Тимоти Зан – Траун. Союзники (страница 16)

Деревянная конструкция являла собой вовсе не помост для общественной жизни, как решила Падме поначалу. Это был гроб без крышки, возможно, подготовленный для погребального костра.

Погребального костра Дуджи.

Падме долго и упорно работала над собой, чтобы в нужные моменты эмоции не проявлялись на ее лице и в жестах. Но оказалось, что всех этих тренировок недостаточно. Подойдя и заглянув в гроб, она едва сумела сохранить на лице выражение праздного любопытства.

Тело Дуджи было изуродовано. Лицо покрывали царапины и ушибы, одежду пропитала кровь. Аляповатая брошь ручной работы, которую она всегда носила, казалась неповрежденной, хронометр и футляр с инфокартами нетронуты. Выходит, это было не ограбление, а спланированное нападение.

В одном можно было не сомневаться: если на нее напали, без боя она не сдалась.

Падме осмелилась бросить на подругу лишь один быстрый взгляд. Но она пообещала себе вернуться. Девушка направилась к кантине, распахнула дверь и вошла внутрь.

В утренний час она не ожидала увидеть много посетителей и оказалась права. Кроме нее и бармена, в зале находились еще трое: два человека и грузный инородец – соплеменник того парня, которого она встретила на посадочной площадке.

– Желаете выпить? – спросил бармен. – Или забрать подругу?

– Подругу? – повторила Падме, всем видом показав озадаченность.

Бармен ткнул пальцем в стену кантины, за которой стоял гроб:

– Ту женщину.

– Ту жен… О нет. Вовсе нет, – заверила его Падме. – Я ищу мужчину по имени Кусеф Джови. Вы его знаете?

Теперь озадаченным выглядел уже бармен.

– Здесь нет никого с таким именем, – сказал он. – Вы уверены, что он здесь?

– Он просил доставить его новый корабль именно сюда, – пояснила Падме, подходя к барной стойке. – Полагаю, он может прилететь за покупкой с другой планеты, хотя не возьму в толк, почему он выбрал для сделки именно Батуу. Только не обижайтесь, – добавила она.

– Никто и не обижается, – с кислым видом заверил ее бармен. – Здесь не совсем Новая Кодия, верно?

– Не совсем, – согласилась Падме, мимоходом задаваясь вопросом, была ли эта Новая Кодия системой, планетой или всего лишь городом. В Галактике так много маленьких, никому не известных мест. – Что у вас есть?

– А что вы хотите? У нас есть пиво «Батуанское» и «Черный Шпиль», «Блурргский огонь», белый тонирей, белое андоанское, муганский чай, алкогольный и безалко… – Он выдал названия еще нескольких напитков, о которых Падме никогда не слышала. Вероятно, их предпочитали местные. Она выбрала белое андоанское – бармен достал бутыль и налил немного в маленькую обсидиановую кружку.

– А что случилось? – спросила она, когда бармен поставил кружку на стойку и забрал монету в пять кредитов. – С женщиной в гробу, я хотела сказать. Что с ней приключилось?

Бармен пожал плечами:

– Точно не знаю. Несколько дней назад ее привезла команда одного торгового судна. Они утверждали, что нашли ее в лесу – она чересчур быстро мчала на мотоспидере и перевернулась при попытке выполнить опасный маневр. Когда они добрались до нее, она была уже мертва, поэтому ее привезли сюда в надежде, что кто-нибудь в поселке ее опознает. – Он снова пожал плечами. – Но никто не опознал, поэтому мы решили подождать несколько дней, чтобы посмотреть, не явится ли кто-нибудь на ее розыски. Нехорошо это, когда кто- то распрощался с жизнью, а близкие даже не знают, как это случилось.

– Да, нехорошо, – согласилась Падме, сделав глоток. История была нелепой – Дуджа была одним из лучших мотогонщиков на памяти Падме. Скорее всего, ее бывшая служанка шныряла вокруг подозрительного корабля, а те ее заметили. Когда она попыталась скрыться, ее либо сбили, либо загнали на спидерах, и она потеряла управление, спасаясь от погони.

Тогда-то у них и возникла загвоздка.

Дуджа достаточно умна, чтобы не носить при себе настоящие документы. В результате ее убийцы понятия не имели, кто она, откуда прилетела и не явится ли кто-то ее искать. Они отчаянно нуждались в ответах на эти вопросы.

Наверняка, копаясь в ее инфокартах, они не нашли ничего полезного. Поэтому они, как могли, привели тело в порядок, привезли в Черный Шпиль и убедили жителей оставить ее возле кантоны в надежде выяснить, с кем она связана.

Главный вопрос для Падме заключался в том, удалось ли им найти корабль Дуджи и обыскать его. Если удалось, больше ей здесь делать нечего.

Если же нет – если Дуджа где-то его спрятала, – еще оставался шанс переиграть врага на чужом поле.

И чем больше Падме размышляла над этим, тем более вероятным казался второй исход. Если бы убийцы получили все, что нужно, они не стали бы привозить сюда тело Дуджи в качестве приманки.

– И как вам андоанское? – поинтересовался бармен. Таинственная мертвая женщина была, вероятно, уже забыта.

– Хорошо, – похвалила Падме. Вино действительно было неплохим – для местной-то винодельни. – Как вы думаете, никто не будет возражать, если я спою ей песнь?

– Что споете? – переспросил он, хмурясь.

– Прощальную песнь, – пояснила девушка. – У моего народа есть обычай отправлять усопших в последний путь с песнями ободрения и надежды.

– Вы, вроде, говорили, что не знаете ее.

– Не знаю, – подтвердила Падме. – Но, похоже, здесь никто ее не знает. Если честно, именно странникам, оказавшимся в незнакомых чужих краях, больше всего не хватает ободрения и надежды.

Бармен махнул рукой:

– Может, и так. Хорошо, валяйте. Представить себе не мог, что кто-то будет париться по такому поводу.

Падме не стала торопиться с исполнением песни: пусть она и чувствовала, что время утекает сквозь пальцы, но, если она поведет себя чересчур взволнованно или суетливо, это привлечет к ней лишнее внимание. Полчаса спустя, осушив еще один бокал белого андоанского, она наконец была готова приступать.

Бармен все это время украдкой наблюдал за ней – либо по чьей-то указке, либо просто от скуки. Когда она допила вино и взяла со стойки планшет, он снова подошел к ней.

– И что теперь? – спросил он. – Хотите, я приведу кого-нибудь, чтобы были зрители?

– Можете привести, если хотите, – не стала упираться Падме. Ей не нужны были зеваки, но отказ мог бы показаться подозрительным. – Хотя необходимости в этом нет. Я буду петь только для нее, так что никто ничего не услышит.

Бармен хмыкнул:

– Понял. Тогда я пойду готовиться к обеду. Хорошего дня.

Выйдя из бара, Падме заметила на улице нескольких местных, но все они занимались своими делами и лишь скользнули по ней взглядами. Она встала у изголовья гроба, держа планшет прямо над Дуджей, и начала петь.

Строки песни были составлены так, будто она обращалась к незнакомцу. Но за неопределенными словами и простой мелодией ее сердце разрывалось от потери подруги и бывшей телохранительницы. Она вспоминала, как они вместе переживали и горе, и радости, как делились надеждами, мечтами и страхами, ныне навсегда ушедшими. Однажды Дуджа помогла ей расшифровать неразборчивое сообщение от гневного посла, и назревавший дипломатический кризис был погашен: Дуджа поняла, что послу всего лишь не понравилось, как Падме произнесла имя его коллеги-дипломата. Вспомнились и ночные разговоры, когда все остальные уже разбрелись по постелям, а две подруги наперебой делились мыслями о будущем и обо всем, что, как они надеялись, оно им принесет.

Потом случилось покушение на Корусанте, унесшее жизнь Корде. Падме и Дуджа оплакивали ее вместе.

А теперь погибла Дуджа. И Падме придется оставить ее здесь; скорее всего, она никогда не сможет устроить ей надлежащие похороны.

Дуджа бы поняла. В сложившихся обстоятельствах, конечно же, она бы не захотела, чтобы Падме рисковала жизнью ради соблюдения ритуала. Но от этого девушке не стало легче.

Она закончила петь и на мгновение вгляделась в лицо подруги. Затем, сохраняя на лице выражение сострадательного незнакомца, который всего лишь исполняет моральный долг, она достала инфокарту с записью песни и положила ее на грудь покойницы.

Вынимая руку из гроба, она незаметно зажала в ладони брошь Дуджи. В последний раз взглянув на подругу, Падме повернулась и зашагала к мотоспидеру.

Когда она добралась до своей яхты, человек и инородец все еще отирались рядом с грузовозом.

– Ну как, повезло вам? – спросил человек.

– Нет, – отозвалась Падме, заводя мотоспидер в грузовой трюм. – Буду проверять другие поселки. Может, он просто перепутал название и координаты.

– Ну, тогда удачи, – пожелал незнакомец. – Если не найдете его, возвращайтесь. Я отдам хорошую цену за ваш корабль.

– Надейтесь, – ответила Падме, заставляя себя выглядеть жизнерадостно. Дружески помахав рукой, она поднялась по трапу, закрыла люк и взлетела.

Но летела она не очень далеко. Уж точно не в другой поселок. Дуджа намеревалась встретиться со своей бывшей королевой в Черном Шпиле и спрятала свой корабль где-то неподалеку.

Теперь Падме могла его найти.

Она пролетела километров тридцать, когда заметила подходящую прогалину. Девушка посадила яхту у ее края и с бластером наготове выскочила наружу. Убедившись, что поблизости нет диких животных и ей никто не угрожает, она убрала бластер и достала брошь Дуджи.

Из-за этого аксессуара над Дуджей подтрунивали на протяжении многих лет. Многие никак не могли взять в толк, как женщина, обладающая вкусом и чувством стиля, может носить столь нелепое украшение. Брошь из мягкого пластоида была исполнена так небрежно и неаккуратно, что казалось, будто ее изготовил пятилетний ребенок.