Тимоти Зан – Грядущий хаос (страница 5)

– Благодарю. – Капитан указал в сторону кормы: – Надо думать, нападавшие мало что оставили в моторном отсеке и подсобных помещениях?

– Практически ничего, – мрачно подтвердил Ба’киф. – По большей части там лишь такие же изуродованные останки.

– Тем не менее я хотел бы осмотреть и ту часть корабля.

– Само собой, – кивнул генерал. – Идите за мной.

Нет, уже не его. Старший коммандер Плих’ар’иллморф теперь числился помощником старшего капитана Митт’рау’нуруодо. Причем не первым, а вторым.

Первым помощником Трауна назначили самого Самакро.

Он поднял глаза на замершего, как столб, подчиненного. Харилл кипел от негодования, хотя ему наверняка казалось, что он хорошо это скрывает.

– Вопросы, старший коммандер? – спокойным голосом спросил Самакро.

Тот едва заметно вздернул брови. Судя по всему, он ожидал, что бывшего командира «Реющего ястреба» неожиданный приказ приведет в такое же бешенство, как и его самого.

– Не столько вопрос, сэр, сколько замечание, – сдавленно сообщил он.

– Попробую угадать. – Капитан приподнял квестис. – Вы рассержены, что у меня отобрали корабль и отдали его старшему капитану Трауну. Вы прикидываете, следует ли нам обжаловать приказ коллективно или индивидуально, а если коллективно – то с которой из наших семей связаться в первую очередь. Также вы думаете, что жаловаться нужно адмиралу Ар’алани, верховному адмиралу Джа’фоску и Совету военной иерархии, именно в таком порядке. В качестве доводов вы хотите указать, что смена командира накануне боя неразумна и рискованна. И вы определенно считаете, что мы должны проявить свое недовольство максимальной волокитой при исполнении приказов Трауна. Я все перечислил?

У Харилла отпала челюсть еще на втором предложении этой тирады, а теперь он и вовсе стоял разинув рот.

– Э-э… да, сэр, все, – выдавил он.

– Ну что ж. – Самакро вернул подчиненному квестис. – Раз уж я сам все озвучил, вам нет нужды повторять. Возвращайтесь к своим обязанностям и готовьте корабль к смене командования.

У Харилла по горлу прокатился ком, но он только кивнул:

– Слушаюсь, сэр.

Он повернулся, чтобы уйти.

– Еще один момент, – остановил его капитан.

– Да, сэр?

Самакро прищурился:

– Если я хоть раз поймаю вас за тем, что вы не выполняете приказ – чей бы ни был этот приказ – или выполняете его непозволительно медленно или ненадлежащим образом, я самолично отправлю вас под трибунал. Вам ясно?

– Более чем, сэр, – процедил Харилл.

– Хорошо. Ступайте.

Самакро проводил взглядом офицера, который с прямой напряженной спиной двинулся по коридору к мостику. Оставалось надеяться, что он внушил младшему товарищу идею хотя бы имитировать энтузиазм, даже если ему претило слушаться нового капитана.

Да и самому Самакро не помешало бы возвести вокруг своего сознания подобный фасад.

Потому что внутри бушевала буря. Самакро снедали ярость и обида, он ощущал себя преданным. Как Совет и верховный адмирал Джа’фоск посмели так обойтись с ним и с «Реющим ястребом»? Пристрастность верховного генерала Ба’кифа, когда дело касалось Трауна, была всем известна, но у Джа’фоска‑то голова не затуманена.

Тем не менее приказ был отдан, и протесты, которые задумал Харилл, ничего не дали бы, а только раздули бы тлеющий огонь. Поэтому Самакро будет исправно выполнять свою работу и проследит, чтобы остальные члены экипажа не отставали.

И попутно будет надеяться, что очередной неизбежный политический провал Трауна не выйдет им всем боком.

По окончании перелета, вынырнув из глубин Третьего зрения, Ал'иастов снова оказалась на тускло освещенном мостике транспортника Сил обороны чиссов «Томра». Убрав руки с навигационного пульта, она почувствовала, что опустошена морально и физически.

– Старший коммандер? – осторожно обратилась она к офицеру, сидевшему рядом.

– Мы долетели, – подтвердил он. – Благодарю. Теперь моя очередь.

– Хорошо, – пробормотала себе под нос Ал'иастов, отстегиваясь. Затем она прошла через весь тихий мостик в сторону люка.

Выйдя наружу, девочка направилась по пустому коридору к капитанской каюте, где ее поселили вместе с воспитательницей. «Томра» никогда не покидала границ Доминации, поэтому специальных кают для «идущих по небу» здесь не было. Мейфол, воспитательница Ал'иастов, весьма громогласно сокрушалась по этому поводу, чем навлекла на свою голову недовольство младшего капитана Ворлип.

На других кораблях воспитательница обычно встречала Ал'иастов у выхода с мостика и провожала ее до каюты. Но после ссоры с Ворлип Мейфол заявила, что не покажет носа из их временного пристанища, пока корабль не долетит до Нейпорара, предоставив Ал'иастов самой находить дорогу туда и обратно.

Воспоминания II

И вот она в одиночестве шла по коридору, а глаза застилали слезы.

Она знала, что в этом путешествии экипаж не нуждался в «идущей по небу». Проложенные в границах Доминации гипертрассы разительно отличались от тех, что пересекали Хаос. Внутренние маршруты были настолько отработаны, что пилоты всегда в точности знали, как провести корабль до точки назначения.

Потому-то флотское командование и назначило для нее испытание в границах Доминации. Подобные перелеты позволяли без риска узнать, годится ли еще «идущая по небу» для своей работы.

Пилот ни словом не обмолвился о результате, и младший капитан Ворлип ни в чем ее не упрекнула.

Но Ал'иастов знала.

У нее не получилось удержать «Томру» на заданном курсе, и пилоту пришлось на ходу исправлять ее промахи.

Ее Третье зрение почти иссякло, служба подошла к завершению. Наступил конец той единственной жизни, что она знала. На целый год раньше положенного срока.

В тринадцать лет.

– Что с тобой?

Ал'иастов замерла, утирая слезы, которые помешали ей заметить, что рядом кто-то появился. Незнакомец стоял в нескольких шагах от нее. Судя по его молодости и отсутствию знаков отличия на воротнике, он был курсантом. На нарукавной нашивке она заметила изображение восходящего солнца. Ал'иастов знала, что это означает принадлежность к одной из Девяти правящих семей, но не могла вспомнить к какой.

– Все нормально, – выдохнула она. Кто-то из воспитателей однажды сказал ей, что нельзя изливать на окружающих свои переживания. – Ты кто?

– Курсант Митт'рау'нуру, – представился он. – Следую в академию Тахарим. А кто ты?

– Ал'иостов. – Она поморщилась, запоздало вспомнив, что любая информация о ней была тайной для всех, кроме высших офицеров. – Я дочка капитана, – произнесла она заученную ложь, специально придуманную на тот случай, если ей заинтересуется кто-то вне мостика.

Траун едва заметно приподнял бровь, и сердце Ал'иастов ухнуло вниз: он ей не поверил. Неужели ее ждет не только крах прежней жизни, но и наказание за оплошность.

– То есть…

– Все хорошо, – оборвал ее Траун. – Что с тобой случилось, Ал'иастов? Я могу чем-то помочь?

Девочка вздохнула. Нельзя выплескивать свои жалобы. Но в кои-то веки ей было не до запретов.

– Вряд ли, – сказала она. – Мне… просто тревожно. Из-за… даже не знаю. Из-за того, что мне предстоит делать дальше.

– Я все понимаю, – кивнул курсант.

У Ал'иастов перехватило дыхание. Неужели он догадался, кто она такая? Бунтарская искорка тут же погасла, и на первый план выступило осознание того, что неприятностей за оплошность не избежать.

– Правда? – робко спросила девочка.

– Конечно, – ответил Траун. – Все мы испытываем сомнения на своем жизненном пути. Не знаю, что беспокоит конкретно тебя, но могу заверить, что все курсанты на этом корабле взирают в лицо переменам, которые ждут их в будущем.

У Ал'иастов на душе полегчало: все-таки он не знал, что она «идущая по небу».

– Но все вы знаете, куда ведет вас этот путь. Ты курсант и будешь служить в Силах обороны. А я не знаю, что буду делать дальше.

– Ты же дочка капитана, – напомнил он. – Тебе, несомненно, открыты все дороги. Да, я знаю, что лечу в академию, но это не означает, что все в моей жизни разложено по полочкам. А неопределенность может оказаться самой опасной ловушкой, в которую мы сами себя загоняем.

С этими словами, к изумлению Ал'иастов, Траун опустился на одно колено, отчего ему пришлось смотреть на нее снизу вверх. Взрослые никогда так не делали. Даже большинство воспитателей взирали на нее с высоты своего роста.

– Несмотря на то что перед нами лежит множество путей, выбирать все равно нам самим, – продолжил курсант. – И ты тоже вольна выбирать, какой путь подойдет именно тебе.

– Не знаю. – Девочка почувствовала, как глаза снова наполняются слезами. Какой выбор лежит перед «идущей по небу» тринадцати лет – круглой неудачницей? Никто ей ничего не объяснял. – Но спасибо за…

– Что происходит? – раздался за спиной окрик младшего капитана Ворлип. – Вы кто такой и что тут делаете?

– Курсант Митт'рау'нуру, – отрапортовал Траун, вскочив на ноги. – Обходя корабль, я наткнулся на вашу дочь. Мне показалась, она расстроена, и я задержался, чтобы узнать, не нужна ли ей помощь.