Тимоти Зан – Дракон и Судья (страница 18)

— Моё сердце — моё, Да прибудет оно со мной.

Когда приходит зло

И наполняет сердце холодом и страхом,

Просто скажи, пока ты в силах,

— Мой путь — моё сердце.

Ибо страх — не позор,

Он есть в каждом из нас

Возгорится сердце силой и пламенем,

Обори, укроти эту силу.

Не подавайся, стой крепко и твёрдо

Помни о своём долге.

И ты сможешь с гордостью сказать всем,

— Я прошел испытание; я не оступился.

Да, так всё и было. Странно, что она вспомнила об этом только сейчас. Может быть, эта неожиданная паника заставила её вспомнить об этом.

Возможно, Дрейкос именно этого и добивался. Воспоминание должно было вернуться и утешить её, когда это будет необходимо.

И, к её легкому удивлению, это сработало. Её чешуя, которая уже начала чернеть от страха, от прилива крови к мышцам, снова стала серой. Красивый цвет, подумала она, хотя и не такой благородный и неповторимый, как золотая чешуя Дрейкоса.

Такой же благородный и неповторимый, как сам Дрейкос. Она могла только благословлять свою удачу за то, что он её друг.

Она глубоко вздохнула, она переборола свой страх. Паника затмевает разум. Благодаря Элисон, Дрейкосу и Джеку у неё теперь был ясный ум.

Пришло время ей начать его использовать.

Соблюдая тишину она пятилась от зоны приготовления пищи, напрягая все свои органы чувств. Зрение сейчас было для неё бесполезно, но она не потеряла ни осязания, ни слуха, ни обоняния. Где-то в этом клубке воздуховодов находились подсказки необходимые ей, чтобы вернуться к Элисон.

И вдруг она нашла их. Низкий гул двигателей корабля остался позади, когда она покидала их комнату. Теперь она чувствовала тот же гул, но гораздо тише, чем тогда.

Но вместо того, чтобы быть перед ней, он доносился слева. Каким-то образом, возвращаясь, она, видимо, свернула не туда куда надо.

Кроме того, она ещё не прошла через особо тёплую зону, которую заметила по дороге. Ей нужно было найти поворот налево, а затем, возможно, немного отступить назад, пока она не найдёт это место.

Было всё ещё страшновато. Но, по крайней мере, теперь у неё был план. Пройдя мимо комнаты для приготовления пищи, она направилась к следующему повороту.

План сработал. Через три поворота и четыре воздуховода она вернулась на свой прежний путь. Она знала, что вернулась, потому что теперь, стоило ей сосредоточиться, она обнаружила, что ветерок обдувающий её морду доносит запах Элисон.

Через пять минут она повернула за последний угол и увидела небольшой фонарик, освещающий воздуховод и отверстие на месте решётки.

Через тридцать секунд она была дома.

Она ожидала, что Элисон будет в ярости, особенно после того, как она столько времени провела неизвестно где. К её облегчению, хозяйка оказалась в основном просто рада её благополучному возвращению.

Хотя Таним могла сказать, что она немного сердится.

— Для начала, кто-нибудь мог тебя увидеть, — сказала Элисон Таним, прикрепляя решётку на место. — Кроме того, там с тобой могло случиться очень много неприятных вещей.

— Это казалось достаточно безопасным, — сказала Таним.

— Это потому, что всё работало штатно, — сказала Элисон, — если бы, скажем, произошло падение давления воздуха — по любой причине — есть целый ряд скрытых герметичных заслонок, которые бы перекрыли воздуховоды, разделяя всю систему на ряд небольших сегментов. Ты бы оказалась заперта в одном из них, пока они не устранили бы проблему.

Она посмотрела на Таним через плечо. — Это при условии, что тебе бы повезло не оказаться на пути одной из заслонок, когда они захлопнулись, — добавила она. В этом случае тебя, вероятно, разрезало бы пополам. Ты понимаешь?

— Да, — сказала Таним. По правде говоря, она поняла только половину того, что только что сказала Элисон. Но главное она поняла. — Мне очень жаль.

— Я просто не хочу, чтобы ты пострадала, — сказала Элисон более мягким тоном. Закончив с последним болтом, она спрыгнула со стула и провела рукой по шее Таним. — Хотя бы по той причине, что Дрейкос убьёт меня, если ты пострадаешь.

— Он не сделает этого, — запротестовала Таним. По её телу пробежала дрожь. — Даже если бы он захотел, у него не было бы такой возможности, — тихо добавила она.

— Попридержи эту мысль, — перебила Элисон. Подняв стул, она поставила его на место, а затем убрала инструменты. — Давай вернёмся под одеяло, — сказала она, протягивая руку Таним, направлялась обратно к кровати. — Тогда ты сможешь рассказать мне обо всём.

Элисон молча слушала, пока Таним описывал подслушанный разговор между Фростом и Неверлином. — Хорошо, — сказала она, когда Таним закончила, — они собираются проверить меня. Ничего страшного.

— И всё же меня это беспокоит, — сказала Таним. У них было более четырёх месяцев, чтобы открыть сейфы, но они всё ещё ищут того, кто мог бы это сделать. Неужели ты действительно лучше, чем все те, кто занимается подобными вещами?

Элисон поморщилась. — Даже близко нет, — призналась она. Даже у Джека это получается лучше, чем у меня.

— Что они предпримут, если ты не справишься?

Элисон изо всех сил старалась не думать о такой возможности. — Провала не будет, — твёрдо сказала она. Во-первых, мой отец сам обучал меня, а он один из лучших в этом деле.

— Воровской промысел.

— Все должны зарабатывать на жизнь, — сказала Элисон. Кроме того, никто из тех, на кого он нацелиться, даже не заметит того, что у него что-то забрали.

Конечно, это не совсем так но… Но не было причин дополнительно обременять Таним всеми этими откровениями. — Кроме того, у меня есть секретное оружие, — сказала она вместо этого. — Ты.

— Я?

— Именно, — сказала Элисон. У тебя и у того трюка К’да, когда ты перекидываешься со спины хозяина и смотришь сквозь стену.

— Через стену, — прошептала Таним.

— Неважно, — сказала Элисон. Главное, что ты сможешь увидеть сам механизм замка; ничего подобного не было ни у одного из взломщиков.

— Но я ничего не знаю о таких механизмах.

— Это не имеет значения, — сказала Элисон, хмурясь в темноте. — Хотя, нет, вообще-то ты права. Ты сможешь нарисовать мне хорошую картину, если будешь знать хотя бы основы.

— У нас всего четыре дня, — напомнила ей Таним.

— Без проблем, — заверила её Элисон, пытаясь скрыть свои собственные опасения. Ей потребовалось целых два года, чтобы овладеть этими навыками.

Но Таним не придётся самой открывать сейф. — Завтра первым делом мы начнём твои уроки, — сказала она К’да. А пока она зевнула достаточно широко, чтобы услышать, как хрустнула её челюсть, — Я возвращаюсь ко сну. Приятных сновидений.

— Да, — прошептала Таним. И тебе.

ГЛАВА 11

Дни под солнцем пустыни быстро вошли в привычный ритм. На рассвете Джека будила Три-Один-Шесть-Пять, он принимал душ и ел, а затем отправлялся в Большой зал на утреннюю сессию судейства. В полдень наступал перерыв на обед, во время которого мальчик иногда спокойно обсуждал более сложные дела со своим тайным спутником К’да. После обеда начиналось дневное заседание, а затем Джек возвращался в свои апартаменты, чтобы поужинать, провести тихий вечер за разговорами и, возможно, немного позаниматься спортом, чтобы поддерживать себя в форме.

Именно по вечерам белые камни и световые лучи наконец вступали в свои права. Отражатели на вершине колонны, очевидно, были расположены под углом, чтобы ловить лучи солнца, когда оно опускалось по западному небу, посылая свет вниз по шахтам, заставляя белый камень сиять. Этот эффект продолжался почти два часа, прежде чем солнце окончательно скрывалось за горизонтом, давая желанный дополнительный свет там, где на дно каньона уже опустились сумерки.

Как только сияние белых камней угасало, обычно наступало время сна. Восход солнца… и Джек приступал к обязанностям Судьи-Паладина.

А когда Джек и остальные жители каньона засыпали, Дрейкос отправлялся на ночное патрулирование.

К’да занимался этим с их второй ночи в каньоне, хотя ещё не говорил об этом Джеку. Его первоначальной целью после инцидента с шаттлом в первую ночь было наблюдение за дальнейшей активностью Че-Во-Но-Два или других возможных информаторов.

Но с тех пор Че-Во-Но-Два держался подальше от неприятностей. По крайней мере, он не попадался на глаза Дрейкосу.

И никто из других Голвинов, судя по всему, тоже не проявлял чрезмерной активности, когда на закате они расходились по своим домам. Это и неудивительно, учитывая, какой долгий подъём приходилось преодолевать большинству из них, чтобы добраться до своих жилищ.

Поэтому, поскольку дно каньона было пустынным, после первых трёх ночей Дрейкос переключился с поиска возможных проблем на поиски выхода из каньона.

Только для того, чтобы обнаружить, что его нет.