примирился с этим решением».

— Я сейчас же отдам распоряжения, — заявил он. — Может, даже позвоню ректору «Небесного удара». Утром установим имена провинившихся, а ужинать они будут уже не на Корусанте. — «Улыбается. Возможно, его это в некотором роде забавляет». — Как раз хватит времени, чтобы поплакаться Орбару и Туруй, что их высылают неизвестно куда. Как ты и сказал, курсант: неопределенность.

— Верно, — проговорил Траун. — Спасибо, сэр.

— Не надо меня благодарить. — «Голос становится глуше». — Сразу предупреждаю: если эта затея выйдет нам боком, твое имя в черном списке будет идти сразу за моим. — «Набирает побольше воздуха». — Вы оба свободны. Возвращайтесь в казарму и ложитесь спать. Вольно.

— Слушаюсь, — поднимаясь, произнес Вэнто. — Спасибо, сэр.

Снова он заговорил только снаружи, на пути в казарму.

— Интересное решение проблемы, — заметил курсант. «В голосе задумчивость». — Я не ожидал, что Динларк за него ухватится.

— А я не удивлен, — ответил чисс. — Вы не заметили барельеф на боковой стене?

— Кажется, припоминаю. — «Хмурится, речь замедлилась. Пытается мысленно восстановить образ». — Тот, на котором океанские волны и парусник?

— Да, причем боевой парусник, — подтвердил Траун. — Это очень ценное произведение искусства, на которое не хватит жалованья ректора Академии.

— Вряд ли это его личный барельеф, — возразил Вэнто. — Скорее, это элемент общей отделки кабинета.

— Тем не менее он слишком дорогой даже для Академии в целом, — сказал чисс. — Поэтому я делаю вывод, что его преподнесли одна или несколько влиятельных семей с Корусанта.

— В смысле? — озадачился курсант. «Резко расправляет плечи, когда приходит озарение». — То есть вся Академия под пятой у этих семейств. В свою очередь, это значит, что Динларк ухватится за любую возможность избежать открытой конфронтации с ними.