Тимофей Царенко – Злые вещи (страница 7)
– С-с-с…
– Что ты хочешь мне сказать?
Маг на минуту прервал экзекуцию.
– С-с-слабак! Только детей бить и м-м-можешь!
На мгновение бакалавр задумался.
– Лучше бить ребёнка сейчас, чем убивать, когда он повзрослеет. Цени мою заботу!
С этими словами он кинул Хохмача на пол и стал бить ногами. В какой-то момент раздался громкий хруст, и мальчик забулькал. Из уголка губ потекла кровь. И Хохмач обмяк.
– Оу… ну не притворяйся, мальчик…
Шварц опустился на колено и отогнул веки ученика. Зрачки в точку, глаза закатились.
– А…Аллоу… это я, да, я! Мне бы бригаду магов-целителей по адресу тёмного Блимха двенадцать, прям очень срочно! Что? Нет, никто ничем не отравился, мальчик покалечился. Что? Зелий пить не хотел? Ха-ха, да нет, что вы, просто мальчик с кем-то неудачно подрался. Ну вы же знаете этих мальчишек? Вечно друг с другом воюют. Кто его бил, что не справляется лицензированный бакалавр? Другой… другие лицензированные бакалавр…ы, ногами. Да, вот такое у мальчика хорошее чувство юмора, и друзья очень сдержанные, приезжайте скорее, а то хана совсем, жалко мальчишку…
Двое суток спустя.
– Где-то я это уже видел… – задумчиво протянул Дэвид, когда открыл глаза на том же месте примерно в то же время. Одежда такая же чистая, как и в прошлый раз. Ран и травм нет. Лёгкая сонливость.
Снова тот же маршрут: сначала туалет, потом кухня. И снова там же, на стуле с резной спинкой, нашёлся Шварц, который с самым участливым видом разглядывал ученика.
Дэвид попятился.
– Это было поучительно, давай мы все сделаем выводы и попробуем с самого начала. Как ты себя чувствуешь?
– Я… странно.
– И в чём же странность?
– Прошло целых пять минут, а меня не избили.
– Ты только это заметил, Дэвид? Или лучше «Хохмач»? Вынужден признать, тебе подходит это имя.
– Ну…
Дэвид понял, что его пять минут без избиений подходят к концу. Он думал. Он очень быстро думал.
– Ты… вы… меня мыли. Пока я спал. Утку носили, одежду меняли. Спасибо!
Шварц рассмеялся. И даже снял цилиндр и стал вытирать пот. Маг просто корчился от хохота, и Дэвид уже крутил головой, обозревал местность на предмет наследства от почившего учителя.
– О, думаешь я рехнулся? Э нет, братец, это просто ты не выкупил шутки. Жижель, покажись!
И тут в комнату втекла огромная оранжевая капля. Огромная оранжевая капля с кокетливым беретом на самой высокой точке.
– Знакомься, Дэвид: Жижель, моя экономка.
– Эхе… – ошарашено кивнул мальчик.
– Между прочим, Дэвид, именно Жижель отмывала твоё тело от говна, стирала одежду, прямо на тебе, проводила кое-какие лечебные процедуры. Между прочим, вы с ней были весьма и весьма близки! Ты бывала в малышке Жижель не раз за последние дни.
Капля слизи приняла смущённый розовый цвет.
– Она может отмыть что угодно, уничтожить какой угодно мусор, любые биологические жидкости, держит в чистоте лаборатории!
– И кто она?
– Понятия не имею. Но она мне как дочь.
Бакалавр погладил за чепчиком ком слизи.
– Мне… что-то мне… совсем нехорошо…
– Ах, дурашка, я же просил тебя: носи платье, а не только шапочку! А юноша сомлел…
Ещё сутки спустя.
– Оно повторяется! – Дэвид не слишком уверенно встал с кровати, забежал в туалет и отправился на кухню. В этот раз там не было людей, но была всякая снедь, навроде колбас, сыра, и длинные хрустящие булки рядом с крынкой со свежим маслом.
А дальше Дэвид впал в сомнамбулическое состояние. В себя он пришёл, когда еда в него перестала помещаться даже с усилием. После чего отправился на поиски учителя. Но первое, что он увидел, была Жижель. Сейчас она затекла конусом в платье со шляпкой на голове. Ровное тело снова зарозовело, неожиданно вырастило себе глаз и ткнуло им в сторону Дэвида.
– Привет, Жижель, что ты делаешь?
Дэвид приложил все силы, чтобы не отшатнуться. Он почему-то знал, что его поймут неправильно.
– Хочу рассмотреть тебя в видимом диапазоне. У меня ещё никогда не было живых мальчиков. Хочу сравнить. Интересно.
От вибрирующего голоса ныли зубы.
– Ты разговариваешь!
В воздухе повисло очень нехорошее напряжение.
– …как? Это же так удивительно!
– Поверхностные вибрации. Тебе нравятся?
– То есть, ты можешь, например, сразу двумя голосами говорить?
– Да…
– Конечно.
– Без вопросов.
Ответила слизь на три голоса сразу.
– А сколько максимум? Ну сколько людских голосов ты можешь за раз?
Жижель задумчиво булькнула.
По её поверхности пошли волны.
– Надо протестировать. Сходу понять не могу. Ты куда?
– Ищу мастера Эбрахима.
– Я отведу тебя к отцу, следуй.
Дом мага представлял собой странную помесь казематов с ремонтной мастерской. Тут была и водонапорная башня, и здоровенный паровой молот на ременном приводе, и специальные фрезы с массивным редуктором, и набор таинственных механизмов, больше напоминающий банальную свалку. От свалки этот хаос отличал разве что тот факт, что на свалке хлам не шевелится.
Всё это богатство расположилось под двухскатной крышей, из которой торчал добрый десяток разнообразных труб, патрубков и, кажется, одной зенитной пушки. Мага Дэвид нашёл рядом с монструозной печью, сейчас потухшей.
Рядом с ней, на верстаке, расположилась изуродованная кирпичом голова демона.
– О, Жижель, ты пришла, отлично, очисть для меня эту башку от плоти. Мне нужны только кости. Всё ценное я уже собрал.
– Да, отец!
Капля наползла на верстак, башка демона внутри капли покрылась бурой пеной, а пена, в свою очередь, стала растворяться по всему объёму слизи.
– Дэвид, смелее, я вижу в твоих глазах сотни вопросов об этих необычных штуках. Спрашивай.
– Вы… Вы… ОТЕЦ ЖИЖЕЛЬ?