Тимоти Зан – Грядущий хаос (страница 76)

– Я уже сказал вам, что собираюсь показать на их примере, какая судьба ждет весь народ чиссов. Вы правы в одном: если вы будете присутствовать на борту, чтобы воочию увидеть, как их четвертуют, это возымеет больший эффект.

Че’ри тихо всхлипнула. «Все хорошо, – мысленно утешила ее Талиас. – Все хорошо, потерпи еще чуть-чуть».

– Ну что же, генерал, – бесстрастно произнес Траун. – Раз вы все-таки решили идти на конфликт, так тому и быть. Я подожду, когда вы включите луч захвата.

С секунду Йив молчал: наверняка переваривал слова Трауна, пытаясь найти в них слабое звено или подвох.

Но Талиас знала, что ничего он не найдет. Что важнее – капитан так выкрутил ситуацию, что довел генерала до белого каления, и тот не мог думать ни о чем, кроме мести. Шанс захватить Трауна живьем и лично казнить его вытеснил все прочие варианты.

Йив лающим тоном выкрикнул какой-то приказ. На главном экране появилась размытая голубая линия, соединяющая «Бессмертный» с грузовиком Трауна. Рядом с нею начали меняться цифры, и грузовик медленно поплыл вперед.

Вот он, долгожданный момент.

Покосившись на Че’ри, Талиас поймала ее взгляд.

– Конец спектаклю, – прошептала она. Затем, выпрямившись и глядя прямо перед собой на то, как к никардунскому боевому кораблю приближается грузовик Трауна, она поддела пальцами края сложного грима, который покрывал ее лицо.

Какое-то время плотный материал не поддавался. Талиас упорно тянула его, вцепившись ногтями, и краем глаза заметила, что Че’ри делает то же самое. Жесткая корка внезапно треснула, крошась на мелкие кусочки и оставляя на коже подрагивающие комья.

Лицо мимолетно обдало свежим воздухом и прохладой, а затем во все стороны брызнул тава-дурман, ждавший своего часа под выпуклостями и впадинами грима.

Первой мыслью было задержать дыхание, но ни к чему хорошему это не привело бы. Мелкая взвесь мгновенно проникла в ее ноздри, легкий медовый аромат сменился запахом жженого сахара: началось воздействие дурмана на ее органы чувств. Когда аромат снова поменялся – на этот раз запахло выделанной кожей, – Талиас услышала, как возбужденная речь вокруг стала спокойней, тембр голосов глубже. На мостике словно потемнело, хотя огни индикаторов и звезды снаружи парадоксальным образом казались ярче.

Талиас чувствовала, как проваливается в забытье.

Это не было похоже на засыпание, когда обрывки мыслей и воспоминаний проносятся в голове, пока ты погружаешься в сон. Одурманенное состояние наступало быстро и бесповоротно, притупляя рассудок и самосознание, застилая пеленой ее мысли. Но даже несмотря на морок, она продержалась достаточно долго, чтобы убедиться, что все сработало именно так, как Траун и рассчитывал.

Мостик был просторным, а дурмана техникам удалось упаковать в конструкцию не так уж много. Но даже небольшого количества этого вещества хватило, чтобы сбить окружающих с толку, чего Траун и добивался. Экипаж начал потихоньку поддаваться наркотическому воздействию, и в этот момент Талиас увидела – вживую и на экранах, – как корабль Трауна резко выворачивает в сторону, вырываясь из луча захвата. Еще через секунду грузовик скакнул вперед, на всей скорости нацелившись на мостик «Бессмертного».

Конечно же, никардунов нельзя было назвать беспомощными. Увидев, что Траун разгоняется, Йив заплетающимся языком выкрикнул приказ, и спектральные лазеры дредноута открыли огонь в сторону новой неожиданной угрозы. Целились они наобум, поэтому отдельные выстрелы просто ушли в открытый космос. Тем не менее защитные системы на мостике «Бессмертного» исправно выполняли свою работу, а никардуны оказались лишь слегка одурманены, поэтому многие разряды попали в цель.

Но град огня, который запросто уничтожил бы электростатический барьер и корабль, который он прикрывал, просто скатывался с республиканского энергетического щита, который Траун с Че’ри привезли с Мокивжа. Грузовик подходил все ближе… и ближе… лазеры стреляли все злее…

А потом, чуть ли не в последнюю секунду, бешеный налет затормозился: грузовик немного сбросил скорость. Дредноут содрогнулся всем корпусом, когда маленький корабль врезался в гигантский обзорный экран, сметая ближайшие к нему пульты и сидящих за ними членов экипажа. Несмотря на помутившееся сознание, Талиас почувствовала поток воздуха, который уходил в открытый космос, а затем резко прекратился, потому что видоизмененный нос грузовика без единого зазора заткнул брешь в обзорном экране, перекрыв доступ к вакууму.

Че’ри что-то выкрикнула, и ее возглас прозвучал до странности встревоженно. Подняв глаза, Талиас увидела, что девочка повисла на правой руке Йива и пытается оттолкнуть ствол оружия, которое эта рука сжимала. Никардун старался оторвать девочку от себя, другой рукой колотя ее по голове и плечам. С секундной задержкой до Талиас дошло, что этого допускать нельзя, и она повисла на второй руке Йива, не давая ему снова ударить Че’ри. Ее не покидало смутное ощущение, что нужно предпринять что-то еще, но она не могла вспомнить, что именно.

Внезапно рядом с ними оказался Траун, который вырвал оружие из руки генерала и приложил к лицу Талиас раструб дыхательной маски.

– Все нормально? – Его голос был искажен из-за собственного респиратора.

– Угум, – приподнятым тоном ответила она. Йив попытался вполсилы броситься на чиссов, но Траун с легкостью уклонился, и никардун попросту рухнул на четвереньки. Капитан щедро брызнул ему в лицо тава-дурманом из собственного флакона, отчего симбионты на плечах Йива забились в конвульсиях, а затем повернулся к Че’ри. Он задал ей тот же самый вопрос и надел на нее дыхательную маску, а у Талиас тем временем немного прояснилось в голове.

– Где база данных? – бросил капитан, скручивая бесчувственному Йиву руки за спиной.

– По-моему, вон в том терминале, – указала Талиас, мысленно поразившись, как быстро и без последствий ее разум освободился от воздействия дурмана. – А в левом подлокотнике кресла он хранит устройство наподобие квестиса.

– Превосходно. Вы достаньте этот квестис, а когда я отведу Йива на грузовик, мы посмотрим, сколько нам удастся скопировать информации из базы, прежде чем сюда ворвутся остальные никардуны.

– Мы же не будем уничтожать этот корабль?

– У меня никогда не было такого намерения, – сообщил Траун. Он наклонился и приподнял пленного генерала, подхватив его под связанные руки. – Достаточно уничтожить только его одного.

– А как же остальные? – не унималась Талиас, обведя широким жестом никардунов, которые бились в судорогах на полу и что-то бормотали. – Когда грузовик отстыкуется, они все погибнут.

Лицо капитана окаменело.

– Как Йив сам же и сказал, – тихо напомнил он, – никаких свидетелей.

Воспоминания XIII

Ар'алани знала, что им с Трауном необходимо поговорить о том, что случилось на Солитере, но она снова и снова находила предлоги отложить разговор, пока их перелет к дому почти не подошел к концу.

Дальше тянуть было некуда.

– Я должен был это предвидеть, – выдал Траун, уставившись в ничем не примечательный угол в ее кабинете. – Должен был уловить предпосылки.

– Нет, – возразила Ар'алани. – Это я должна была предвидеть, а не вы.

– Потому что у вас богаче опыт?

– Потому что вы не разбираетесь в политике. Политика, борьба за власть, раздоры, обиды, балансирование на жердочке – вы так и не ухватили суть до конца.

– Но почему? – озадачился он. – Я с вами согласен, но ведь все это тоже основывается на стратегии и тактике. Лишь другая форма ведения войны. Почему она мне не дается?

– Потому что приемы ведения войны относительно прямолинейны. Вы определяете цель, привлекаете ресурсы и союзников, разрабатываете стратегию и побеждаете врага. Но в политике цели и союзники на пути их достижения постоянно меняются. Если вы не в состоянии предвидеть эти изменения, то и подготовиться к ним не можете.

– На войне тоже часто распадаются союзы.

– Но в таком случае у вас есть время увести войска или перестроиться, – напомнила она. – Вам дают время приспособиться к новым условиям. В политике все это делается на словах или между строк. Полчаса уговоров – или даже меньше, если маячит подкуп, – и все переменилось.

– Понятно. – Траун глубоко вдохнул. – Значит, я должен изучить эту форму ведения войны. Изучить и отточить мастерство.

– Это вам бы очень пригодилось.

Вот только Ар'алани знала, что он никогда не достигнет мастерства в этом деле. У некоторых напрочь отсутствовал музыкальный слух, а у Трауна отсутствовало чутье на тонкие намеки и замысловатые ритуальные телодвижения, из которых и состояла политика.

Она могла только надеяться, что ему и его покровителям хватит ума ограничиться военным поприщем. Только на нем Траун сможет принести неоценимую долговременную пользу Доминации.

За все время своей жизни, которое Турфиан отдал политической карьере, ему пришлось проглотить немало горьких пилюль, но эта оказалась самой отвратительной.

– Праворожденный, – сказал он собеседнику, который взирал на него с экрана коммуникатора. – После провалов с лиоаоями и гарвианцами вы признаете его праворожденным?

– Нам не оставили выбора, – тяжеловесно произнес спикер Тистриан. – Иризи заигрывают с ним все настойчивей.

– Так было и раньше. Он отказал им.

– Официального отказа не было, – возразил Тистриан. – К тому же изначально ему предлагали стать праворожденным семьи Иризи. Теперь мне понятно, что они планируют сделать его родственником во власти.