Тимоти Зан – Траун. Измена (страница 39)

— Адмирал Митт’рау’нуруодо? — позвала Ва’нья. «В голосе усталость и нотки страха».

— Да. Я разбудил вас?

— Нет, — ответила она, остановившись перед дверью. «Взгляд обегает группу голограмм, задержавшись на одной из них». — Адмирал Ар’алани говорит, что вы любите искусство.

— Я его изучаю. А вы любите искусство?

— Немного. — «В голосе все еще чувствуется усталость, но теперь проявился и интерес». — Я больше люблю музыку, чем скульптуру. — «Взгляд возвращается к статуэтке, которую она рассматривала несколько мгновений назад».

— Музыку я редко нахожу полезной. Вам нравится эта вещица?

— Нет, — сказала Ва’нья. — Но она мне кое–что напоминает.

— Вы видели что–то подобное? Или это из воспоминаний Ун’хи?

«Ва’нья колеблется. В ее позе и выражении лица заметно смущение. Затем смущение уходит».

— Да, — ответила навигатор. — «В голосе чувствуется дискомфорт». — Ун’хи видела нечто подобное в жилище своего хозяина–скрипуна.

— Эти слуги грисков называются скрипунами?

— Она не знает, как они называются на самом деле. — «К дискомфорту примешивается растущий ужас». — Она зовет их скрипунами, потому что у них скрипучие голоса. Вы меня отошлете обратно? Адмирал Ар’алани сказала, что заберет меня на «Стойкий» на челноке, когда я доведу ваш корабль до места.

— То же самое она сказала и мне. Она тревожится о вашей безопасности. А вы хотите уехать?

— Нет.

— Сами вы не тревожитесь о своей безопасности?

«Колеблется. Выражение лица передает тревогу и неуверенность — а возможно, и осознание того, насколько рискованно лгать вышестоящему офицеру. Неуверенность проходит».

— Да, очень.

— Тогда почему вы хотите остаться?

«Лицо застывает. Шейные и плечевые мышцы выражают страх в сочетании с решимостью».

— Ун’хи боится и ненавидит скрипунов и их хозяев–грисков. Они ей снятся в кошмарах. — «Глаза сужаются. Теперь ее лицо выражает сочувствие и сдержанную ярость». — Я хочу остаться и увидеть, как вы их уничтожите.

«Искусство — это поток смыслов. Поток, несущий скрытые отгадки и еле уловимые намеки. Говоря о грисках, искусство отражает их заносчивость, уверенность в успехе и хитроумие».

— Обязательно увидите. Пойдемте со мной, навигатор Ва’нья. Вы встретитесь с врагом. И мы уничтожим его вместе.

Траун вернулся, когда первая волна СИДов уже почти достигла оптимальной позиции для наблюдения. К удивлению Фейро, за ним следовала навигатор Ва’нья.

Глядя на приближающихся чиссов, Фейро отметила, что в походке Трауна сквозит новообретенная уверенность — сосредоточенность и чувство цели, которых не было, когда он удалился к себе размышлять и медитировать.

Он что–то задумал.

Фейро встретила их на кормовой стороне мостика.

— Адмирал, — приветствовала она его, вытянувшись по стойке смирно. — Приказы, сэр?

— Да, коммодор, приказы. — Траун обвел взглядом мостик. — Приготовьте мой корабль к бою.

— Есть, сэр, — ответила Фейро, с трудом скрыв удивление. Согласно первоначальному плану, перед тем как объявлять боевую тревогу, предполагалось собрать данные от патрульных истребителей. — Осмелюсь напомнить, что перевод корабля в полную боевую готовность потребует выхода из режима скрытности.

— Верно, — согласился Траун. Он посмотрел через плечо на Ар’алани, которая глядела в передний обзорный экран. — Нужно создать для нашего противника причину выйти на связь с руководством. Коммандер Хаммерли, каков статус корабля–цели?

— Без изменений, сэр.

— Скорость вращения прежняя?

— Да, сэр.

— Лейтенант Агрол, займитесь слежением за вращением цели, — приказал Траун, что–то набирая на планшете. — Вот алгоритм, который нужно ввести в анализаторы данных навигационных датчиков. Используйте его для поиска объектов, которые я обозначил как точки один и два. Когда скорость вращения цели изменится, используйте тот же алгоритм для коррекции.

— Есть, сэр, — отчеканил Аргол. Он явно удивился, почему ему поручили работу Хаммерли, но виду не подал.

— Коммандер Хаммерли, сосредоточьтесь на наблюдениях методом покрытий, — продолжил гранд–адмирал. — Военный корабль грисков находится на оси вращения соединенных кораблей в диапазоне между тридцатью километрами непосредственно над ними и тридцатью километрами под ними. Когда вы отыщете его, передайте координаты старшему лейтенанту Пайронди и ее турболазерным расчетам.

— Есть, сэр.

— Замаскированный гриск находится над соединенными кораблями, сэр? — нахмурилась Фейро.

— Или под. — Траун сделал приглашающий жест: — Пойдемте.

Он снова двинулся по мосткам в сторону Ар’алани. Фейро последовала за ним, отметив, что Ва’нья все так же держится позади обоих.

Ар’алани ждала их. Ее пылающий алый взгляд по очереди остановился на Трауне, Фейро и Ва’нье, заметно посуровев, когда она повернулась к Трауну.

— Вы обещали вернуть нас на «Стойкий» до начала битвы, — мрачно напомнила она на сай–бисти.

— Навигатор Ва’нья хочет сохранить этот день в памяти, — ответил Траун. — Этими воспоминаниями она потом сможет поделиться с навигатором Ун’хи.

Ар’алани снова посмотрела на Ва’нью. Того, что она прочла на лице девушки, явно хватило, чтобы оставить эту тему.

— У вас есть стратегия боя? — спросила адмирал флота чиссов.

— Есть. Помните, мы так и не нашли ответа на вопрос о коммуникационной триаде?

— Почему не нашли? — возразила Ар’алани. — Мы пришли к выводу, что она может находиться только на спутниках ближайших планет.

— Нет, — возразил Траун. — Мы пришли к выводу, что расстояния между узловыми точками должны оставаться постоянными, а потому разместить каждую из них на своей орбите не представляется возможным. — Гранд–адмирал слегка приподнял брови. — Но если они не находятся на простых орбитах?.. — Он выжидательно замолчал.

Фейро нахмурилась, пытаясь осмыслить сказанное. Не на простых орбитах. Алгоритм вращения. Корабль непосредственно над соединенными кораблями…

И вдруг она поняла.

— На соединенных кораблях не просто одна из вершин триады, — сказала коммодор. — Их там две. Две узловые точки за пределами кораблей на длинных тросах, вытянутых в обе стороны.

— А сами корабли медленно вращаются, обеспечивая натяжение тросов, — кивнула Ар’алани. — Тем самым поддерживается необходимое удаление друг от друга. — Она метнула взгляд на Фейро. — Третья вершина, должно быть, на борту военного корабля.

— Именно, — подтвердил Траун. — Узловые точки находятся на значительном расстоянии от соединенных кораблей, отчего их трудно разглядеть.

— Тем более что внимание врага будет в основном сосредоточено на самих кораблях, — прибавила коммодор. — А узлы триады останутся незамеченными, и о них никто не догадается, если только не станет искать специально.

— Чем сейчас и занимается лейтенант Агрол, — указал гранд–адмирал.

— Не особо продуманная схема, — заметила Ар’алани. — Если военный корабль уйдет или даже просто сменит позицию, дальняя связь станет невозможной.

— Вы считаете ее глупой, потому что не привыкли иметь дело с рабами. — Голос Трауна помрачнел. — На передовой базе вроде этой, где гриски–надсмотрщики, несомненно, в меньшинстве, при успешном мятеже рабы все равно останутся беззащитными и не смогут ни сбежать, ни позвать на помощь.

— И они не смогут улететь, потому что корабли состыкованы носом к корме, — кивнула Фейро. — Грискам это было, прежде всего, нужно, чтобы обеспечить корректное вращение триады. То, что корабли не смогут уйти в случае кризиса, — лишь дополнительный бонус.

— Мы полагали, что эту конфигурацию придумали для нас, дабы сделать ловушку более привлекательной, — протянул Траун. — Но воины редко идут на столь сложные ухищрения ради врага. Они всегда в первую очередь преследуют собственные цели и интересы.

— Так точно, сэр, — ответила Фейро. — Я запомню это.

— И все мы должны об этом помнить. — Траун повысил голос, снова перейдя на общегалактический. — Лейтенант Агрол?

— Секунду, сэр… есть! Вижу их, сэр!

— Прекрасно.

Фейро сдержала улыбку. Агрол был самым младшим на мостике, и порой его юношеский энтузиазм нарушал более степенный официальный протокол.

К счастью для него, Траун ценил энтузиазм у подчиненных.