Тимоти Зан – Траун (страница 19)

— Сенатор Ренкинг, — представились на другом конце. — Госпожа Прайс, как продвигаются дела?

— Очень хорошо. Спасибо, что спросили, — ответила девушка. — Я только что призвала к ответу очередную дамочку, которая пренебрегала своими обязательствами перед квартиросъемщиками.

— Мне так и сказали, — раздраженно произнес Ренкинг. — Я узнал об этом от советника Джонна, а ему пожаловалась госпожа Брейкер. Вы там подняли большую волну

— Сенатор, я всего лишь делаю работу, — возразила Аринда, улыбаясь своим мыслям. Итак, ее одиночный поход против коррупции и бездействия наконец-то привлек внимание важных шишек. — Надеюсь, вы с советником не ждете, что я буду пренебрегать законом?

— Разумеется, нет, — уверил ее сенатор.

— Вы знаете, переселенцы с Лотала очень довольны новым поворотом событий, — продолжила девушка. — И именно за этим я здесь.

— Конечно, — проронил Ренкинг. — Вы очень хорошо справляетесь. Я зачем звоню-то: как вам известно, на Корусанте столько народу, что обычные процедуры при оказании государственных услуг затягиваются на годы. У нас утверждена новая программа, по которой сенаторы должны основать — и финансировать, куда ж без этого — дополнительные общественные приемные по всей планете.

— Эти приемные будут обслуживать всех желающих, а не только жителей планеты, которую представляет сенатор?

— Именно так, — подтвердил он. — У меня уже есть четыре такие приемные, и я хочу открыть пятую в секторе Бартаниш-4. Мне пришло в голову, что вы идеально подойдете на должность руководителя.

— Правда? — выдохнула Аринда, добавив голосу немного подросткового восторга, хотя на самом деле с холодной улыбкой смотрела на проносящиеся мимо машины. — Это так чудесно! Когда мне приступать?

— Как только закончите рабочий день — завтра на ваше место выйдет другой сотрудник. Заберите вещи из квартиры и переезжайте в Бартаниш-4. Офис там уже оборудован, и я зарезервировал вам квартиру за два-шесть оттуда.

— Прекрасно, — кивнула девушка. Расстояние в два квартала и шесть уровней означало, что на работу можно будет ходить пешком. — Я сейчас же поеду в офис и завершу все текущие дела.

— Хорошо. Я отправлю вам адреса сообщением. Дайте знать, когда прибудете на место, я прикажу кому-нибудь встретить вас с ключами. Договорились?

— Конечно, — ответила Аринда. — Еще раз благодарю.

— Не за что, — проговорил сенатор. — Вы это заслужили. Всего доброго.

Он с щелчком отключился.

Аринда с улыбкой спрятала комлинк. То, что она встала поперек горла некоторым относительно богатым и влиятельным персонам, Ренкинга не пугало. Он просто хотел, чтобы ее деятельность не связывали с его именем. В общепланетной приемной, чья принадлежность определенному сенатору не бросалась в глаза, она может сколько угодно гнать волну, не опасаясь нежелательной политической отдачи.

Для сенатора в сложившейся ситуации сплошные плюсы. Аринда продолжит расчищать местное болото, попутно находя рычаги давления на корусантских смутьянов, которыми впоследствии Ренкинг и воспользуется. С другой стороны, сама девушка будет слишком занята, чтобы горевать по утраченной шахте.

Однако ему было невдомек, что и для Аринды все складывалось как нельзя лучше. Именно поэтому она, несколько недель назад услышав о новом проекте, не покладая рук трудилась, чтобы попасть на эту должность. Помогая жителям Корусанта, она продвинется на одну небольшую ступень по социальной лестнице, а поселившись в Бартаниш-4, станет в буквальном смысле на несколько шагов ближе к всемогущему Федеральному округу.

На несколько, прямо скажем, маленьких шагов. Но если что родители и сумели привить Аринде, так это убеждение, что лучший путь к цели не обязательно должен быть быстрым. Главное, чтобы он был верным.

И она не торопилась. Ни капельки.

Не успел Илай и глазом моргнуть, как учеба закончилась.

— Поздравляю, сынок, — сказал отец, крепко пожимая ему руку.

— Спасибо, пап.

Но за улыбкой и теплыми словами Илай чувствовал какую-то неожиданную настороженность. Маме еще хуже удавалось скрывать беспокойство.

Догадаться о причине было несложно. В каждом повороте головы к линии городской застройки Корусанта, в каждом взгляде на новоиспеченных выпускников, в каждом разговоре на пониженных тонах, как будто кто-то мог подслушать, читалось, что курсанту из Дикого космоса не место в Высшей имперской академии.

Да еще и Траун.

— А он точно адекватный? — спросила мама, когда они с Илаем шли по небольшому саду, высаженному между казармами. — Ведь если все, что о них говорят в байках, правда... — Она умолкла, не договорив.

— Не все правда, мам, — уверил ее сын. — Уж точно не то, что сразу пришло тебе в голову.

— Откуда ты знаешь, что пришло мне в голову?

— Ты сразу вспомнила об их коварстве и мстительности, — решил Илай. — Будь это так, многие наши сокурсники не дожили бы до выпуска.

Он поморщился от своих же слов. Наверное, не очень удачно выразил мысль.

— Он нормальный, — снова бросился он убеждать родителей. — Правда. Очень умный.

— Значит, об этом байки не врут? — уточнил отец.

— Да, — ответил Илай. — Давайте больше не будем о нем, ладно?

— Ну хорошо, — продолжил отец. — Давай поговорим о тебе. Ты сошел с проторенной дорожки, чем будешь теперь заниматься?

— С чего ты взял, что я с нее сошел? — встрепенулся юноша. — Я, вообще-то, до приезда сюда почти доучился по выбранной специальности. Насколько мне известно, эта карьера все еще для меня не закрыта.

— Что ж, хочется надеяться, — произнес отец. — Просто... никогда не угадаешь, что они тут на Центральных планетах навыдумывают.

Илай подавил вздох. После всего, что ему пришлось вынести в Имперской академии... Но таков уж тут порядок вещей.

— И общение с этим чиссом тоже может выйти боком, — заметила мама.

— Мам, как будто у меня был выбор, — в очередной раз со всем возможным терпением объяснил он. Мысленно юноша с досадой добавил, что на какой бы низкой ступени социальной лестницы ты ни стоял, всегда найдешь, на кого взглянуть свысока. — Меня назначили его переводчиком.

— Надеюсь, это уже в прошлом, — вставил отец. — Когда ты узнаешь, на какой корабль тебя назначили?

— Сегодня, — ответил сын. — И это может оказаться не корабль, а наземный объект.

— Родной, тебя назначат на корабль, — сказала мама, похлопывая его по руке. — Ты из семьи непоседливых кочевников и хорошо разбираешься в цифрах. Глупо будет оставлять тебя на базе.

— Точно, — согласился Илай, хотя теперь, лучше изучив флотскую логистику, знал, что талант к счетоводству скорее приведет его на наземную базу или склад.

— Нам пора, — внезапно заторопился отец.

Илай, хмурясь, уставился на него. Уголком глаза юноша заметил, что к ним быстрым шагом приближается Траун. Отец, похоже, углядел чисса раньше.

«Всегда найдется, на кого взглянуть свысока».

— Ну, это же необязательно, — протянул он. — Если вы останетесь еще на день или хотя бы до вечера, вместе узнаем о моем назначении.

— Нам надо ехать, — повторил отец, теребя полу пиджака. — Надо... проклятье.

Они не успели.

— Добрый день, — произнес Траун, присоединяясь к ним. — Вы, конечно же, родители мичмана Вэнто. Рад вас приветствовать на Корусанте.

— Спасибо, — слегка сдавленно ответил отец. — А вы... э-э...

— Я лейтенант Траун, — представился чисс. — Ваш сын был очень прилежен. Вы можете им гордиться.

— Мы гордимся, — сказала мама. Интонации у нее были приветливее, чем у отца, но неприкрытое любопытство на лице скрадывало их. — А вы... и вправду чисс?

— Да, — подтвердил тот. — Ваш сын рассказывал, какие о нас ходят легенды. Примите к сведению, что не все они достоверны.

— Но есть и достоверные? — осторожно уточнил отец. — И какие же, скажите на милость?

— Папа! — осадил его Илай, чувствуя, как к щекам приливает краска.

— Разумеется, самые лестные для нас. — На губах чисса мелькнула улыбка. — Но даже лживые легенды могут быть информативными.

— Вы же сказали, что им нельзя верить, — заметила мама.

— Я имею в виду не сюжет этих легенд, — пояснил Траун, обратив на нее свои горящие глаза. — То, что хранится в народной памяти, весьма часто характеризует сам народ.

На секунду повисла неловкая тишина.

— Вот как, — наконец проговорил отец. — Очень интересно. Но, как я и сказал, нам пора.

— В чем дело? — сорвался Илай.

— Какое дело?