Тимоте де Фомбель – Альма. Свобода (страница 18)
Вот какую подсказку пытался дать им Пуссен перед тем, как пропасть. Он знает, где лежит золото, которое Жозеф Март ищет с той самой летней ночи 1786 года, когда он пробрался в порту Лиссабона в каюту капитана Гарделя и всё завертелось.
Жозеф не имеет ни малейшего понятия, что значит слово «Мазербэнк». Но он понял, что Пуссен отыскал сокровище и Ангелик всё ещё охотится за ним.
Рядом Альма чувствует спиной холодную стену. Переулок такой узкий, что дома почти касаются друг друга. Мороз пробежал по сердцу Альмы от взгляда на Жозефа. Она увидела, как в глазах его вновь мелькнуло то, что она смогла изгнать оттуда: отблеск золота.
13
14 июля
Альма смотрит на выкрашенный красным деревянный свод наверху. Солнце светит вовсю. Она лежит на спине под аркой моста, связывающей остров Сите с островом Святого Людовика, в самом сердце Парижа. Который час? Её разбудила тишина. С тех пор как Альма в городе, она забыла, что бывает такой покой. Она поворачивает голову набок. Раз тень от моста так аккуратно подобрана под арки и совсем не торчит наружу, значит, солнце точно вверху, так что, видимо, уже середина дня. Она ещё никогда не вставала так поздно.
Сирим с Жозефом спят рядом, на сером песке. На рассвете все трое вернули фонари на площадь Дыбы, забрав оставленные в залог гроши. Совсем устав, они дали улице Святого Якова нести себя под уклон до Сены, где и укрылись под мостом, спустившись на берег с высокой стены набережной. Видимо, они быстро уснули, потому что это последнее, что помнит Альма.
Мешочек… Альма с тревогой щупает карманы. Пусто. Она резко садится. Память медленно возвращается к ней. Альма бы не уснула, пока не спрятала золото подальше от бродящих вдоль реки воришек. Все её надежды – в этом маленьком мешочке. Она встаёт и идёт к стене, на которую опирается красный мост. Смотрит по сторонам и, убедившись, что никто не видит, вытаскивает плохо закреплённый камень, забирает спрятанный кошелёк.
Альма возвращается к воде. Тишина не перестаёт удивлять её. Зной не такой тяжёлый, как вчера. Она прогуливается немного по засохшему илу, выходит из-под укрытия, чтобы почувствовать солнце кожей. Уровень воды в Сене падает уже не первый день. Она смотрит, как отражаются в реке семь арок моста. Красные подпорки пучками собираются в опорные столбы. Течение выталкивает на поверхность какие-то чёрные чёрточки, которые замирают в этом лесу. Возможно, это ветки или обломки давно затонувших карет.
Альма садится на корточки. Она наклонилась над Жозефом и Сирим.
Выжидает. Не хотелось бы будить их.
Сегодня Альма узнает, что её ждёт. Она в этом уверена. Узнает, есть ли надежда спасти Пуссена. И поймёт всё насчёт Жозефа.
Альма смотрит, как он спит. И ждёт. На шее у него красный платок, пуговицы на жилете разные, губа рассечена этой ночью.
Жозеф открывает глаза и видит над собой Альму.
Они не двигаются. Оба знают: что-то изменилось. Удержаться на месте или решиться уйти? Они цепляются за время. Журчание воды у опор моста напоминает их долгий спуск по Сене два месяца, два века назад. Тогда обоим казалось, что впереди у них вечность. Им нравилось слушать, как кувшинки ласкают дно баржи, замедляя её ход, смотреть, как вода стоит в запрудах у мельниц. Когда, проснувшись, они купались в реке – судно плыло так медленно, что можно было догнать его вплавь.
Церковь на другом берегу неторопливо отбивает полдень.
– Пора, – говорит Альма.
Жозеф будит Сирим.
– Пора.
Когда они выбираются на набережную, до них доносятся крики. Отдалённые раскаты грома, гроза, о которой догадываешься, даже не видя её. Тишину они забудут надолго. Друзья переходят красный мост, потом ещё один, чтобы выйти на правый берег Сены. Рокот завораживает всё больше. Но идут они на него не нарочно. Просто Альма ведёт их туда, куда заточили Пуссена. Такое чувство, что всем взбрело в голову то же самое.
Этот шум – снова шум толпы. Они смотрят, как толпа прибывает вокруг, затекая в улицу, уходящую вглубь от набережной Целестинцев.
– Вчера ночью я была тут одна, – говорит Альма, оказавшись наконец перед Бастилией.
Сирим вцепляется ей в руку. Вокруг крепости тысячи. Люди прибывают со стороны улицы Святого Антония, по бульварам, но также, потоком, из-за их спин. Некоторые уже прорвались через ворота и выплеснулись в первый двор Бастилии.
Альма ведёт Жозефа и Сирим сквозь эту толчею.
Поначалу люди стекались небольшими группками, вооружённые мотыгами, палками и вертелами, ещё липкими от сока жареной птицы. Но к полудню подоспела главная волна, с ружьями. Они только что взяли Дом Инвалидов, на другом конце города, и в его бесконечных туннелях нашли тридцать тысяч ружей, покоившихся на соломе. Когда они уходили, железная решётка ворот уже лежала в траве. Пушки они тоже забрали. Их пока ещё стягивают к Бастилии, как карнавальные повозки: на чугунных стволах сидят дети.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.