Тимофей Царенко – Живой (страница 14)
— Шиллинг — шестнадцать песо. Фунт — двадцать шиллингов.
Подмывает узнать, в чем же тогда мерил цену вещей покойный Красавчик.
— А почему не десятку? В чем логика такого курса? — для меня эта финансовая система выглядит так же чуждо, как и все остальное.
— Деньги вперёд. Это обойдётся тебе в два шиллинга, — перебивает меня собеседник.
— Ах ты скопидорм! — в моем голосе больше восхищения, нежели злости. Давно меня так не разводили.
— Кто? — недотёртый стакан выглядит угрожающе в огромной ладони бармена.
— Шиллинг вперёд! — хмыкаю.
Бармен не выдерживает и тоже ухмыляется. На его рубленом лице улыбка смотрится неуместно.
— Ладно, балабол, что ты там хотел узнать? — даже голос мужика стал мягче.
— Час назад в город должен был прибыть очень испуганный человек. Он, скорее всего, рассказывал об ужасном преступлении. Где он? — наливаю себе ещё немного ликёра.
— Был такой. Джастин. Шестёрка из банды Харма. Вопил что-то про жуткого незнакомца с монолезвиями. Его шериф утащил в участок и поехал спасать дурака. Харм человек гнилой, но капитан по силе. И у него ствол двенадцатой эпохи. А шериф давно искал, чем бы прижать Харма. Слава за ним дурная водится, и за людьми его. Да вот концы они в воду прячут.
— Занятно. И где сейчас этот Джастин? — я закрыл бутылку и прицепил её на поясную петлю.
Бармен с осуждением задрал бровь.
— Ладно, ладно, я тебя понял, — на серый камень барной стойки легла ещё одна монета.
— В отделении полиции. Его туда отволок шериф, когда Джастин завалился в бар с выпученными от ужаса глазами, — очередной стакан звякнул.
— Хорошо, тогда последний вопрос. Что будет, если кто-то шлёпнет копа? — в кармане осталось пять квадратных монет.
— За ним прилетит служба контроля из «высоких» секторов. Руководство игры не любит анархии, — снова нахмурился бармен.
— Не прощаюсь, — я встал из-за стойки. В желудке поселилось приятное тепло от выпитого.
Забрало шлема закрыло лицо и стало прозрачным. На вытянутую макушку легла шляпа. Бармен проводил меня внимательным взглядом, а я вышел на улицу. Отделение полиции оказалось в поле видимости. Приземистое здание, узкие бойницы вместо окон. На площадке перед входом лежит коптер незнакомой конструкции. Над ним возвели навес, а электронные потроха разложили на паре передвижных верстаков. Кто-то оставил свою работу на середине процесса.
Неожиданно ожил интерфейс.
Спокойным шагом я добрался до здания и зашёл в дверной проём. Первый раз в жизни своей волей иду в полицеский участок!
Глава 6
— Кого там черти принесли? — голос шёл из-за высокой стойки. Она шла по границе каменного мешка, в котором я оказался, когда вошёл в здание полицейского участка. Внезапно ожил дисплей шлема и за стойкой появился контур человека. Он слегка расплывался, но был явно различим.
— Я гость в вашем городишке. Хотел с шерифом пообщаться. Узнать, что у вас тут смотреть стоит, или наоборот, куда смотреть не стоит ни при каких обстоятельствах, — я покрутил головой, но больше ничего не увидел.
— Да? И как тебя, такого законопослушного, звать? — в молодом голосе только любопытство.
— Живой я. Это прозвище такое, — отвечаю невидимому собеседнику.
— Не вовремя ты пришёл, Живой. Шериф сейчас на операции. Вместе со всем личным составом. Меня одного на хозяйстве оставили. Приходи вечером или завтра. А пока совет дам: выйдешь — иди вдоль улицы, как дойдёшь до первого двухэтажного здания, прямо перед ним сворачивай налево. Там гостиница, не самая дорогая и комфортная, но там отдыхают местные трапперы, потому тишина там — моргу на зависть. А столоваться советую и Хмурого Байрона, это бар у западного въезда. Зовётся кстати «Шило и Бочка». Там дорого, но накормят хорошей жрачкой, а не гнильём после белкового преобразователя, — парнишка искренне старался помочь мне. Это подкупало.
— А скажи, добрый человек, если я захочу склад тут организовать, видеонаблюдение за складом с вашего участка организовать можно? — следовало прояснить момент с камерами. Даже у самых дремучих дикарей есть хотя бы примитивное видеонаблюдение. Но тут у игры могли быть свои законы.
— Только если технику добудешь. Но я тебе так скажу: сможешь достать камеры — отдай их нам, мы за такой знатный подгон склад твой сторожить бесплатно будем, — собеседник воодушевился.
— Да? А что за сложности? Я просто в игре недавно и не знаю всех тонкостей, — местное пойло стимулировало соображалку куда как лучше бесконечной водки.
— Да у нас тут чистая зона, вроде как. Служба контроля требует, чтобы мы не насыщали сектор техникой, не дразнили помпейцев. А иначе, вроде как, машины сектор зачистят от всего, что крупнее воробья. Но я тебе так скажу, Живой, враки все это. Ещё не было ни разу, чтобы Помпейские машины сектора вычищали только по причине насыщения техникой. Всегда ещё что-то было. Так что закон мы тут чтим, но по сути, а не по духу.
— Ага, спасибо, обмозгую. Завтра обсудить зайду. Бывай, служивый, — прощаюсь с говорливым парнишкой. Его товарищи наверно ещё толком остыть не успели.
— И тебе удачи, Живой.
Выхожу из дверей и иду вдоль стен. Силуэт охранника все ещё окрашен жёлтым, и я точно знаю, где он. Когда дохожу до угла здания, сканирующий комплекс начинает работать, за стенами участка разгорается жёлтое облачко. Еще один человек. Тот, кто мне нужен, мой живой свидетель. За стеной.
Из-за спины достаю нож. Зажимаю большими пальцами кнопки на корпусе и развожу ручки в стороны. Монолезвие слабо блестит. Тщательно целюсь, а потом свожу ручки ножа параллельно друг другу. Изогнутое лезвие резко удлиняется. Жёлтый туман за стенкой становится серым.
Смотрю, как на моих глазах осколки клинка распадаются невесомой пылью. После чего соединяю ручки обратно.
А потом так же невозмутимо возвращаюсь в бар.
— Бармен! Тащи чего пожрать, — сажусь за стойку.
— Есть мясо. Есть каша. Три песо, — Хмурый все такой же хмурый.
— Неси!
Поесть я не успел. Стоило бармену выставить на стол тарелку с жёстким на вид пережаренным мясом, за стенами бара раздался гул.
— Внимание, неизвестный игрок! Сдавайтесь! Вы окружены силами правопорядка Ока Титана.
— Они знали, кого искать, да, Хмурый? — в моих руках ствол и он смотрит точно в покатый лоб бармена.
— Того, кто шлёпнул Харма и всех его людей, а потом убил шерифа? — бармен бросил на меня короткий взгляд и вернулся к бокалу.
— И где я прокололся? — ей-богу, мне было как-то неловко убивать бармена.
— Шляпа. Харм кичился, что расстанется с ней, только если сдохнет. И тут из леса вылезает неизвестный шустрила в его головном уборе. И спрашивает, что будет за убийство копа. А рация шерифа не отвечает. Выводы просты.
— А почему не удрал? — к гулу за стенкой добавился лязг металла.
— Такие, как ты, хорошо прячутся. Ищи тебя потом. Теперь не уйдёшь, — Хмурый достаёт из-под стола бутылку и наливает себе.
— Окей, мужик, а оно тебе на кой ляд? — все никак не возьму я в толк.
— Это правильно, — только и отвечает собеседник.
— И вот как теперь тебя убивать прикажешь? — я огорчённо вздыхаю.
— Что-то мешает? — бармен всерьёз удивился.
— Стыдно обрывать жизнь такого хорошего человека. Я ведь тоже не монстр, просто на нервах и… Корочу, у тебя депозит есть?
— Что? — вскидывает брови бармен.
— Депозит. У тебя можно оставить денег, а потом, при удобном случае, пропить? — интересуюсь как можно более беспечным голосом.
— Думаю, да…
— Тогда вот. Держи, — на стойке горсть налички, — оставляю на хранение. А теперь иди, Хмурый, живи. Я сегодня добрый.
Дважды упрашивать не пришлось. Хмурый аккуратно собрал монеты со стойки. Пересчитал их и ссыпал в карман. А потом пошёл в сторону двери. Спина прямая, как лом проглотил. Ждёт выстрела, аж затылок побелел.
Меня подмывает пальнуть ему под ноги, но считаю, что это подпортит картинку. Замечаю, что камеры не только летают, но и ползают неплохо. Штук десять уже на потолке контролят меня объективами.
Неожиданно скрипнула дверь.
И в комнату вошёл человек в матово-чёрной карбоновой броне.