Тимоти Зан – Грядущий хаос (страница 3)

– Надеюсь, тот особняк не очень далеко, – заметил Вураун в салоне машины, уносящей его все дальше от стен школы. – Я и так пропустил сегодня все занятия. Если и завтрашние пропущу, преподаватели будут недовольны.

– Переживете, – отрезал Турфиан с вымученным терпением в голосе. Неужели мальчишка не понимал, какая ему оказана честь?

Как видно, не понимал: посещение занятий волновало его больше, чем возможность быть усыновленным одной из Девяти правящих семей.

Рентор трудно было назвать средоточием политической и культурной жизни, поэтому аристократ решил, что нужно сделать скидку на некоторую степень провинциальной отсталости. Но даже в этом случае невежество Вурауна выделяло его среди непритязательных простолюдинов.

Впрочем, если полагаться на мнение Ба'кифа, то мальчику прочили карьеру военного, а там политика не играет большой роли.

Но это при условии, что Вурауна примут в семью Митт – что еще вовсе не гарантировано. Турфиан отправил собственный отчет, но предстояло еще пройти собеседование с советниками, которые вели дела семьи на Ренторе. Если удастся их поразить, следующим шагом будут краткие смотрины у дамы, которая занимала пост патриэля семьи Митт. По завершении этих мытарств их рекомендации будут направлены в главную резиденцию семьи на Цсилле, где вынесут окончательный вердикт. Только после этого Вураун узнает, подходит ли он им в качестве почетного приемного сына. Весь процесс, как правило, занимал два-три месяца, хотя порой на памяти Турфиана доходило и до шести…

Услышав сигнал квестиса, аристократ включил прибор.

На экране светилось шаблонное сообщение, причем очень короткое:

«Вураун признан почетным приемным сыном».

Турфиан завис, уставившись на экран.

Признан?

Невозможно. А как же собеседование… встреча с патриэлем… одобрение из резиденции…

Тем не менее от факта никуда не деться: кто-то существенно сократил процедуру, и многоступенчатые формальности уже ничего не изменят.

Строго говоря, в них отпала необходимость. Скорее всего, патриэль получила точно такое же сообщение, и по прибытии в особняк их ждет непродолжительная церемония отречения Вурауна от семьи Киву и вступления в семью Митт.

– Что-то случилось? – спросил мальчик.

– Нет, ничего. – Аристократ убрал квестис в карман. Значит, этого выскочку приняли лишь по результатам допроса самим Турфианом? Возможно, во внимание приняли школьную успеваемость и отзывы преподавателей.

Но этого явно было недостаточно. Да, мальчишка талантливый, но должно быть еще что-то. Несомненно, кто-то из самой верхушки следил за тем, как проходит сегодняшняя поездка Турфиана. А биографию Вурауна этот кто-то изучил еще раньше и пришел к выводу, что семье Митт будет выгодно такое приобретение.

Итак, если решение было принято заранее, зачем на это собеседование направили самого Турфиана? Уж точно не из-за того, что его рекомендации имели хоть какой-то вес в резиденции.

Ничего подобного. Турфиана послали в эту глушь, чтобы скрыть тот факт, что Вураун уже давно избран вопреки процедуре. Чистая политика – но разве что-то в правящих семьях к ней не относится?

Турфиан нахмурил брови, запоздало сосредоточив мысли на том, что он упустил из внимания чуть ранее. Когда он только получил известие о приеме мальчика, то никоим образом не отреагировал на него – в конце концов, он был аристократом и провел за политическими играми достаточно времени, чтобы научиться не выдавать эмоции в мимике и голосе. Но это не помешало Вурауну заметить, что сообщение несколько выбило его спутника из колеи, и задать вопрос.

Турфиан смерил мальчика взглядом. Столь выдающаяся наблюдательность – редкий дар. Может, он чего-то не разглядел в кандидате. Какую-то особенность, которая принесет почет и ему самому, и всей его семье.

По всей видимости, в резиденции рассудили точно так же и постарались, чтобы этой семьей оказалась семья Митт.

Оставалась еще небольшая неясность, отправят ли мальчика учиться в академию Тахарим, однако, учитывая, что неизвестный благодетель Вурауна имел в руках все рычаги, вопрос можно было считать предрешенным.

Турфиан хмуро смотрел, как одни элементы пейзажа сменяются другими. Он не любил, когда им манипулировали. И тем более не одобрял, когда законные и проверенные временем правила отменялись по мановению чьей-то руки.

Но он был аристократом из семьи Митт, и не ему оценивать правильность или ошибочность решений, которые принимаются на высшем уровне. Его работа – выполнять спущенные оттуда поручения.

Возможно, когда-нибудь это изменится.

– Ничего не случилось, – повторил он. – Я получил сообщение, что вас приняли в семью.

Вураун широко распахнул глаза:

– Так быстро?

– Да, – подтвердил аристократ, в глубине души посмеиваясь над его изумлением. Значит, этого выскочку все-таки можно застать врасплох. И он был знаком хотя бы с азами политики, раз понял, что его усыновление – случай из ряда вон выходящий. – Скорее всего, как только мы прилетим, то тут же приступим к церемонии.

– Как я понял, я стану почетным приемным сыном?

Ага, и о традициях правящих семей он тоже осведомлен.

– С этого все начинают, – подтвердил Турфиан. – Когда и если вы пройдете испытания, то станете праворожденным.

– А потом родственником во власти, – завороженно добавил Вураун.

Аристократ неслышно выдохнул. Ну уж нет, такому не бывать. Слишком уж незнатной была его семья.

– Допустим. Пока что привыкайте к имени Митт'рау'нуру.

– Хорошо, – пробормотал он.

Турфиан наблюдал за ним уголком глаза. Мальчик мог принести семье Митт славу, как и предрекал Ба'киф. Но с тем же успехом он мог принести позор и огорчения. Таков закон равновесия вселенной.

Как бы то ни было, назад ничего не вернуть.

Вурауна больше не существовало. Его место занял Траун.

Глава 1

Порою, отстраненно размышлял Ба’киф, бывает полезно выглянуть из относительного спокойствия Доминации прямиком в Хаос. Благодаря таким моментам начинаешь выше ценить все то, что олицетворяет Доминация: порядок и непоколебимость, безопасность и мощь, свет и славу цивилизации. Она – настоящий островок стабильности посреди извилистых гипертрасс и постоянно меняющихся путей, из-за которых путешествия тянутся гак долго, а торговля весьма затруднена.

Хаос не всегда был таковым, по крайней мере если верить легендам. Когда-то, на заре космических путешествий, проложить в нем путь до любой звезды было ничуть не труднее, чем сейчас пересечь Доминацию. Но тысячелетия назад в результате нескольких цепных взрывов сверхновых межзвездное пространство наполнилось веществом, которое разлеталось на высоких скоростях, сметая с пути астероиды и даже целые планеты или стремительным столкновением провоцируя новые взрывы сверхновых. Блуждание этих масс вкупе с проявлением мощной электромагнитной активности в отдельных регионах привело к постоянному смещению гипертрасс, отчего любой перелет дальше чем на пару соседних систем становился рискованным и непредсказуемым.

Но эта переменчивость была обоюдоострым оружием. Ограничения, которые затрудняли путешествия и тем самым обеспечивали чиссам защиту от вторжения, в то же время мешали им исследовать и собирать разведданные. Во тьме Хаоса таилось много опасностей, скрытых космических объектов и тиранов, которые мечтали о завоеваниях и кровопролитии.

И один из них, по всей видимости, замыслил что-то против Доминации.

– Вы уверены, что мы летим верно? – спросил он у женщины, сидевшей за пультом управления челноком.

– Да, генерал, полностью. – На ее лице промелькнула старательно скрываемая боль. – Я была в том отряде, который нашел его.

Ба’киф кивнул:

– Ну разумеется.

Последовала короткая пауза, долгий взгляд на далекие звезды…

– Вон там, – внезапно произнесла женщина. – Десять градусов по штирборту.

– Вижу. Пройдитесь по касательной.

– Слушаюсь, сэр.

Корабль размеренно сокращал расстояние до объекта. Ба’киф неотрывно смотрел в обзорный экран, чувствуя, как внутри сжимается комок. Разглядывать голографии и записи уничтоженного корабля с беженцами – это одно, и совсем другое дело – видеть собственными глазами шокирующую картину произошедшей бойни.

Сидевший рядом старший капитан Траун встрепенулся.

– Это были не пираты, – заметил он.

– Откуда такие выводы? – осведомился Ба’киф.

– Характер повреждений говорит о том, что целью нападавших было уничтожить, а не обездвижить.

– Возможно, корабль обстреляли уже после того, как разграбили.

– Маловероятно, – возразил Траун. – Судя по большинству попаданий, угол обстрела был такой, что атаковали явно с кормы.

Генерал согласно кивнул: он и сам руководствовался той же логикой и пришел к аналогичному выводу.

И на эту логику накладывался один ужасающе беспощадный факт.

– Давайте сразу разберемся с вопросом, который нам всем не дает покоя, – предложил он. – Этот корабль как-то связан с теми, которые два дня назад атаковали Цсиллу?

– Нет, – без раздумий ответил Траун. – Я не вижу между ними никакого конструктивного или эстетического сходства.

Ба’киф снова отстраненно кивнул. Этот вывод тоже не вызвал у него нареканий.